News

Как можно изменить сознание человека

Опубликовано: 02/12/1999

Автор: Фредерик Хауге

Как так получилось, что один из консультантов к докладу "Беллоны" "Северный флот" стал одним из свидетелей со стороны ФСБ против Александра Никитина? Эффект "холодного душа", к которому привело дело Никитина, материализовался - именно то, чего и добивалась ФСБ.

Господин Перовский принимал участие в операции по ликвидации аварии в хранилище отработавшего ядерного топлива Северного флота в губе Андреевой, которая произошла в 1982 году. Именно он предоставил в распоряжение "Беллоны" фотографии и информацию по этой аварии. Сегодня он поступает как трус, но винить его персонально очень трудно.

Комментарий президента объединения Bellona

Мы все были удивлены после сегодняшнего заседания Городского суда Санкт-Петербурга. По словам адвоката Никитина Юрия Шмидта, прокурор Гуцан поведал в ходе заседания о том, что против Перовского было возбуждено уголовное дело за его участие в составлении доклада “Северный флот”, но позже по этому делу была объявлена амнистия. Но в материалах дела Никитина (объемом в 5 тыс. страниц) нет ни одного упоминания об этом эпизоде. Это является своего рода правовой сенсацией и является нарушением права обвиняемого на справедливый суд. Защита Никитина должна была быть извещена об обвинении против Перовского и об амнистии по его делу. Эти факты существенно снижают доверие к Перовскому как свидетелю против Никитина. Сегодня прокурор Гуцан пообещал предоставить все документы по делу Перовского к завтрашнему заседанию суда.


Но ни один, даже самый справедливый, судья в мире не сможет избавить Перовского от того страха, который поселился в нем. Когда несколько лет назад мы встретили его и он начал с нами работать у него был страх только за ту обстановку, которая сложилась на Северном флоте в области обращения с радиоактивными отходами. Сегодня он опасается за совсем другое.


Я был очень рад, что Перовский сел рядом со мной в президиуме во время первой презентации текстовой версии доклада. Это происходило в Москве на пресс-конференции во время встречи Большой Семерки по проблемам ядерной безопасности.


Позднее я встретил господина Перовского на его квартире в Санкт-Петербурге, когда Никитин был уже арестован и находился в следственном изоляторе ФСБ. В то время его волновали два события. Я не хочу сказать, что ФСБ организовало инцидент, когда в отсутствие Перовского его квартира была перевернута верх дном, но ничего не было украдено. Я не намекаю на то, что именно ФСБ организовала несколькими днями позже нападение на Перовского в парке, когда его сильно избили, но опять же ничего не украли. Я просто хочу сказать, что все это вызвало у нас сильные подозрения и нам стало страшно.


Перовский сидел на кровати. Я передал ему полную версию доклада “Северный флот”. Перовский судорожным движением засунул его под подушку. Через некоторое время он схватил его и, пролистав в течение нескольких минут, опять сунул под подушку. Это повторилось несколько раз, и мне стало его искренне жаль.


Я не знал до сегодняшнего дня, что Перовский находился под обвинением. Если бы мы знали об этом, то, разумеется, “Беллона” оказала бы ему всяческую поддержку. Но вместо этого, он молчаливо согласился с обвинением против него, а потом также молчаливо принял амнистию. Сегодня он выступил в качестве свидетеля обвинительной стороны против Александра Никитина. Против человека, о котором Перовский заявил в интервью сегодня, что ему его очень жаль и что он надеется, что Никитин выйдет из этого всего с минимальными потерями.


Вячеслав Перовский и Александр Никитин являются в этой истории пострадавшими, но между ними существует большая разница. Александр Никитин может ходить с гордо поднятой головой, но при этом рисковать быть приговоренным к 12 годам тюрьмы за шпионаж. Перовский остался с нечистой совестью, получив “заработанную” амнистию.


То, что совершает ФСБ вызывает шок: секретное обвинение, секретный приговор и свидетель, которого заранее хорошо проинструктировали, что говорить. Все это напоминает правовой беспредел советских времен. Правовая система России сегодня не должна закрывать глаза на подобного рода практику.


Теперь, когда мне известно о том, что на самом деле произошло с Перовским, я понимаю, почему у него так резко изменилось отношение к происходящему.