News

Аршак Макичян: «Я уехал из России, чтобы продолжать бороться»

Фото с личной страницы

Опубликовано: 07/12/2022

Автор: Беллона

Лишенный гражданства экоактивист о борьбе за мир, страну и будущее.

Аршак Макичян – гражданский активист, более всего известный выступлениями, посвященными проблеме изменения климата.

Вдохновившись примером Греты Тунберг, студент московской консерватории Макичян присоединился к движению Fridays for Future и с 15 марта 2019 г. почти каждую пятницу проводил пикеты на Пушкинской площади в Москве. Он также приезжал в качестве наблюдателя на Климатическую конференцию ООН COP25 в Мадриде.

На фоне слухов о группировании российских войск возле границы с Украиной, Аршак ещё в самом начале 2022 г. выступил с чёткой антивоенной позицией. Так, в ожидании прогнозировавшейся на 16 февраля полномасштабной агрессии России в адрес Украины, он вышел с плакатом «Новая война украла новый год». По невероятному стечению обстоятельств именно на 24 февраля у Аршака была назначена свадьба. После церемонии бракосочетания Аршак с супругой покинули Россию и уехали в Германию, где Макичян продолжил протестную активность.

По решению суда он был лишён российского гражданства, якобы из-за незаконного вступления в него. Утверждается, что в 2004 году при подаче документов его семья предоставила заведомо ложные сведения. Макичяны жили в России на протяжении 27 лет, в Москве Аршак ходил в школу, поступил в вуз. Вместе с ним гражданства были лишены его отец и двое братьев, при этом никакого другого гражданства ни у кого из них нет.

«Беллона»: Аршак, привет! Ты стал одним из самых известных российских активистов за рубежом. А что вообще в Европе думают об экоактивизме в РФ?

Аршак: для того, чтобы российский экопротест стал заметным за рубежом, он должен стать значительно больше. Должно становиться больше неравнодушных граждан, готовых отстаивать свои права. Конечно, сейчас ситуация внутри России очень сложная, и не мне, находящемуся в безопасной Европе, указывать, как надо протестовать. Но всё-таки участвовать в движении по защите природы необходимо, особенно в отношении топливных гигантов, которые спонсируют военную агрессию.

– Как вообще жить и действовать, если сажают чуть ли не за мысли о том, что стране нужны реформы, перемены и т.д. Как заниматься экологическими и гражданскими проблемами?

– Нужно искать пути. За пикеты по экологическим проблемам всё же пока нет наказания больше штрафа. Сложнее с антивоенным активизмом. Нужно быть аккуратным. Да, надо сказать, что в России люди протестуют именно против войны, то есть за отвод войск, прекращение вторжения. Я выходил с антивоенным пикетами ещё в начале февраля, во время событий в Казахстане. Видимо, нужно находить в себе понимание, сколько ты должен делать, что ты можешь сделать, чтобы остановить происходящее.

– А что, по-твоему, россияне могут сделать для этого? 

– Мне сложно давать советы, тут каждый должен сам решить, на что он может пойти. Для меня было очевидно, что я не смогу молчать и бездействовать, я уехал из России, чтобы иметь возможность продолжать бороться. В этом смысле у меня чуть более привилегированное положение – я мог уехать.

Я думаю, что те россияне, кто остаётся в России и хочет влиять на происходящее, должны делать что-то хотя бы понемногу, например, хотя бы в своем кругу бороться с влиянием пропаганды. Продолжать информировать близких, протестовать против добычи топлива, судиться с незаконными стройками, всем, что так или иначе позволяет этому режиму существовать в таком виде.

– Кажется, что в России осталось мало пассионариев, людей, готовых идти на риски.

– Я полагаю, что дело не в том, что мало пассионарности, а в том, что активисты очень разобщены. Сейчас меня лишили российского гражданства, и я не почувствовал, например, солидарности, поддержки от других активистов, движений.

– А что сейчас происходит с Fridays for future?

– Участники движения пытаются приспособиться к новым обстоятельствам, к новой реальности, которая на нас обрушилась. Это непросто, поскольку ситуация постоянно меняется к худшему. Многие активисты участвуют в волонтёрской деятельности, помогают депортированным украинцам в России. Собирают лекарства, организуют высокотехнологичную медицинскую помощь, помогают уехать в Европу.

– Да, многие пытаются хотя бы так компенсировать вред. Но мы видим, что некоторые активисты бросают экологические протесты – у кого-то опустились руки, люди в стрессе, выбиты из колеи, кто-то в депрессии, все чувствуют боль из-за происходящего, и сил что-то предпринимать нет. В то же время темпы разрушения исторических зданий, вырубок и уничтожения природы ускорились. Что делать?

arshak makichyan Embargo for peace Пикет за эмбарго на ввоз товаров из России с целью принудить её прекратить войну в Украине Credit: instagram.com/makichyan.arshak/

– Нужно искать пути восстановления, психологическую поддержку и продолжать бороться за мир, за страну, за будущее. Нужно стремиться к отказу от ископаемого топлива, потому что спонсоры происходящего тесно связаны с добычей ресурсов. Я очень много сил и времени отдал подобной борьбе, я считал, что я делаю вклад в будущее России, я понимаю, как это сложно в условиях давления и замалчивания, и со своей стороны готов оказать любую поддержку.

– А как ты относишься к движению Just stop oil (британское движение за отказ от ископаемых видов топлива. 5 июля активисты движения приклеились к копии картины Леонардо да Винчи «Тайная вечеря» в Королевской академии художеств и нанесли под надпись “No New Oil” аэрозольной краской на стене под картиной. Подобные акции стали своеобразной визитной карточкой движения. – Прим. ред.)

– Это такие молодые ребята, и я хорошо понимаю, как мне кажется, их чувства, их желание обратить внимание на проблему. Но мне не очень нравится такая форма. С одной стороны, с картинами ничего не происходит – они закрыты стеклом, но с другой стороны, в СМИ это преподносится как акт вандализма, и в конечном счёте экопротест воспринимается негативно.

К тому же это очень подхватывает российская пропаганда, и вместо обсуждения реальных проблем начинается обсуждение такой формы протеста, это уводит фокус в сторону. Я не стал бы в таком участвовать. Понимаю, что ребятам хочется что-то делать, как-то высказаться, и, наверное, лучше так, чем совсем никак. Но в то же время они помогают пропагандистам представлять протестующих в образе фриков.

– «Экошиза», как они говорят.

– Да, а про то, что в Пакистане из-за последствий изменения климата пострадало более 30 млн человек, в СМИ не сообщается, это не обсуждается. Пакистан входит в десятку стран, наиболее уязвимых перед последствиями изменения климата. Треть территории страны в 2022 году оказалась под водой из-за ливней. Разрушено около миллиона домов.

– Как же добиться Climate justice for all, климатической справедливости для всех?

– Добиться климатической справедливости для всех практически невозможно, это такая бесконечная борьба, которая нам ещё предстоит. В любом относительно свободном обществе люди отстаивают свои права, и россиянам ещё предстоит это, когда у нас появится возможность не бояться, что за это посадят, когда будут независимые суды, а полиция действительно будет защищать граждан.

Люди не понимают, как это работает, и когда Россия станет свободной, нам предстоит ещё огромная просветительская деятельность, активизм, всё само по себе не станет сразу хорошо. Это очень важная и обширная тема, и про права коренных народов севера России, и про опустынивание южных регионов, и вообще от любого кризиса страдают наименее социально защищённые.

Так что более привилегированным россиянам из Москвы и Петербурга предстоит огромная работа, чтобы изучить эти проблемы и понять, что с этим сделать, как помочь. Я надеюсь, что на это будут ресурсы. Климатический кризис в России продолжается, и если мы не будем говорить про проблемы в наиболее уязвимых регионах, то про это никто не будет говорить. Но идеального мира никогда не будет, за лучший мир нам предстоит долгая борьба и много работы в этом направлении.

– Политика, ориентированная на заботу о природе и будущем, зелёная экономика – это всё признаки развитого, богатого общества. Как нынешний кризис отразится на интересе общества к экологии?

– Если мы говорим именно про 2022 г., то весь прогресс, которого мы достигли за последние годы, значительно утрачен, это большая проблема. Страны больше думают об обороне, чем о будущем, о борьбе с климатическим кризисом.

Невероятные усилия нужны, чтобы восстановить доверие, тот климат, когда людям не казалось, что безумный сосед в любую минуту может на них напасть. И это большая работа на десятки лет. И, конечно, нужно много конкретных усилий, чтобы преодолеть тот вред, который сейчас нанесён окружающей среде Украины и Европы.

Украинская делегация на COP27 выступила с докладом, где они рассказали о дополнительных выбросах, связанных и с текущей ситуацией, и с действиями в будущем, которые будут осуществляться в процессе восстановления разрушенной инфраструктуры.

Колоссальный урон от того, сколько лесов сгорело, от дополнительного использования ископаемого топлива для военной техники. Это был очень интересный доклад, хотя сейчас, конечно, невозможно узнать точные данные, подвести итоги. Конечно, ужасный вред был нанесён заповедникам, паркам, животному миру, морским обитателям. В Чёрном море десятки тысяч дельфинов погибли из-за действий военно-морского флота, взрывов. Весь объём ущерба станет понятен, только когда наступит мир. Сейчас, конечно, основное, что нужно, – это остановить безумие. Сейчас страдает всё, не только окружающая среда.

arshak makichyan В ожидании полномасштабной агрессии России в адрес Украины, Аршак Макичян вышел с плакатом «Новая война украла новый год» Credit: instagram.com/makichyan.arshak/

– Конечно, страдают украинцы в первую очередь. Гуманитарный кризис, экономический. А как в Германии относятся к повышению цен, к необходимости эмбарго? Как немецкие политики в этом смысле отвечают перед своими избирателями?

– Рядовые немцы, согласно социальным опросам, готовы пойти на ограничения ради эмбарго российских поставок. Политики осторожничают. И граждане Германии критикуют правительство за нерешительность в этих вопросах. Они готовы чем-то пожертвовать с тем, чтобы санкции наконец заработали.

Но если говорить о коллективной ответственности, я считаю, на правительствах стран Европы она тоже лежит. Если бы жёсткое эмбарго ввели ещё в феврале, то, возможно, сегодня уже всё бы закончилось.

– Многие люди в России заняты выживанием, не хотят думать о чём-то, кроме своих насущных интересов. Активистов, чье сердце болит об Украине, о мире, ничтожно мало. Как это изменить?

– Россия должна измениться в любом случае и, скорее всего, в ближайшие годы. Поэтому нельзя поддаваться страху, депрессии. Нужно выживать, помогать близким оставаться в адекватном состоянии. Искать пути, искать, что ты можешь себе позволить делать. Не поддаваться страху. Они хотят, чтобы мы боялись, ничего не делали, чтобы мы сдались. Чтобы мы начали играть по их правилам. Но надо продолжать играть по своим правилам, продолжать быть собой.

Я думаю, что мир всё же движется к гуманизму и ответственности.

Еще News

Все news