Полигон «Красный Бор»: ЧП, которое не могло не случиться

Krasniy bor Авральная работа. Полигон «Красный Бор». Credit: Виктор Терешкин

В субботу 12 марта на сайтах информагентств пошли тревожные сообщения: на полигоне «Красный Бор» ЧП, прорвало дамбу. Через прорыв из обводного канала ушла часть воды, содержащая токсичные отходы. Авария ликвидирована. Но загрязненная вода могла достичь Невы. Об этом сообщают экологи, это подтвердил бывший директор полигона Виктор Колядов.

Тут же вслед появилась информация: в правительстве Ленобласти склоняются к тому, что эти сведения являются провокацией. В Комитете по природопользованию правительства Санкт-Петербурга заявили, что информация о выбросе отходов в Неву является недостоверной и направлена на дестабилизацию обстановки. В Смольном посчитали информацию об утечке не соответствующей действительности, а уволенного директора полигона Виктора Колядова обвинили в попытке «дестабилизировать обстановку». В пресс-службе Комитета по природопользованию даже пригрозили – Комитет намерен в ближайшее время обратиться в правоохранительные органы.

Ровно месяц назад, 13 февраля вместе с Юрием Квашой, главой МО «Тельмановское сельское поселение» и Викторией Марковой, председателем межмуниципальной инициативной группы по экологической безопасности Петербурга и Ленинградской области (МИГ) мы были на полигоне. И стояли именно у того места, где произошел прорыв. Еще тогда нам бросились в глаза эти две свеженасыпанных глиняных дамбы. У первой – почти переливаясь через нее, стояла мутная вода. Сюда она попадала из кольцевого канала, который проложен вдоль всей территории полигона. А канал был заполнен стоками по венцы. Дамбы распорядился насыпать директор полигона Виктор Колядов. До него стоки из кольцевого канала совершенно спокойно попадали в придорожную канаву, а по ней в трубу. А дальше – вперед, в магистральный канал, ручей Большой Ижорец, в реку Большая Ижорка, Ижору, потом – в Неву. И никого из многочисленных начальников это не тревожило.

По всему видно: тут работали в авральном режиме. Многие деревья, стоящие по ту сторону канавы ободраны ковшом экскаватора. Обе дамбы наращены. На обочине дороги навалены груды глины. Но сразу же бросается в глаза – в ней есть куски льда.

Krasniy bor Старший смены охраны полигона Андрей Каштанов: «Размыв был не сильным, снизу шел ручеек». Credit: Виктор Терешкин

– Разве такая глина – со льдом, удержит дамбу во время весеннего паводка? – замечает Кваша. – Да ее промоет напором воды. Смотрите, она по-прежнему стоит почти у края первой дамбы.

Дотошный Кваша лезет на дно канавы у трубы рядом со второй дамбой. Падает, трясет рукой, с пальцев течет кровь.

– Смотрите, смотрите, – чуть не кричит он. – Видите отверстие внизу дамбы? Вот через него все и уходило.

К воротам полигона выходит старший смены охраны Андрей Каштанов. Это здоровяк с плечами в косую сажень. Но рассказывает он о том, что произошло тихо, отводя глаза.

– Десятого марта, в 21:50 при обходе я обнаружил слабую течь у основания дамбы, тут же доложил директору Колядову. Он дал команду – немедленно устранить. Тут есть аварийная бригада, она дежурит круглосуточно. На экскаваторе прибыл старший смены и стал засыпать канаву. Около 23 часов все уже было ликвидировано.

Кваша жестко:

– А сильный был поток?

– Да размыв был не сильным, снизу шел ручеек, – отвечает Каштанов.

Появляется Степан Бочкор, начальник участка аварийной бригады полигона. Рассказывает:

– Каштанов обнаружил течь в 22:10, все только начало просачиваться, я завел экскаватор, приехал, раскопал тут все минут за десять-пятнадцать. Утрамбовал. И начал по-новой строить дамбу. За час все устранили.

Krasniy bor Степан Бочкор, начальник участка аварийной бригады полигона: «За час все устранили». Credit: Виктор Терешкин

Юрий выясняет:

– А куда шел поток через дамбу – до трубы, которая лежит под дорогой?

Бочкор задумывается, потом не очень уверенно:

– Думаю, что до трубы поток не дошел, у нас ведь там вторая дамба.

У меня появляется ощущение, что с Каштановым, и Бочкором хорошо поработали: поток был небольшой, никуда не ушел, всё хорошо.

Оба ключевых свидетеля начала и ликвидации ЧП уходят, а Кваша заявляет:

– Виктор Колядов говорит, что уровень в обводном канале понизился на 27 сантиметров. По моим подсчетам ушло около 2 тыс. кубометров воды, загрязненных токсикантами. Мы сейчас обнаружили, что есть протечка во второй дамбе. И это подтверждает – все стоки прошли через первую, размытую дамбу. И попали через трубу под полотном дороги в магистральный канал. Нужно срочно устранять размыв второй дамбы. Тут в субботу побывало столько всяких природоохранных начальников. Как можно было не заметить то, что бросается в глаза? Ведь эти начальники трубят – никакой угрозы нет! Да вот она – угроза! Нужно принимать кардинальные меры. Нужно выводить полигон из эксплуатации. И только тогда будет четкий план мероприятий. Появится финансирование в рамках разработанной государственной программы. Чтобы не было таких протечек. Чтобы не строить вот таких дамб. Ведь они незаконны. Их быть вообще не должно. Просто у директора Колядова ничего не было кроме глины и экскаватора.

Нарастает грохот, к дамбам подползает из ворот полигона экскаватор. За рычагами Степан Бочкор. Ковшом, вновь обдирая деревья, он начинает черпать со дна канавы землю, с нее течет вода, гребет ковшом глину, высыпает ее на дамбы. Старательно утрамбовывает ковшом.

Krasniy bor Нефтесодержащая жижа в канаве. Credit: Виктор Терешкин

И под этот грохот Виктория Маркова рассказывает:

– Видите, работает экскаватор? А он работать не должен! Вся техника судебными приставами арестована, описана, и находится на ответственном хранении у Колядова. Это же полный абсурд! Если бы Колядов не создал круглосуточную службу, которая постоянно следит за ситуацией, из обводного канала ушло бы всё. И вот именно этого директора, который столько сделал для того, чтобы навести на полигоне порядок, уволили. Причем как уволили! Задним числом – четвертого марта. 14 марта, в понедельник, он работает последний день. Его специально уволили так, чтобы он не мог передать дела и должность. А до него дела и должности вообще не передавались, все документы финансовые исчезли, материально-технические средства исчезли, насосы разворованы. Его лишили возможности передать дела, и нет гарантии, что все его приказы сохранятся. А ведь по закону Комитет по природопользованию был обязан провести при увольнении аудит. А Виктор Колядов, когда сюда пришел, аудит провел и выявил нехватку 864 млн бюджетных средств только по объектам незавершенного строительства завода. Заказчиком строительства является именно Комитет. Поэтому понятно, почему его увольняют. Им не нужны люди, которые выносят сор из избы.

Krasniy bor Промыв в основании второй дамбы. Credit: Виктор Терешкин

В этот момент Степан Бочкор вылезает из экскаватора и дает интервью каналу Life78. Звучит:

– Утечки не было, страшного ничего вообще не произошло.

Звоню по телефону Ольга Ереминой, до июня прошлого года она работала на полигоне химиком-технологом. Живет в Красном Бору. Она горячо говорит:

– О ЧП я знаю. Но сколько вытекло, и что содержалось в этой жидкости из обводного канала никому не известно. Карты дренируют именно в него. И еще учтите – на полигоне всегда были трубы для «левого» слива. Иначе полигон давно бы утонул, это безобразие продолжалось более 45 лет и всех все устраивало. Глиняные дамбы появились действительно только при Колядове, потому, что раньше все потихоньку сливали в лес. Но эти так называемые дамбы не спасут. При подъеме грунтовых вод все равно будет перелив, это, наверное, все, что мог сделать Колядов. На сегодняшний момент. При нынешнем состоянии полигона. Так что я уверена – такие ЧП еще будут.

Виктор Терешкин