Мутная вода, пыльное небо

Coal Posiet port Перегрузка угля в порту Посьет. Credit: Архив местных жителей

Статья подготовлена специально для 61 номера издаваемого «Беллоной» журнала «Экология и право».

Но опаснее мазутного терминала могут быть чужеродные морские организмы, путешествующие между континентами на днищах и в балластных водах танкеров и способные разрушать целые экосистемы.

Относительные чистюли

Начнем с хорошего. Меньшие объемы перевалки и соответственно загрязнения наблюдаются в портах «Кавказ», «Крым» и «Тамань», городском Калининградском порте на реке Преголя, Енисейском речном порте в Красноярске и портах на острове Сахалин в Охотском море. Экологическая ситуация везде разная, но, безусловно, портовое хозяйство, сбросы и выбросы с судов, перегрузка сыпучих грузов оказывают негативное влияние на окружающую среду. Доставка и вывоз грузов в порты тяжелыми грузовиками также вносят свой коптящий небо вклад. Повсеместно в портах наблюдается повышенное содержание нефтепродуктов в воде.

«Положительным хочется назвать опыт Енисейского речного порта в Красноярске. Здесь при перегрузке сыпучей элементарной серы строго соблюдаются правила охраны окружающей среды: предотвращается попадание серы при перегрузке с барж на берег, сера немедленно упаковывается в герметичные мешки, территория порта очищается», – рассказал руководитель природоохранных программ общественной организации «Зеленый патруль» Роман Пукалов.

Новороссийский мазут

Новороссийский морской торговый порт. Грузовая специализация: нефть, нефтепродукты, зерно, рудные грузы, удобрения, цемент, уголь, металлы, контейнеры. Грузооборот: 127,1 млн тонн в год.

Как отмечают экологи, на юге главное загрязнение связано с перевалкой нефти и нефтепродуктов. Первенство по портовым загрязнениям у Новороссийска, за ним следует Туапсе.

«У нас в порту уже 240 наименований грузов, в то время как в советское время их было 14. Причем нормы и ГОСТы были в советское время жестче. Я живу в центре города, и порт находится от меня в 500 метрах», – сокрушается сопредседатель общественного совета по экологической безопасности при главе Новороссийска Татьяна Никифоренко.

Порт стал источником бед для жителей в 1990-е годы, когда единое в советское время хозяйство разделили, и у него стало много хозяев, вплоть до каждого причала, с каждым из которых теперь нужно отдельно решать экологические вопросы. Перевалка разнообразных грузов приносит существенные доходы, поэтому порт стал закрытым предприятием, а его хозяева предпочитают жить за пределами Новороссийска. Как отмечает сопредседатель экосовета, общественность не имеет права ни прийти в порт с общественной инспекцией, ни даже получить в открытом доступе информацию о загрязнении.

Три года назад в Новороссийске начал работать мазутный терминал – прямо в центре города и рядом с железнодорожным вокзалом. Теперь город вдыхает жуткие запахи, но собственники не хотят тратиться на дорогие улавливатели вредных паров.

«На наш взгляд, нахождение терминала нарушает все нормы и правила. Строительство велось без общественных слушаний и экологической экспертизы. Нас услышали только после того, как я в числе 25 человек со всей России попала на встречу с Дмитрием Медведевым, и мне удалось передать ему в руки документы по этому проекту. Но нам удалось добиться только отселения людей, которые проживали в 160 метрах от терминала», – вспоминает Татьяна Никифоренко.

Второе в прямом смысле больное место в порту – это перевалка серы, которая, попадая в дыхательные пути, вызывает кашель, отеки и аллергию. А ведь рядом с перевалкой находятся жилые многоквартирные дома.

«Сера образуется при переработке нефтепродуктов, она копеечная, хранится и переваливается открытым способом, загрузка идет ковшами. Ее нельзя грузить в ветреную погоду, много условий по безопасности, но, к сожалению, это все нарушается. Наша транспортная прокуратура пыталась бороться с этой фирмой, подавала в суд. Фирма платила за нарушения перевалки, платила штрафы. Но это всего 20 тысяч, и для тех объемов серы, которые они переваливают, это ничто», – отмечает Татьяна Никифоренко.

К несчастью, загрязнение от портов не заканчивается перевалкой. Фуры, ждущие погрузку-разгрузку, стоят по обочинам дорог города, колонны машин, растягиваясь порой 30-километровыми змеями, создают автомобильные пробки, которые ухудшают состояние и без того загрязненного воздуха. Чистота моря тоже страдает.

«У нас есть подозрение, что суда, которые стоят на рейде, сбрасывают мусор в море. Мы видим, что порой до 20 судов стоят, ожидая погрузки. Суда – это целая команда, которая пользуется стиральными, посудомоечными машинами. Возможно, что именно с этим связано появление в море на пригородных пляжах мыльной пленки. Иногда к берегу приносит мусор, целыми пакетами. Но это наши предположения, доказать или опровергнуть их не представляется возможным», – заключила Татьяна Никифоренко.

В то же время владелец порта Группа НМТП отмечает, что особое внимание уделяет обеспечению охраны окружающей среды и предотвращению негативного техногенного воздействия на ее объекты. Группа регулярно проводит комплекс мероприятий по поддержанию экологического баланса акватории Новороссийского порта и в районе города Новороссийска, а также снижению негативных последствий своей деятельности.

Туапсе: курорт или нефтебаза?

Основу грузопотока морского порта Туапсе составляют наливные, генеральные и навалочные грузы, в том числе нефть и нефтепродукты, уголь, черные металлы, сахар-сырец, зерновые культуры и другие экспортно-импортные грузы. Грузооборот: 25,2 млн тонн в год.

Туапсинский порт, как и новороссийский, является одним из стратегически важных портов в части перевалки нефтепродуктов. При этом сам город стремится быть курортом.

«Перевалка грузов Туапсинского морского торгового порта увеличивается, запущена после реконструкции первая очередь Туапсинского нефтеперерабатывающего завода. Не сняты проблемы с перегрузкой удобрений, происходит запыление части города. Как были территория и акватория порта достаточно загрязненными, так или остались», – отмечает член совета «Экологической вахты по Северному Кавказу» Евгений Витишко.

При этом санитарной защитной зоны вокруг порта как таковой нет, поэтому жильцы части города страдают от пыления при перевалке угля, удобрений и зерна. Однако окрестности порта благодаря реконструкции НПЗ немного очистились.

«Не скажу, что все критично. Море, действительно, частично стало чище от того, что началась реконструкция нефтебазы компании «Роснефть», нефтезавода и была выведена часть трубопроводов, из которых раньше нефтепродукты попадали в реку, а затем в море. Это положительным образом отразилось на состоянии береговой полосы и курортной привлекательности», – добавляет эколог.

Однако тем, кто хочет избрать Туапсе в качестве места отдыха, Витишко советует несколько раз подумать, несмотря на то, что город имеет почетное звание курорта местного значения. По его мнению, идет обман «малых инвесторов», которые приезжают отдыхать на туапсинские берега.

«Отдыха не получается, так как время от времени происходит превышение предельно допустимых концентраций по всем возможным компонентам, в том числе по особо опасным веществам. Добавим к этому загрязнение моря, почвы, и выходит, что у нас далеко не курортная местность», – заключает Евгений Витишко.

В то же время Туапсинский морской торговый порт отмечает, что в 2015 году на реализацию экологической программы были запланированы расходы на сумму более 32 млн рублей, в том числе 4 млн на производственный контроль, 28 млн на мероприятия по очистке сточных вод и утилизацию производственных отходов. Кроме того, с 2007 по 2014 год выполнен комплекс природоохранных мероприятий: угольные площадки были вынесены на дальние рубежи причального фронта, внедрена система пылеподавления.

Азовские зерно и нефть: порт Тамань

Приоритетные грузы: нефть и нефтепродукты, сжиженные углеводородные газы, аммиак, зерно. Грузооборот: 12,3 млн тонн в год.

Не сильно лучше обстоят дела в Керченском проливе между Черным и Азовском морями. Порт Тамань, располагающийся в Темрюкском районе Краснодарского края, эксплуатируют одновременно три предприятия: «Пищевые ингредиенты», зерновой терминал и «Таманьнефтегаз».

«Основные экологические проблемы возникают вокруг порта, на материке. Поставка зерна зерновозами значительно ухудшает состояние атмосферного воздуха на путях подъезда к порту», – отмечает Роман Пукалов.

По его словам, использование железнодорожного транспорта для поставок нефти и газа привело в 2014 году к аварии на железной дороге на Таманском полуострове, когда полностью сгорели четыре вагона с нефтью.

При этом на своем сайте предприятие «Морской терминал «Тамань» декларирует, что его деятельность соответствует самым высоким экологическим стандартам, и что компания проводит собственный мониторинг состояния окружающей среды – морской воды, воздуха, почвы.

«Здесь же, в Керченском проливе, на рейде в море возникают постоянные проблемы с перевалкой и рассыпанием сыпучих грузов, незаконным сбросом твердых бытовых отходов с судов, сброс льяльных (загрязненных нефтепродуктами) и хозяйственно-бытовых стоков. Все эти загрязнения оказываются на берегах Керченского пролива», – отмечает Пукалов.

Другой проблемой на рейде является перегрузка нефтепродуктов с небольших буксиров в танкеры. Помимо небольших регулярных разливов нефти, в 2007 году произошло крушение такого буксира, вследствие чего погибли восемь членов экипажа, и пять тысяч тонн нефти попало в морские воды. Остатки этих нефтепродуктов до сих пор можно видеть на берегах косы Тузла.

Дальневосточный угольный бум: порт Посьет

Порт является терминалом для вывоза угля, добытого на месторождениях предприятий, входящих в Группу «Мечел»: «Якутуголь» и «Южный Кузбасс». Порт приобрел особое значение после начала поставок продукции с Эльгинского угольного месторождения. В настоящее время порт Посьет способен переваливать 7 млн тонн грузов в год, а после завершения модернизации его мощность в среднесрочной перспективе возрастет до 12 млн тонн в год. Цель проекта технического перевооружения – превращение порта Посьет в специализированный угольный терминал.

Приморье и вообще юг Дальнего Востока стратегически важны для ресурсной экономики России, прежде всего как транзитный регион для природных ресурсов – леса, руды, угля, нефти и газа. Уголь стал едва ли не основной статьей экспорта через порты Дальнего Востока в последние пять лет. И уже успел вызвать вал конфликтов между властями и бизнесом с одной стороны и местным населением и экологическим сообществом – с другой.

При этом созданный недавно открытый порт Владивосток, в границы которого вошли все порты южного Приморья, добавляет экологам тревог, поскольку отменяет ряд важных законодательных, прежде всего, социально-экологических ограничений и обязательств для экспортеров, отмечает председатель общественной организации «БРОК» Анатолий Лебедев.

«Жители Посьета, маленького порта в окружении уникального охраняемого законом природного комплекса трех бухт и водно-болотных угодий, начали войну против перевалки угля в этом порту еще в 2010 году. Через пару лет к ним присоединился вновь возникший неформальный координационный совет экспертов края по проблемам экологии: угольная пыль к тому времени покрыла жилые массивы вокруг Владивостокского рыбного, Находкинского и Восточного портов», – вспоминает Анатолий Лебедев.

Сегодня экологи борются в судах с желанием компании «Мечел», которая владеет Торговым портом Посьет, изменить границы памятника природы «Бухты Залива Посьет» для последующей модернизации порта, т. е. наращивания его мощностей. В июле 2015 года администрация Приморского края своим постановлением изменила границы, но экологи подали в суд с требованием отменить постановление, указывая, помимо прочего, что такое решение должно приниматься вместе с федеральными властями. Однако в конце января 2016 года Приморский краевой суд отказал экологам, те не сдались и подали апелляцию.

Президент научно-общественного координационного центра «Живая вода» и сотрудник Биолого-почвенного института ДВО РАН Татьяна Вшивкова подчеркивает, что бухты Новгородская, Экспедиции и Рейд Паллада в заливе Посьет – единственная в России субтропическая мелководная акватория – имеют особую природоохранную и научную ценность, поэтому нет никаких оснований менять границы памятника природы.

Как отмечает владелец порта компания «Мечел», все реализованные и текущие проекты модернизации предусматривают использование передовых технологий производства и современного природоохранного оборудования, что обеспечивает существенное снижение негативного воздействия на окружающую среду. «Мы ведем тесный диалог с населением регионов присутствия предприятий Группы «Мечел», что позволяет оперативно реагировать на волнующие жителей экологические проблемы и совершенствовать природоохранные программы предприятий», – утверждают в компании.

Борьба с углем ведется также в портах Ванино и Находка. Так, жителей Находки беспокоит строительство третьей очереди угольного терминала: порт хочет увеличить объемы перевалки еще на 20 млн тонн. При этом перевалка будет вестись все тем же открытым способом.

Дымное «окно в Европу»? Морской порт Санкт-Петербург

Состоит из Большого порта Санкт-Петербург и Пассажирского порта Санкт-Петербург. Грузооборот Большого порта Санкт-Петербург: 51,1 млн тонн в год.

На первый взгляд, балтийский берег, где нет перевалки насыпных грузов, выглядит чистым по сравнению с черноморскими и дальневосточными портами. Однако воздух портят выбросы судовых двигателей.

По данным Комитета по природопользованию, выбросы окислов азота (NOx) и двуокиси серы (SO2) в порту Петербурга значительно превышают выбросы во всех портах Финляндии – по результатам проведенной за последние годы инвентаризации выбросов загрязняющих веществ в Петербурге на 27% больше, несмотря на меньшее количество источников выбросов. Кроме того, значения NOx в Петербурге выше таллинских примерно в 10 раз, а концентрации SO2 примерно сохраняются на одном уровне.

«Проблема в том, что когда судно приходит в порт, оно не выключает силовую установку, от которой работает система жизнеобеспечения судна, поэтому они стоят и дымят. Сверхнормативное загрязнение затрагивает часть Адмиралтейского, Кировского и Василеостровского районов, где проживает до ста тысяч человек. Запитать суда электричеством от терминала невозможно, так как нет необходимых мощностей», – заявил директор Центра экспертиз «ЭКОМ» Александр Карпов.

Строящийся под Петербургом порт Бронка, который, по заявлениям владельцев, будет современным и экологичным, и, вероятно, сможет запитать все суда, породил, однако, другую проблему, заняв примерно треть крупнейшей в Финском заливе стоянки перелетных птиц, добавил эксперт.

В то же время президент группы компаний «Городской центр экспертиз» Александр Москаленко считает, что порты Петербурга и области оказывают воздействие на окружающую среду не большее, чем у соседей, за исключением Финляндии, которая переваливает гораздо меньше нефти и угля. Наиболее чистыми портами в российской части Балтики он считает Усть-Лугу и Приморск, построенные недавно и поэтому лучше оснащенные для предотвращения загрязнения природы.

«Большой порт Петербурга тратит на природоохранную деятельность несколько десятков миллионов в год. Большая ли это сумма? В масштабах деятельности и площади порта она маленькая. Порт в целом соответствует требованиям законодательства, но мог бы сделать много больше», – считает Александр Москаленко.

По данным компании «Морской порт Санкт-Петербург», в 2015 году на природоохранные мероприятия было направлено 25,1 млн рублей. При этом порт осуществляет постоянный контроль состава и объемов выбросов в атмосферу, проводит мониторинг воздуха на производственных и прилегающих к предприятию территориях. «Величины выбросов от источников, подлежащих контролю, не превышают нормативных величин предельно допустимых выбросов», – отмечают в порту.

Мурманский торговый порт

Основная номенклатура груза: уголь, окатыши, марганцевая руда, щебень, генеральные грузы, в том числе арктического и местного направлений. Грузооборот: 22 млн тонн в год.

Как отмечает представитель «Зеленого патруля» Роман Пукалов, еще одно европейское «окно» Мурманский торговый порт в 2013 году стал основным загрязнителем города угольной пылью.

«Она попадает в атмосферу города при перегрузке угля практически в центре города. Ситуация несколько улучшилась в 2014-2015 годах, когда угольную пыль начали осаждать с помощью водяной завесы. Однако это возможно не всегда, и проблема остается очень острой», – заявил Роман Пукалов.

Мурманск грязнее портов Балтики, уверен Александр Москаленко, и виной тому его незамерзаемость. Соответственно через него идет больше грузов, чем через Петербург и Усть-Лугу.

«Судя по частоте происшествий, больших и малых, Мурманск выглядит похуже», – считает Москаленко.

Игорь Ермаченков