Властям диалог не нужен?

forest Credit: flickr.com / bjornsphoto

В итоге прошедший 28 июня круглый стол, как это нередко бывает, превратился во встречу экоактивистов, которые по очереди докладывали о своих проблемах и бездействии чиновников.

Из этого ряда немного выделялось выступление лидера ленинградского отделения «Общероссийского народного фронта» Николая Кузьмина, который оптимистично отчитался о ряде успехов своей организации. Оно не удивительно: председатель ОНФ и президент РФ Владимир Путин – одно и то же лицо, поэтому многие воспринимают ОНФ как «посредника» между властями и народом. Впрочем, как оказалось, даже Путин-общественник не всесилен в борьбе с подчиненными Путина-чиновника, и Кузьмин вслед за другими тоже жаловался на трудноразрешимость природоохранных проблем.

В своем выступлении он коснулся давнего вопроса двойной собственности на несколько сотен тысяч Га лесов в Ленинградской области. Это т.н. «сельские леса», в советские времена переданные в бессрочное пользование колхозам и совхозам. Из лесного фонда они никогда не выводились, и Дмитрий Медведев в своем письме областному правительству в 2007 году указывал на необходимость разграничить их именно в качестве леса.

Однако указание Медведева не было выполнено. Колхозы и совхозы, реорганизованные в ЗАО, оформили территории сельских лесов как свои собственные. Районные администрации внесли их в «фонды перераспределения земель», откуда леса, подобные Птице Феникс, заново вышли в новом качестве земель сельхозназначения в муниципальной собственности. Далее районы начали их спешно распродавать. Как результат – многие лесные участки в Выборгском и Всеволожском районах уже застроены коттеджами, при том, что в лесохозяйственных регламентах они по-прежнему числятся в лесном фонде, и лесничие получают зарплату за якобы «уход» за ними.

Другая важная тема, поднятая Кузьминым, касалась массовых «санитарных» рубок в защитных лесах Карельского перешейка, вызвавших в этом году большой общественный резонанс. Сплошные рубки главного пользования в защитных лесах запрещены, но лесные арендаторы нашли выход: они заказывают в лояльных экспертных компаниях лесопатологические экспертизы, согласно которым весь интересующий их лес вдруг оказывается зараженным короедом-типографом, в связи с чем его необходимо срочно вырубать. Таким образом в Приозерском районе «спасено» уже сотни Га ценного леса, и в настоящий момент рубки продолжаются. Так, санитарная рубка ведется на берегу озера Бобриного, а «выборочная рубка» залезла даже в охранную зону памятника природы «Озеро Ястребиное».

О массовых рубках говорил и житель экопоселения Гришино Подпорожского района Ленинградской области Павел Лазурин. В подпорожских лесах ситуация еще сложнее, так как там они относятся к категории эксплуатационных, и потому подвергаются сплошным рубкам на продажу. Вырубаются, в том числе, ценные старовозрастные леса, которые местные жители пытаются сохранить с помощью создания заказника. Вполне возможно, что к моменту его появления охранять будет уже нечего. Примечательно, что варварские рубки с многочисленными нарушениями в Подпорожье ведет финская компания «Метсялиитто-Подпорожье» – та самая, которая у себя дома неустанно говорит об «экоответственности» и диалоге с общественностью. Оказавшись в стране, где учитывать мнение людей необязательно, западные бизнесмены моментально забывают о своих принципах.

Активист движения «Против захвата озер» Ирина Андрианова вновь сообщила о продолжающемся бездействии административных и надзорных органов в отношении проблемы незаконного захвата берегов водоемов. «Похоже, элита обратит внимание на эту проблему только тогда, когда ей самой и ее детям станет не хватать свободных берегов, когда все будет захвачено», – полагает она. По ее словам, за последние десять лет появился только один положительный тренд: прокуратура и другие ведомства начали активно вести бумажную работу по жалобам граждан (раньше их попросту игнорировали). Однако за многочисленными документарными проверками, предписаниями и даже решениями судов об освобождении берегов не стоит никаких реальных действий. Многие судебные решения (например, по озеру Сестрорецкий Разлив в Курортном районе Санкт-Петербурга, озеру Нахимовское в Выборгском районе Ленинградской области, реке Нева в поселке им. Свердлова, по берегам Вуоксы в Мельниковском МО) не выполняются годами, и никаких санкций за это не применяется.

Координатор программ организации «Новый экологический проект» Алексей Травин постарался обобщить поднятые проблемы. Механизм учета мнения общественности, по его словам, в принципе отсутствует. Даже когда тот или иной проект выносится на общественные слушания, слушания являются профанацией, поскольку, как правило, к этому моменту положительное решение по проекту чиновниками уже принято, и деньги бизнесменами уже вложены. Естественно, в этой ситуации никто не будет «отыгрывать назад» даже при несогласии населения.

В случаях массовых общественных протестов (Травин привел в пример памятную кампанию в защиту озера Ястребиное от горнодобывающих карьеров в 2007-2008 гг.) самое большее, на что способны власти – это принять популярное политическое решение, которое вполне может быть не совсем правовым по отношению к бизнесу. Но радоваться при этом не стоит: спустя некоторое время бизнес, скорее всего, оспорит это правильное, но незаконное решение в суде. Так было и с карьерами вокруг Ястребиного, когда власти Карелии под давлением общественности их сначала отменили, а затем вынуждены были вернуть по решениям судов.

Травин добавил, что отсутствие четких правил игры в сфере природопользования вредит не только населению, но и бизнесу. С одной стороны, он совершает неправомерные действия и в результате может рассчитывать на повышенную прибыль, а с другой – в случае успешной протестной кампании (которые все-таки случаются) может разом потерять все. Таким образом, в оздоровлении системы заинтересованы и общественность, и инвесторы – застройщики коттеджных поселков, лесопромышленники, горнодобытчики. Пусть сами они об этом не догадываются.

Единственные, кому очевидно выгоден «междусобойчик» за закрытыми от населения дверями – это чиновники, именно поэтому, видимо, они в очередной раз не пришли на встречу.

Ирина Андрианова