Сделать выбор

landfill waste dump Credit: Alan Levine

Статья подготовлена специально для 65 номера издаваемого «Беллоной» журнала «Экология и право».

Масштабной проблеме…

Почти десятая доля всех используемых в мире ресурсов попадает в отходы, уровень накопления которых составляет ежегодно 7-10 млрд т; из них 2 млрд т – твердые коммунальные отходы. Такие данные приводятся в подготовленном в Кремле докладе, представленном в конце 2016 года на заседании Государственного совета по вопросу об экологическом развитии Российской Федерации в интересах будущих поколений.

А вот некоторые цифры, который доклад приводит по России: в 2015 году ежегодный объем централизованного вывоза мусора превысил 60 млн т, и еще 8-9 млн т приходится на нецентрализованный вывоз на неконтролируемые свалки. Свалки же занимают площадь 47,7 тыс. га – почти четверть площадей особо охраняемых природных территорий России.

Более 90% всех образующихся твердых бытовых отходов направляется на захоронение: в 2015 году только 7% вывезенных отходов поступило на мусороперерабатывающие заводы и еще 2,4% – на мусоросжигательные, говорится в докладе, копия которого имеется у редакции журнала. Что со всем этим делать?

Беда не только в том, что, сколько и как мы выбрасываем. Корень проблемы отходов – это производство. Нужны фундаментальные изменения в проектировании товаров, нацеленные на выстраивание циклической экономики – «безотходной» модели, при которой переработанные органические вещества возвращаются в биосферу, а неорганические – в производство. В рамках этого замкнутого оборота веществ мы не истощаем ресурсы и не загрязняем окружающую среду. Но в сегодняшней экономической модели такие изменения производителям невыгодны: ведь чем короче срок жизни изделия, тем больше товаров можно продать, а значит – получить больше прибыли. Нужен экономический стимул для производителей к созданию долгосрочных, ремонтопригодных и переиспользуемых изделий. Например, принцип «услуги вместо товаров» – предоставление изделия, скажем, бытового прибора, в пользование, а не владение потребителем. Как инициировать этот переход, что может послужить первоначальным толчком?

Все решения для безотходной жизни уже созданы, опробованы и описаны. Есть совместное потребление, есть компостирование кухонных отходов, есть альтернатива пластиковым бутылкам и одноразовой посуде и упаковке. Есть – как необходимый начальный этап такого перехода – методы организации эффективного сбора, сортировки и переработки мусора, а также максимально безопасной утилизации изделий, переработать которые пока невозможно. Над этими решениями, по всей цепочке производства и потребления, работают сотни и тысячи экоактивистов и передовых предпринимателей.

Конечно, пока эти решения не востребованы миллионами наших сограждан – и миллиардами во всем остальном мире – они бесполезны; все зависит от конкретных действий каждого из нас. Но за прошедшие полтора десятка лет общественным силам, создающим безотходный мир в России, удалось сделать немало для осознания проблемы. А осознание дает шанс на изменения.

…масштабный ответ

Ядром общественной деятельности в сфере отходов в России можно назвать четыре основные общественные организации. Во-первых, это токсическая программа Гринпис России. Именно ее активисты начали уборки мусора на особо охраняемых территориях еще в 1998 году, они же в 2001 году подготовили первый вариант поправок к Федеральному закону № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления», вводящих залоговую стоимость тары – надбавку к цене товара, которую потребитель может вернуть, сдав пластиковую или стеклянную упаковку после использования товара в пункт приема вторсырья. Силами Гринпис России был инициирован пилотный проект по раздельному сбору отходов в Петербурге в 2007 году, и проведена удачная кампания по сбору подписей против мусоросжигательных заводов в Москве и Петербурге в 2008 году, приведшая к заморозке этих проектов.

В 2004 году в России появилось движение «Мусора.Больше.Нет». Активисты начали свою деятельность с уборок на природе, сделали передвижной приемный пункт приема вторичного сырья «Экомобиль», внедрили рентабельный раздельный сбор отходов в многоквартирном доме в Петербурге, привезли в Россию международный проект массовой уборки «Сделаем!», вовлекли несколько корпораций в общественную деятельность по отходам, подготовили и проводят экоуроки в школах.

В 2011 году общественное движение, работающее с проблемой отходов, пополнилось сразу двумя мощными участниками – Центром экономии ресурсов и движением «РазДельный Сбор». Московский Центр экономии ресурсов стал основным экспертным центром по отходам в России. Здесь аккумулируют знания и опыт, проводят мастер-классы, создают методические материалы, сотрудничают с государственными органами, контролируют и освещают процесс внедрения на самых разных уровнях раздельного сбора отходов, выполняют проекты по созданию «зеленого офиса» – формированию экологичных практик в офисах компаний и организаций. Здесь же постоянно действует пункт приема вторсырья. Кроме того, Центру экономии ресурсов удалось успешно применить модель социального предпринимательства: работая как проект, нацеленный на достижение общественного блага, центр зарабатывает предоставлением профессиональных консультационных услуг в сфере обращения с отходами, не полагаясь лишь на волонтерские усилия или пожертвования.

В 2011 году движение «РазДельный Сбор» начало проводить ежемесячные акции по приему вторичного сырья у населения в Петербурге. Это самое профессиональное и организованное волонтерское движение. В «РазДельном Сборе» сфокусированы на едином формате – ежемесячных акциях по приему вторсырья, но делают это настолько профессионально и организованно, что движение активно растет и устойчиво развивается во многих регионах России.

В 2011 году эти и другие организации объединились в Коалицию «PRO отходы». Коалиция ведет просветительскую деятельность и оказывает коммерческие услуги по внедрению раздельного сбора и разработке экологических мероприятий и корпоративных экологических программ. Кроме этого, были, есть и появляются другие общественные инициативы, локальные проекты, программы корпоративного волонтерства и окологосударственные проекты.

То, что эти и другие организации сумели сделать к сегодняшнему дню, – только малая часть произошедшего за последние 16 лет. Это знаковые события, фундамент происходящих перемен. Сегодня практически в каждом городе есть группа активистов, убирающих мусор. В сотнях городов есть люди, организующие раздельный сбор. Появился сбор макулатуры в школах. Для обнаружения, совместной уборки и последующего мониторинга мест скопления мусора широко используется интерактивная карта «Экофронт» (Ecofront.Ru). В соответствии с новым законодательством готовятся целевые программы, и выбираются региональные операторы по обращению с отходами. В школах проводятся экоуроки, есть методические материалы и тренинги для педагогов. Регулярно проходят круглые столы по раздельному сбору отходов для председателей товариществ собственников жилья. Многие компании развивают корпоративное добровольчество и берут под свою защиту природные территории: яркими примерами стали две крупные корпоративные инициативы – запущенная на Енисее в 2012 году ежегодная межрегиональная кампания по уборке мусора на берегах рек «Семь Рек» и стартовавший в 2015 году в рамках большой программы поддержки общественных экологических инициатив проект по очистке берегов реки Амур и озера Байкал «Чистые берега». Если оглянуться назад, видно, какой колоссальный путь мы проделали как общество, насколько больше мы сегодня обеспокоены проблемой отходов, и как широко с этим вопросом работают в самых разных слоях общества и в самых разных организационных формах.

Есть ли повод для тревоги?

Но можно ли сказать, что в сфере обращения с отходами мы встали на верный путь, вся страна озабочена проблемой, и теперь мы уверенно движемся к безотходному обществу? Однозначно нет. Большинство людей заняты другими вопросами.

Да, количество активистов в сфере обращения с отходами выросло с единиц в конце 1990-х годов до десятков тысяч сегодня. Но даже 30 тысяч активно заинтересованных людей – это меньше 0,02% всего населения страны. Говорят, для того, чтобы перемены были приняты обществом, нужно, чтобы доля активно поддерживающих эти перемены достигла 5%. Таким образом, нам нужно увеличить масштаб явления еще в 200 раз. Это не так уж и невероятно, с учетом того, что за последние 10 лет движение увеличилось в несколько тысяч раз. Но и не просто. К сожалению, есть одна очень серьезная опасность, которая может помешать. Ее можно назвать «Быть или казаться».

Дело в том, что во многом рост движения за безотходную жизнь подпитывался недовольством от мусорных куч во дворах и на природе. Видит человек кучи мусора на природе – его это раздражает. Он начинает действовать: убирать сам, людей просить мусор за собой увозить. И выясняет, например, что контейнеров нет. Начинает вопрос контейнеров решать – оказывается, что весь мусор вывозят на свалку или того хуже – на мусоросжигательный завод. Так, мало-помалу, он от раздражения из-за мусора переключается на работу по внедрению раздельного сбора, а потом приходит к осознанию необходимости циклической экономики. Не будь куч мусора, он бы этим вопросом не занялся и не докопался бы до сути.

Вот тут и кроется опасность. Ловушка, в которую попадают многие страны и организации, – это подмена решения на видимость решения. Проблема отходов будет решена, когда океан будет очищен от мусорных островов, перестанут гибнуть животные, запутавшиеся в пакетах или проглотившие пластик, когда токсичными продуктами разложения мусора перестанут загрязняться вода, воздух и почва, – а не когда во дворе или в аэропорту поставят баки для раздельного сбора отходов. Видя бак для раздельного мусора, мы испытываем облегчение: с нас сняли вину за бесполезный мусор. Теперь это все идет на переработку. А действительно ли идет? Вывозят ли этот мусор раздельно, действительно ли перерабатывают? В каких-то случаях – да, а в каких-то – нет. Уж очень велик соблазн сэкономить и ограничиться только цветными контейнерами. Не думать о логистике, переработке, изменениях на производстве, экономических стимулах для сокращения потребления. Стоят себе баки, население перестало возмущаться, можно тихонько везти все на мусоросжигательный завод.

Если производство не перестанет проектировать вещи «на выброс», если не будет переработки, а для успокоения людей поставят цветные баки и немного наведут порядок на природе, то это будет провал. Население перестанет остро ощущать проблему, а она еще не решена. Общественным движениям, ставящим акцент не только на раздельном сборе, но и на продвижении принципов безотходного производства, еще есть над чем работать.

Расслабляться рано

Мусоросжигание – как раз такой способ подменить решение его видимостью. К тому же, во-первых, – потенциально опасный для окружающей среды и климата: при сжигании смешанного мусора образуются загрязнители (и даже при самой эффективной очистке их накопление требует утилизации), а извлечение хорошо сгорающих перерабатываемых фракций – пластика и древесины – может потребовать обычного углеводородного топлива для поддержания горения. И, во-вторых – недешевый: в России стоимость утилизации тонны отходов с помощью сжигания составляет 7-12 тыс. рублей против 1 тыс. на полигоне.

В США от мусоросжигания отказались, в Канаде оно не использовалось изначально, Европа протестует и требует закрытия имеющихся мусоросжигательных заводов. Одним словом, западный мир в целом осознал свою ошибку и перестраивается. В России же, где чрезвычайно высоки коррупционные риски, общественное влияние на принятие решений сильно затруднено, экологическое сознание в целом на довольно низком уровне, но при этом полигоны переполнены, и городские чиновники не знают, куда девать отходы, – мусоросжигание (если не считать дороговизны и локальных протестов населения) выглядит соблазнительно простым и эффективным решением. Тем важнее справиться с этим вызовом.

Например – продолжать активно участвовать в процедурах согласования проектов мусоросжигательных заводов с общественностью, продвигать проекты по сбору и переработке отходов. И освещать риски мусоросжигания, которые не уменьшаются от того, что в одном проекте его назовут термическим разложением, а в другом – энергетической переработкой отходов, с прессованием мусора в топливо RDF (от англ. refuse-derived fuel – топливо, получаемое из отходов) и сжиганием этого топлива в соседнем здании.

В конце декабря 2016 года, после заседания Госсовета по экологии, «РазДельный Сбор» опубликовал заявление, в котором обратил внимание на реплику в выступлении специального представителя президента по вопросам природоохранной деятельности, экологии и транспорта Сергея Иванова.

«Недавно на заседании оргкомитета Года экологии, который я возглавляю, обсуждалась тема современных заводов по термической переработке отходов, – сказал Иванов, согласно стенограмме, опубликованной на сайте Кремля. – Во всем мире применяются уже подобные технологии, и давно доказано, что они абсолютно безопасны, потому что такие заводы в ряде стран расположены в центре мегаполисов и никакого вреда окружающей среде не наносят».

«РазДельный Сбор» подчеркивает, что в Законе «Об отходах производства и потребления» «обезвреживание отходов (в том числе сжигание) стоит на последнем месте, а приоритетными считаются снижение класса опасности отходов в местах их образования и утилизация», а также что «никаких достоверных доказательств безопасности мусоросжигательных заводов, базирующихся на научных исследованиях, не существует».

В Петербурге и частично Москве мусоросжигание приостановили, в других регионах борьба еще идет. Расслабляться рано: система сбора и переработки отходов еще не заработала, и России предстоит сделать важнейший выбор. Шанс повлиять на будущее есть. Куда пойдет страна, решается сейчас: повторное использование ресурсов, устойчивое развитие, новые рабочие места за небольшие деньги – или дорогое, опасное для здоровья сжигание ресурсов.

Что же дальше?

Накопление отходов – глобальная проблема, которую можно решить только на планетарном межгосударственном уровне, с вовлечением и активным участием всего населения. Пока существует разделенность и безответственность государств, и межгосударственные интересы превалируют над общечеловеческими, решение проблемы отходов затруднено. Кто ответственен за утилизацию отходов: страна-производитель или страна-потребитель? Например, жители одной страны сбрасывают мусор в реку, а страдает от этого страна ниже по течению и жители прибрежных морских районов. Одна страна производит товары и отходы, отходы остаются в ней же, а товары использует другая страна. Электроникой пользуется западный мир, а электронные отходы первобытным образом утилизируются в беднейших странах Африки.

Примеров много, и основной вывод – в том, что пока ключевыми игроками являются государства и корпорации, существенного сдвига не будет. Повлиять на ситуацию может главное заинтересованное лицо – простые люди, но они разделены, не имеют «представителя» и не умеют действовать сообща. Ситуацию могут и пытаются изменить надгосударственные и трансграничные движения – например, движение, действующее под девизом «Уберем всю страну за один день» Let’s Do It! (и его российская часть – «Сделаем!»).

В сфере обращения с отходами между разными движениями и организациями установилось хорошее сотрудничество. Против мусоросжигания боремся вместе, методическими материалами обмениваемся, делимся опытом и делаем перепосты, сообща проводим акции и мероприятия и пользуемся интерактивными инструментами – картой свалок Ecofront.ru и всероссийской картой пунктов приема вторсырья Recyclemap.ru.

Конечно, есть и разногласия. Так, вопрос взаимодействия с государственными чиновниками и проектами политических партий, после нескольких неприятных конфликтов и нескольких примеров успешного опыта, остается в спектре от полного отрицания до восторженной поддержки. Средневзвешенная позиция – можно, но осторожно.

Взгляды на мусоросжигание варьируются от полного отрицания до признания узкой ниши (например – для медицинских отходов, которые пока иным путем уничтожать невозможно), но, конечно, с обеспечением полной безопасности при очистке газов и утилизации образующихся при сжигании зол. Но все общественные организации из «большой четверки» единодушны во мнении, что мусоросжигание – неприемлемое решение для массовой утилизации отходов.

С точки зрения обращения с отходами Россия находится на распутье. Принято законодательство, в частности об ответственности производителей и импортеров утилизировать более непригодные к использованию товары или уплачивать экологический сбор, – но не ясно, как оно будет применяться на местах. Есть много проработанных общественных и коммерческих проектов по сбору и переработке отдельных видов ресурсов – но не ясно, будут ли они тиражироваться. Есть мощное активистское движение и обеспокоенность широкой общественности – но не ясно, удастся ли направить накопленный импульс на решение первопричины, или общественность успокоят прибранным мусором и цветным баком во дворе.

Основные работающие решения уже есть. Как противостоять мусоросжиганию, как наладить раздельный сбор, как производить строительные материалы и тротуарную плитку из отходов, как перерабатывать батарейки, как обучать экологической сознательности детей. Все это уже изучено, опробовано и доступно, сейчас эти практики можно распространять. И чем больше энергии направить в  распространение – тем больше шансов, что мы как страна выберем верный путь.

16 января 2017 года Санкт-Петербургская общественная организация Экологический Правозащитный центр «Беллона» внесена Министерством юстиции РФ в реестр «некоммерческих организаций, выполняющих функцию иностранного агента».

Денис Старк