Совещание сторон конвенции ЭСПОО ЕЭК ООН: «Беларусь нарушила конвенцию ЭСПОО ЕЭК ООН при выборе Островецкой площадки для строительства АЭС»

BelAes Фото: Renessaince

Татьяна Иванова специально для Беллона.Ру

В чем обвиняют Беларусь и что от нее требуют?

7 февраля в Женеве внеочередное Совещание сторон Конвенции Эспоо ЕЭК ООН приняло решение по Белорусской АЭС. В документе говорится о новом нарушении при выборе Островецкой площадки, расположенной в северо-западной части Беларуси, всего в 20 км от границы с Литвой и менее чем в 50 км от литовской столицы. Белорусскую АЭС строит госкорпорация «Росатом» по проекту АЭС-2006 за средства российского кредита.

В тексте решения отмечается, что в предоставленной затрагиваемым странам и общественности документации по Оценке воздействия на окружающую среду (ОВОС) Белорусской АЭС недостаточно обоснован выбор в пользу Островецкой площадки, что нарушает пункты Конвенции 4.1, 5(а) и 6.1. При этом в решении говорится, что формально в ОВОС упоминаются альтернативы и критерии выбора.

Этот вывод был сделан еще в 2018-м году Комитетом по Осуществлению Конвенции после изучения документации ОВОС Белорусской АЭС, после того как он исчерпал «все возможности получения консультативных заключений внешних экспертов, в том числе от обеих заинтересованных Сторон и МАГАТЭ».

Это первый в истории Конвенции Эспоо прецедент, когда ее орган по соблюдению изучает не только процедуры, но и существо вопроса. В данном случае, по мнению Комитета, Беларусь предприняла формальные действия – то есть, выполнила оценку воздействия на окружающую среду (ОВОС), представила ее затрагиваемым странам и общественности. Однако в этой ОВОС не было всей необходимой информации, что является нарушением международных обязательств Беларуси.

Это также первый случай в истории конвенции Эспоо, когда в решении ее высшего органа, Совещания сторон, зафиксировано, что «процедурные и существенные вопросы не обязательно должны рассматриваться по отдельности». Это значит, что закрывается такая возможность манкированием обязательствами, когда те или иные шаги исполняются чисто формально. Именно это, как показало расследование Комитета, делала Беларусь в отношении Островецкой площадки для российской АЭС.

При этом Совещание сторон сделало поправку к изначальному решению, добавив, что «Комитет не рассматривает вопрос о соблюдении технических положений и требований, выходящих за рамки Конвенции, например, тех, которые связаны с ядерной безопасностью». Но, поскольку отделить технические требования в области ядерной безопасности от вопросов трансграничного влияния из юрисдикции конвенции Эспоо в принципе невозможно, это осложнит дальнейшее рассмотрение существенных вопросов. Другими словами, создавая подобный барьер в использовании белорусского прецедента в будущем в отношении других АЭС, Совещание сторон признало некоторую исключительность Островецкого дела.

С другой стороны, решение дает рекомендации Беларуси, Литве и Комитету по продолжению консультаций, постпроектному анализу Островецкой АЭС, заключению двустороннего соглашения между спорящими странами, а также по информированию Комитета по этому поводу.

Эти рекомендации означают, что Островецкая АЭС останется под наблюдением органов конвенции Эспоо. Андрей Андрусевич, юрист и эксперт по международному экологическому праву, поясняет, что решение не ставит точки в деле. Так, параграф 17 этого документа, по мнению юриста, предусматривает обсуждение всех предыдущих разногласий по вопросу строительства Белорусской АЭС. Об этом, наряду с выполнением других двух рекомендаций, страны должны будут ежегодно отчитываться перед Комитетом.

Почему Беларусь не признает решения и намекает на выход из конвенции Эспоо?

Реакция Беларуси на констатацию нового факта нарушения при выборе Островецкой площадки, была крайней – отказ от принятия и даже обсуждения.

Перед Совещанием в Женеве Беларусь предложила свой вариант решения, при этом из документа была удалена вся информация о несоблюдении Беларусью Конвенции при строительстве АЭС, а в общую часть были внесены новые пункты, затрудняющие работу Комитета по выявлению новых нарушений, в том числе, касающихся атомных электростанций. Так Беларусь предложила параграф, в котором говорится, что Комитет не обладает «потенциалом или мандатом для изучения экологических и научных вопросов, поднятых в связи с деятельностью, связанной с ядерной энергией, в силу их сложности и междисциплинарного характера», а также формулировку, что недостаточность информации, обосновывающей выбор конкретной альтернативы размещения или ведения деятельности, не может рассматриваться как несоблюдение Конвенции. Однако ни одно из предложений Беларуси не было принято Совещанием сторон.

Формальная же претензия Беларуси к органам Конвенции состояла в обвинении Комитета в процедурных нарушениях и предвзятости при решении белорусского вопроса. Однако Комитет обстоятельно и убедительно аргументировал безосновательность этих обвинений.

На Совещании в Женеве Белорусская делегация сначала призвала отложить принятие решения, а затем вынудила второй раз в истории Конвенции Эспоо применить процедуру голосования. Когда же подавляющим большинством голосов решение было принято, официальная Беларусь заявила, что не признает его, и вообще не уверена, что участие в Конвенции имеет для нее смысл.

Белорусская делегация также заявила собравшимся в Женеве: «АЭС уже построена и будет введена в эксплуатацию».

Наблюдатели: решение конвенции Эспоо по Белорусской АЭС мягкое

Белорусские наблюдатели от НГО считают решение внеочередного Совещания сторон по Белорусской АЭС мягким и не отражающим всех фактов нарушений. Они распространили соответствующее заявление, где охарактеризовали подход органов Конвенции компромиссным.

По мнению экологов, Комитет по осуществлению не дал оценки того, выполнила ли Беларусь предыдущее решение Совещания сторон по своей атомной станции, принятое в 2014-м году, хотя это было бы логично в рамках процедуры наблюдения. А оценивать есть что – как говорится в тексте заявления, Беларусь не выполнила ни одной из рекомендаций.

Так, Беларусь не осуществила ни предписания о выборе площадки для строительства Белорусской АЭС с обеспечением надлежащего учета результатов процедуры ОВОС, ни об обсуждении с литовской общественностью окончательной и полной версии документации ОВОС. По информации наблюдателей, после июня 2014 Беларусь не принимала новых решений, не пересматривала уже принятых в связи с площадкой, а учет мнения общественности и затрагиваемой стороны в это время никак не осуществлялся.

Наблюдатели также обращают внимание на то, что одна из рекомендаций выполнена только частично – Беларусь пригласила миссию SEED МАГАТЭ, но исключила из списка рассматриваемых миссией вопросов компонент по оценке выбора площадки. Это отметил и Комитет в своих предыдущих решениях, но данный факт вместе с оценкой соблюдения рекомендаций почему-то не был отражен в решении Совещания сторон.

На что повлияет конвенция Эспоо и повлияет ли?

Как решение по Островецкой АЭС, принятое процедурой голосования, не свойственной стремящейся к консенсусу ООН, если Беларусь его отвергает, повлияет на судьбу российско-белорусского атомного энергетического проекта и повлияет ли вообще?

Андрей Андрусевич считает, что Беларуси будет сложно не признавать решения, даже принятого в таких противоречивых условиях. «Уверен, у официальной Беларуси есть разные варианты построения стратегии. В любом случае, данное дело будет серьезным уроком для будущих проектов, в том числе связанных с АЭС, таких как обращение с ОЯТ и других», – прокомментировал он для Беллоны.ру.

У замминистра окружающей среды Литвы Мартинаса Норбутаса не такой спокойный прогноз. Он сообщил Беллоне.ру, что принятие этого решения – хорошая новость, поскольку оно является окончательным. По его мнению, «Островецкий проект осуществляется с нарушением международных соглашений. Это также показывает, что страны и компании, связанные с этим проектом, привносят свой вклад в нарушения и тем самым разрушают свою репутацию».

Однако рекомендации Совещания сторон не предусматривают никаких мер по остановке строительства. С другой стороны, история Островецкого дела показывает, что Беларусь не в первый раз вынуждает страны голосовать и не признает принятых решений по своей АЭС – это было и в 2014-м году. Тем не менее, с 2014-го года какие-то шаги, предписанные решением 6-го Совещания сторон, Беларусь все же выполнила, пусть и не полностью. Кроме того, Беларусь начала стресс-тесты своей АЭС, что обязалась сделать еще в 2011 году, но не делала. И только после требований Литвы в рамках дела в рамках конвенции Эспоо Беларусь в 2017-м году предприняла конкретные действия по стресс-тестам, хотя это не было рекомендовано ей органами Конвенции.

Не исключено, что и сейчас Беларусь снова повернется лицом к европейскому сообществу, выполнив какие-то формальности.

Экономический квест и возможность отложенного пуска

В ситуации с очередным нарушением при строительстве Островецкой АЭС не было бы принципиально ничего нового, если бы не растущие сложности проекта и не особенность текущей фазы российско-белорусских отношений.

Аналитики отмечают, что экономическая сторона проекта провальна, а выявление нового нарушения поставит крест на надеждах экспорта белорусских атомных киловатт в ЕС. Литва, к слову, уже приняла законы, запрещающие это делать.

Это еще больше осложняет пуск первого энергоблока белорусской атомной электростанции в условиях, когда не ясно, каких дополнительных затрат это потребует, кроме тех необходимых, что уже могут затормозить пуск – по вводу в строй мощностей энергетического резерва, по строительству площадки для пристанционного сухого хранения ОЯТ и так далее.

Если учесть то, что Беларусь и Россия начинают возрождение союзного государства двух стран, логично предположить, что часть затрат по Островецкому проекту может лечь на бюджет этого государства, а затем, и на бюджет России. Этот факт делает из Белорусской АЭС некую тень Балтийской, и здесь отложенный пуск или вообще замораживание могут показаться единственной экономически оправданной альтернативой.