«У нас теперь одна надежда – на вас»

Выпиленный лес в заказнике Кургальский заказник. Выпиленный лес. От соснового леса на дюнах остались одни пеньки. Credit: Снимок предоставлен сотрудниками БИН РАН

Члены Совета побывали в местах лишения свободы, больницах, хосписах, госпиталях, школах, детских учреждениях, судах. Прошли круглые столы – «Нужен ли новый закон о СМИ в России?», «Соблюдение прав коренных малочисленных народов Ленинградской области». Был круглый стол по вопросам взаимодействия некоммерческих организаций Ленинградской области с органами государственной власти и местного самоуправления.

Не обошли вниманием и такую больную тему как экология. 15 октября члены Совета встретились с представителями экологических общественных организаций Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Во вторник и среду члены Совета выезжали вместе с экспертами на полигон ТКО «Новоселки», ГУП «Завод по механизированной переработке бытовых отходов». Побывали на Юго-западных очистных сооружениях. В области были с экспертами на местах проведения сплошных санитарных рубок леса в окрестностях проектируемого заказника «Смородинки» Приозерского района, проинспектировали проектируемый заказник «Кивиниеми» в Выборгском районе. В четверг состоялся круглый стол «Соблюдение экологических прав граждан в Ленинградской области» с участием представителей НКО и Правительства Ленинградской области.

IMG_0499 Сергей Цыпленков, член президиума Совета, председатель Постоянной комиссии по экологическим правам: «Мы всегда отражаем честно все материалы, которые получаем». Credit: Виктор Терешкин

Во Дворце творчества юных

Встреча 15 октября с членами Совета проходила в эколого-биологическом центре «Крестовский остров» Санкт-Петербургского городского Дворца творчества юных. К моему удивлению, представителей зеленых организация города и области было немного. От Комитета по природопользованию Санкт-Петербурга – и того меньше. Всего два человека. Вёл встречу Сергей Цыпленков, член президиума Совета, председатель Постоянной комиссии по экологическим правам. Он объяснил, что за несколько лет работы Совета в рамках выездного заседания сложилась определенная практика. Первое – члены совета встречаются с экологической общественностью, и потом уже начинается работа в органах власти. По результатам выездного заседания Совет готовит рекомендации. Они в дальнейшем рассылаются по тем органам власти, федеральным, региональным, надзорным, к которым относится та или иная рекомендация. По результатам этих рекомендаций появляются поручения Президента. И тут уже начинается работа в другом формате. Цыпленков заверил:

– Мы всегда отражаем честно все материалы, которые получаем.

Первой к микрофону вышла Антонина Баранова, представляющая группу активистов, выступающих против строительства полигона ТКО «Вуолы Эко». Очень волнуясь, сбивчиво рассказала типичнейшую историю. Как во Всеволожском районе у поселка Гарболово работал полигон по приему относительно безвредных строительных отходов (IV класс опасности). На что у владельца полигона имелась лицензия. Рядом с полигоном расположены четыре живописных озера. В 75 метрах – садоводства. А в октябре прошлого года на полигон вдруг потоком пошли мусоровозы из Петербурга. Оказалось, что в городе закрыли все свалки, а городской мусор куда-то надо было девать. Жители возмутились и вышли перекрывать дорогу. Поток прекратился. В сентябре 2018 года они случайно узнали, что проводят публичные слушания о строительстве полигона коммунальных отходов «Вуолы-Эко». Стали читать ОВОС – а он совершенно сырой. О сортировке – ни слова. Привезли – закопали. Из систем защиты – только глиняный замок. В 50 см. А грунты в этом месте песчаные, никакой замок не удержит. А планируемые объемы отходов – космические. Над полигоном этим жарким летом стоял жуткий смрад.

IMG_0509 Антонина Баранова: «У нас теперь одна надежда – на вас». Credit: Виктор Терешкин

– Мы не знаем, что делать, – жаловалась Алина, – у нас нет юридического образования, мы все простые люди, переписка с органами власти зашла в тупик, приезжали экологи – дали заключения – все прекрасно, все правильно, все лицензии и разрешения есть. У нас теперь одна надежда – на вас. Вы же Совет по правам человека при Президенте.

Потом выступал Олег Бодров, председатель Общественного совета южного берега Финского залива. Он стал рассказывать о межрегиональной проблеме этого берега. Это 200 километров береговой линии от границ Петербурга до границ с Эстонией. Здесь проживают в десятках населенных пунктов примерно 250 тысяч человек, расположены четыре ООПТ, две являются Рамсарскими территориями, кроме того они защищены и Хельсинской конвенцией. За тридцать лет – с 2000 до 2030 года на этой территории предполагается инвестировать порядка 60 миллиардов евро в промышленные объекты, объекты атомной энергетики, химические кластеры, логистические и портовые. И все они опасны для природы. Конфликт назревает уже много лет.

Эта территория не только является зоной, где сохранилось наивысшее биоразнообразие, – в том же Кургальском заказнике. Здесь проживают малочисленные народности – водь, ижора, которые занимались сельским хозяйством, рыболовством. Сейчас промышленное рыболовство практически уничтожено, заводы по переработки рыбы закрыты. Рыбацкие деревушки отгораживают от моря заборами, а за ними строятся портовые сооружения. Речь идет о порте Усть-Луга. Там уже 15 терминалов, которые непрерывно развиваются, и сейчас уже есть амбиции, рассказывал Олег Бодров, из Лужской губы перекинуться в соседнюю Копорскую.

Уже был откушен небольшой кусок от Кургальского заказника. На нем очень агрессивно продвигается проект «Нордстрим-2». Здесь же, благодаря «Нордстриму-2», «Газпром» предполагает построить химический кластер стоимостью в 20 млрд евро. Удобство этой территории в том, что с одной стороны рядом порт Усть-Луга, через который можно завозить сырье, перерабатывать его здесь и отправлять на мировой рынок, с другой ЛАЭС, и строятся новые атомные блоки, а это – энергия.

И весь этот процесс представляет системное воздействие на территории, где жили совершенно другой жизнью малые народности.

IMG_0541 Олег Бодров, председатель Общественного совета южного берега Финского залива: «Продвижение этих проектов сопровождается серьезными нарушениями экологических прав жителей». Credit: Виктор Терешкин

Кроме того, здесь же, чуть восточнее, ближе к Петербургу, в 33 километрах от его границ развивается мощный ядерный кластер. По масштабам он крупнейший на Балтике, один из крупнейших в мире. Здесь уже построено десять атомных реакторов, гражданских и военных, и три реактора сейчас строятся. Продвижение этих проектов сопровождается серьезными нарушениями экологических прав местных жителей. При реализации проекта ЛАЭС-2 было отказано в общественной экологической экспертизе «Зеленому миру», общественной благотворительной экологической организации из Соснового Бора. Бывшие работники ЛАЭС, в том числе директор, написали экспертное заключение, в котором высказались категорически против этого проекта. Они назвали его опасным.

Дмитрий Харакка-Зайцев, представлял сельское поселение Ручьи. Он рассказал о том, как приходится выживать малым народностям рядом с огромным портом.

– Практически половина береговой линии поселения Вистино занята работающими терминалами, – говорил Дмитрий, сжимая в руках стопку документов. – Летом прошли очередные общественные слушания о выделении земельного участка под проектно-изыскательские работы для компании «Ультрамар». Она хочет построить прямо в центре деревни – рядом с домами и школой комплекс по перевалке минеральных удобрений. Дальше они пойдут на берег, на новый терминал. Но уже до общественных слушаний участок, который облюбовала компания «Ультрамар», был вырублен.

По словам Харакка-Зайцева, с конца 2014 года жизнь обитателей Вистино состоит из создания обращений, получения ответов и написания новых обращений. На прошлой неделе получили ответ от администрации Кингисеппского района на жалобу о нарушении экологических прав. В ответе значилось – права жителей Вистино при строительстве всех объектов на Сойкинском полуострове не нарушены. Но оценка идет пообъектно, и никто не оценивает ситуацию комплексно.

На Сойкинском полуострове сохранилось 19 деревень, это полторы тысячи человек. После оккупации береговой линии портовыми сооружениями люди все равно пытаются сохранить традиционный уклад и выходить в море. Им это необходимо для выживания семей. Но села то накрывает угольной пылью из терминалов, то токсичными нефтехимическими выбросами.

IMG_0547 Дмитрий Харакка-Зайцев из деревни Ручьи: «Не хотелось бы, чтобы доходило до перекрытия дорог». Credit: Виктор Терешкин

– Когда у жителей во Всеволожском районе накипело – они перекрывали дорогу мусоровозам, – рубил фразы Дмитрий. – Мы это уже проходили, я сам из деревни Ручьи. Жители целый год по 24 часа в сутки дежурили на перекрестке. Чтобы перекрыть дорогу большегрузным машинам по деревенским улицам. А началось это после того, как водитель КАМАЗа не уступил дорогу похоронной процессии, и гроб с покойником перевернулся.

Дмитрий лично возил в приемную Президента обращение местных жителей Сойкинского полуострова. Они в этом обращении писали – мы уже пять лет просим прекратить дальнейшее развитие порта. Те терминалы, которые существуют, – их уже никуда не деть, но не надо дальше строить по берегу новые! И не надо строить с другой стороны деревень химический кластер. Обращение было переправлено в правительство Ленобласти. И в Федеральную службу в сфере природопользования.

Свое выступление Дмитрий закончил так:

– Не хотелось бы, чтобы доходило до перекрытия дорог. Но население воспринимает ситуацию, которая сложилась в Вистинском сельском поселении, как третью волну геноцида. У нас ведь население пережило волну 37-39 годов. Депортацию 43 года в Финляндию. И запрет на поселение в Вистино до конца пятидесятых годов. Наши народности рассеялись, часть живет в Петербурге, часть – в Эстонии, часть – в Финляндии. Я сегодня посмотрел график вырубки лесов в Вистинском сельском поселении, их вырубят наполовину. Написано – в связи с нецелесообразностью и сложностью ведения сельского хозяйства эта территория переходит из разряда сельскохозяйственной в разряд для развития промышленности. Следующий этап, который мы обсуждаем с местными жителями, это массовая эмиграция из этих деревень. А на наше место приедут мигранты из стран СНГ, для которых эта земля у моря абсолютно ничего не значит.

Виктория Маркова, экологическая активистка, жительница поселка Красный Бор говорила о давней, тяжелейшей проблеме всего Северо-Запада, полигоне по хранению токсичных отходов «Красный Бор». Она говорила жестко, напористо.

IMG_0583 Виктория Маркова, экологическая активистка, жительница поселка Красный Бор: «До сих пор мы воюем за то, чтобы было проведено независимое расследование». Credit: Виктор Терешкин

– Нужна концепция рекультивации, а не консервации полигона. До сих пор не выполнено его обследование. Не определен состав отходов, не разработан проект рекультивации, и на следующий год не заложены в бюджет средства для разработки техзаданий обследования, разработки проекта. Это недорого, это несложно. Более того, получено подтверждение – деньги на рекультивацию будут выделены, но сами региональные власти практически саботируют ее разработку. Я считаю, что сейчас, когда появился новый губернатор Петербурга, у нас появились новые возможности для этого. Уверена, что в течение короткого времени можно решить эту проблему. Не решим – нас ждут ЧП. Одно уже произошло 16 января прошлого года. В атмосферу было выброшено опасное токсичное вещество. Пострадали дети в детском саду в Никольском. Рабочий полигона. До сих пор мы воюем за то, чтобы было проведено независимое расследование. Чтобы нам предоставили информацию о том, какие работы проходили на полигоне. Рабочий, который пострадал, готов сотрудничать со следствием. Мы на 100% знаем, что это было за вещество, что произошло, кто давал поручение на эти работы, в присутствии кого. Мы собрали совершенно исчерпывающий список доказательств, я прошу СПЧ взять на контроль эту ситуацию.

Следующая выступающая – Елена Глазкова, старший научный сотрудник Ботанического института им. В.Л. Комарова РАН представляла группу ученых, которые уже несколько лет доказывают – газопровод «Нордстрим-2» нанесет колоссальный ущерб Кургальскому заказнику.

– Мы не агенты Госдепа. Мы – патриоты, – сказала Елена. – Два года мы боремся не против газопровода, а против его прохождения через уникальнейший заказник нашей области. Как известно, «Нордстрим-2» получил все разрешения, строительство на российском участке уже началось. Но самый биологически ценный лес на побережье, узкая полоса, еще не тронута. Я была консультантом общественной экологической экспертизы, участвовала во всех общественных слушаниях, наш Ботанический институт не раз высказывал свою позицию – прохождение НС-2 через эту территорию приведет к гибели ценнейших природных комплексов и объектов. Что характерно – положительное решение государственной экологической экспертизы было получено, но на нее направлены документы, в которых значилось – на этой территории всего три охраняемых вида растений. Три! А ведь сотрудники БИН отправляли в компанию документально подтвержденную информацию – на территории будущей трассы газопровода произрастает семь краснокнижных видов растений. Как Красной Книги Ленобласти, так и Красной Книги РФ. Причем это – огромные популяции, порядка тысячи. Сотрудники БИН были вынуждены обратиться в природоохранную прокуратуру, еще раз указали все точки произрастания, указали все семь видов, указали на то, что компания НС-2 предоставила недостоверную информацию. В конце концов, компания была вынуждена признать, да – в коридоре трассы растут еще четыре охраняемых вида. Но разрешение на строительство они-то уже получили.

IMG_0565 Елена Глазкова, старший научный сотрудник Ботанического института РАН: «Ведь это прямое нарушение природоохранного законодательства». Credit: Виктор Терешкин

Елена Глазкова рассказала, что 12 сентября этого года был принят новый перечень видов растений, внесенных в Красную Книгу Ленинградской области, и туда входят еще два вида лишайников, которые произрастают в коридоре трассы. И растут они именно на том участке, который уцелел. Они встречаются там в массе, никакой пересадке не подлежат.

– Что в результате получается – на трассе растут девять краснокнижных видов! Тем не менее, совершены, по сути, экологические преступления, – уверена Елена Глазкова.

Компания, в качестве единой возможной меры предложила пересадку. БИН на запросы Росприроднадзора о возможности пересадки этих видов два раза присылал ответ – они пересадке не подлежат! Тем не менее, растения стали пересаживать. По-видимому, нашлись какие-то эксперты, которые написали положительное заключение. Такая же ситуация с краснокнижным видом мха, эксперты БИН написали отрицательное заключение, но компания, как стало известно, собирается пересаживать и этот мох.

– Наивно думать, что краснокнижные лишайники и мхи остановят «Северный поток – 2», – с горечью говорила Елена. – Но я делюсь этой проблемой. Ведь это прямое нарушение природоохранного законодательства. Это – первая ласточка, значит – то же самое можно проделывать в других ООПТ. Поэтому прошу рассмотреть эту проблему, принять меры, чтобы остановить произвол.

Баталии в Смольном

Круглый стол «Соблюдение экологических прав граждан в Ленинградской области» с участием представителей НКО и Правительства Ленинградской области проводили на улице Смольного, 3. Здание входит в комплекс дворцов Смольного института. Здесь расположены многие комитеты правительства Ленинградской области. Зал для круглого стола выбрали достойный. И чиновников из областного правительства пришло много. Чувствовалось, что к встрече с членами Совета по правам человека и НКО областники отнеслись намного серьезнее, чем правительство города. С первых же минут завязалась серьезнейшая дискуссия о санитарных рубках в долине реки Смородинки. Там планируется создать ООПТ «Долина реки Смородинки». Эта давняя история тянется с 2015 года. На нашем сайте уже была статья об этой проблеме.

IMG_0653 Рудольф Трейфельд, заслуженный лесовод Российской Федерации. Credit: Виктор Терешкин

Эти леса от санитарных рубок защищают местные жители, Гринпис России и Общероссийский Народный Фронт. Михаил Крейдлин руководитель программы Гринпис России по особо охраняемым природным территориям считает, что под видом санитарных рубок пилят здоровый лес. Было даже возбуждено уголовное дело, которое так ничем и не закончилось.

Рудольф Трейфельд, заслуженный лесовод Российской Федерации, гендиректор ООО «Ленэкспертиза», который первым выступал на круглом столе, доказывал, что он вместе с другими специалистами тщательно изучил двадцать гектаров леса, предназначенного под санитарные рубки в 29 квартале Сосновского лесничества. И не обнаружили никаких показаний к санитарным рубкам. Это прекрасно сохранившийся ельник, с великолепным подростом.

Алексей Ярошенко, руководитель лесного отдела Гринпис России проанализировал целый узел лесных проблем Ленобласти. Он считает, что они имеют корни в нашем федеральном законодательстве и в специфике работы федеральных органов управления лесами. И напрямую затрагивают экологические права граждан Петербурга и Ленобласти.

IMG_0654 Алексей Ярошенко, руководитель лесного отдела Гринпис России: «Рекомендация однозначная – дальше эту рубку не проводить». Credit: Виктор Терешкин

– У нас нет достоверного учета лесов, – говорил Алексей. – Это не только вопрос собственности государства, но и вопрос качества окружающей среды. Вопрос тем более важен, что это леса, которые расположены наиболее близко к людям. Следующий вопрос, тоже связанный с землями, – это отсутствие правового статуса лесов, растущих на землях сельхозназначения. Для Ленобласти это колоссальная проблема. Следующая большая проблема – это отсутствие правильного лесного хозяйства и лесовыращивания в лесах области. Здесь я сошлюсь на две работы, одна из которых проводилась в 2017 году выборочно, по 9 лесничествам, в западной части Ленобласти. Работа показала, что в подавляющем большинстве случаев на местах старых рубок полноценные хвойные леса не вырастают. Причем, это не зависит от того, создавались там лесные культуры или не создавались. Из-за того, что нет правильного ухода за лесами, результаты искусственного лесовосстановления обнуляются. Что же до санитарных вырубок в долине реки Смородинки. Выскажу свое мнение, как эксперта, я вчера и позавчера, два дня, был на этой рубке, и обследовал вырубки детально, без всякого сомнения – оснований для санитарной рубки там не было. Поэтому рекомендация однозначная – дальше эту рубку не проводить, провести тщательное обследование, и выяснять, на каком основании в результате прошлого обследования были получены такие результаты.

Председатель комитета по природным ресурсам Ленобласти Павел Немчинов ответил:

– Мы стараемся, чтобы наша деятельность была до предела прозрачна и ясна, вот посмотрите этот телевизионный сюжет.

И мы посмотрели телесюжет, в котором были показаны жуки короеды-типографы, поражающие поваленную древесину. В кадре сам Павел Немчинов объяснял, почему именно здесь нужно рубить лес. В кадре выступали ученые, доказывая, что санитарные рубки здесь проводить надо. И срочно.

После просмотра началась бурная дискуссия, Рудольф Трейфельд настаивал на проведении независимой экспертизы. Пришли к мнению – запланировать совместный выезд на место рубок группы экспертов.

Далее с тревожным сообщением выступила Лина Зернова, сопредседатель Ассоциации экологических журналистов Санкт-Петербурга и Ленобласти:

IMG_0730 Лина Зернова, сопредседатель Ассоциации экологических журналистов Санкт – Петербурга и Ленобласти: «Что будет со здоровьем населения Соснового Бора – совершенно неясно». Credit: Виктор Терешкин

– 22 декабря будет остановлен I блок ЛАЭС. Это будет впервые в истории атомной индустрии России. Блок с реактором РБМК-1000 находится на берегу Финского залива, в 40 километрах от Петербурга. При выводе из эксплуатации лишь одного блока образуются 130 тысяч тонн бетона, пять тысяч тонн стали, 500 тонн радиоактивных отходов, но самым опасным является 1500 тонн облученного графита, а технологии его переработки и утилизации пока нет. И какова будет ситуация после демонтажа на берегу залива, что будет со здоровьем населения Соснового Бора – совершенно неясно. Неясно, на какие деньги будет вестись демонтаж. Эту информацию экологические журналисты, общественники не могут найти нигде. Я обратилась к директору атомной станции с просьбой, а получила отписку, обратилась к главе города Сосновый Бор – ответа не получила. Никакого общественного обсуждения, участия. Вывод блока будет проведен в режиме полного информационного вакуума. Эти работы вызывают тревогу и у жителей соседних стран. Нужно изменение законодательства, предусматривающего общественный контроль и распространение информации. Пока еще есть время. Блок будет остановлен 22 декабря, а демонтаж начнется пять лет спустя. И общественность ждет и от концерна «Росатом», и от руководства города и области возможности влиять на доступ к информации.

После этого обсуждалась тема, затронутая и на встрече 15 октября, – прокладка трубопровода «Нордстрим-2» через Кургальский заказник. Говорили долго и горячо.

Ирина Степанчикова, научный сотрудник БИН РАН с документами в руках доказывала, что краснокнижные растения и лишайники, находящиеся на трассе, пересадке не подлежат. Об этом же говорила и Анна Доронина, эксперт по флоре. Жительница Курголово Ирина Барановская рассказывала, что дикие туристы в заказнике ведут себя как свиньи, а единственный на два заказника инспектор даже не может их оштрафовать. А «Нордстрим-2» еще и цивилизованный туризм собирается в заказнике развивать. Не решив проблемы дикого. И на все свои непростые вопросы получали очень простые ответы. Все по закону, положительные результаты экспертизы получены, разрешения на пересадку – тоже, и заказнику от газопровода почти никакого ущерба не будет. И больше всего таких гладеньких отшлифованных ответов давал Федор Стулов, начальник отдела особо охраняемых природных территорий Комитета по природным ресурсам Ленинградской области. И мне не верилось, что это тот же Стулов, который в сентябре 2014 года просто соловьем пел, расписывая, что Кургальский заказник – это орнитологический Клондайк, уникальная жемчужина Ленинградской области, ключевая орнитологическая территория, где на пролетах скапливаются миллионы птиц.

IMG_0735 Федор Стулов, начальник отдела особо охраняемых природных территорий Комитета по природным ресурсам Ленинградской области. Credit: Виктор Терешкин

Подводя итоги «Круглого стола» Сергей Цыпленков заговорил о проблеме отходов:

– Вся проблема отходов очень сложна для любого жителя города и области. Как разобраться, почему вдруг пошел такой поток мусоровозов через поселок, понять – а строительный мусор они везут, или года через три попрет в их квартиры свалочный газ? Как ему понять – кто за этим надзирает – Роспотребнадзор, Росприроднадзор, какой это субъект? Мы – субъект области, а везут, черт побери, из города. Тяжело простому жителю. Тяжело. Я очень надеюсь, что мы сумеем облегчить жизнь в первую очередь именно жителям, а во вторую очередь чиновникам области, потому что чиновники – тоже жители.

Постскриптум

Всю эту неделю представители экологических НКО города и области будут присылать в Москву Михаилу Федотову, Председателю Совета при Президенте Российской Федерации документы, отчеты, справки о жгучих проблемах. Потому что как говорила Антонина Баранова:

– У нас теперь одна надежда – на вас. Вы же Совет по правам человека при Президенте.

Виктор Терешкин