МНЕНИЕ: Дорогая игрушка станет еще дороже?

ingressimage_fnpp%2000[1] Осенью 2013 года, по сообщению пресс-службы петербургского Балтийского завода, 220-тонные парогенерирующие блоки, изготовленные по проекту ОКБМ им. Африкантова, были транспортированы из эллинга цеха №6 к достроечной набережной, где в присутствии представителей концерна «Росэнергоатом» и Российского морского регистра судоходства были погружены в реакторные отсеки плавучего энергоблока. Credit: www.bz.ru

Статья является обновленным и частично сокращенным вариантом материала, который был опубликован в номере № 57 издаваемого Экологическим правозащитным центром «Беллона» журнала «Экология и право». Использована также информация из опубликованной в том же выпуске статьи Ксении Вахрушевой «Сколько стоит атомный киловатт?».


Расходы все растут…

15 мая в официальном издании Правительства РФ, «Российской газете», появилась статья «А ледоколы подождут», в которой говорится о затянувшемся строительстве первой в мире плавучей АЭС под названием «Академик Ломоносов». В частности, указывается, что на сооружение объектов береговой и гидротехнической инфраструктуры в предполагаемом месте базирования ПАТЭС, – а им был выбран порт Певек на полуострове Чукотка, – правительство запланировало дополнительно выделить из госбюджета 5 млрд руб. «Бюджетные ассигнования будут предоставлены корпорации «Росатом» в виде имущественного взноса РФ на сооружение объектов инфраструктуры ПАТЭС. Таким образом, ее общая стоимость с учетом этих ассигнований составит уже 37,3 миллиарда рублей», – пишет издание

С самого начала, когда был инициирован проект строительства ПАТЭС, «Беллона» неоднократно говорила о его спорной экономической целесообразности. В 2011 году, в докладе «Плавучие атомные станции», Беллона выполнила анализ безопасности, ряда возможных рисков и экономической эффективности проекта. По мнению «Беллоны», необходимость строительства таких АЭС в 21 веке как с точки зрения экономики, так и экологической безопасности – и, самое главное, с учетом бурного развития возобновляемых источников энергии во всем мире – очень сомнительна.

Проект ПАТЭС был разработан в начале 90-х годов прошлого столетия для электро- и теплоснабжения поселков, расположенных на берегу Северного Ледовитого океана, которые традиционно получали энергию от сжигания угля и дизельного топлива. Завоз топлива в эти районы был и остается довольно дорог, а из-за суровых условий доставки всегда был риск, что население останется без света и тепла. Именно необходимость решения проблем энергообеспечения северных регионов страны послужила основным аргументом для продвижения проекта. В 2006 году Госкорпорацией «Росатом» был подписан контракт на строительство головного заказа ПАТЭС с производственным объединением «Севмаш». Однако из-за возникшего вскоре с северодвинскими судостроителями конфликта, по решению Правительства РФ, строительство было перенесено на Балтийский завод в Петербурге. 30 июня 2010 года состоялась церемония спуска на воду корпуса ПАТЭС «Академик Ломоносов».

…а сроки переносятся

Энергоустановка ПАТЭС имеет максимальную электрическую мощность 80 МВт и тепловую мощность 300 МВт и включает в себя две разработанные на основе судовых реакторов реакторные установки КЛТ-40С. В состав ПАТЭС как таковой входят: сам плавучий энергоблок с двумя реакторами и двумя паротурбинными установками на борту, а также гидротехнические сооружения, которые должны обеспечивать установку и раскрепление энергоблока и передачу вырабатываемой электрической и тепловой энергии на берег, и береговые сооружения, предназначенные для передачи этой энергии во внешние сети для распределения потребителям.

bodytextimage_fnpp%2001[1] Плавучий энергоблок и береговые сооружения. Источник: Материалы форума «АТОМЭКСПО 2011», презентация «Вопросы правового и институционального обеспечения атомной энергетической системы на основе транспортабельных атомных энергетических установок. Вопросы транспортировки ядерных установок». Международный проект ИНПРО. Владимир Макаров, начальник лаборатории института ядерных реакторов РНЦ «Курчатовский институт». Credit: Схема: www.atomic-energy.ru, Александра Солохина/«Беллона»


В 2012 году ПАТЭС должна была быть введена в работу. Однако сроки все откладывались. Теперь речь идет о 2018 годе, однако, как говорится в статье «Российской газеты», из-за неготовности необходимой береговой инфраструктуры этот срок может быть отодвинут на 2019 год. Известно, что каждый год задержки повышает стоимость проекта примерно на 15-20%. Стоимость реализуемого проекта ПАТЭС уже выросла по сравнению с задекларированными бывшим Министерством атомной энергетики (Минатомом) в 2001 году $150 млн до $550 млн в 2010 году. Но в конце 2013 года, когда заказ был готов примерно на 80%, уже называлась цифра в $1,2 млрд. За 12 лет стоимость проекта выросла в восемь раз по сравнению с первоначальной. Из общей стоимости ПАТЭС, составлявшей 16,5 млрд руб. по курсу 2010 года, 14,1 млрд руб. предполагалось израсходовать на сам блок, а оставшиеся 2 млрд руб. – на береговые и гидротехнические сооружения. Однако теперь на береговые и гидротехнические сооружения выделяется уже 5 млрд рублей, т.е. в 2,5 раза больше, чем планировалось раньше!

Разумеется, нельзя не учитывать резкого снижения стоимости рубля за последние месяцы. Обесценивание национальной валюты, вероятно, играет ключевую роль в недавнем повышении расходов на береговую инфраструктуру, которую планируют построить для ПАТЭС в Певеке. Но этот фактор не отвечает на вопрос, по какой причине общая стоимость проекта росла столь значительно в предыдущие годы, и в любом случае не объясняет, почему государство считает возможным предоставить госкорпорации миллиарды бюджетных рублей на проект ПАТЭС в условиях усугубляющегося кризиса и повсеместного урезания расходов.

Стоимость одного киловатта установленной мощности ПАТЭС, по мнению некоторых экспертов, уже составляет $10 тыс., т. е. в 10 раз больше, чем в теплогенерации, а может вырасти и до $20 тыс. Ни об окупаемости проекта в принципе, ни о сроках возврата инвестиций конкретно говорить серьезно не приходится. И это несмотря на то, что, поскольку проект финансируется в рамках федеральных целевых ассигнований – т. е. оплачивается из средств налогоплательщиков, – он имеет крайне низкие требования к экономическим показателям.

Нерегулируемая, непомерная и непостоянная мощность

В проекте ПАТЭС важно, помимо прочего, отметить неопределенность, связанную с ее эксплуатацией в труднодоступном и малонаселенном регионе. Для закрытой энергосистемы, каковой является энергосистема Чукотки, не имеющей возможности продавать излишки энергии за пределы региона в периоды низкого энергопотребления, реалистичны невысокие значения коэффициента использования установленной мощности (КИУМ) – не более 50%. Вследствие этого электроэнергия ПАТЭС будет значительно дороже, чем планируемая при значениях КИУМ, заложенных в проект ПАТЭС – 74% и 67%. Кроме того, ПАТЭС, из-за специфики атомного плавучего объекта, не может работать непрерывно и должна периодически вставать на ремонт, включая заводской ремонт раз в 10-12 лет, продолжительностью около года. На это время в регионе необходимо иметь замещающие мощности. Что это будут за мощности, пока точно неизвестно. Но сама необходимость иметь резервную станцию (которая наверняка должна будет работать на привозимом издалека топливе) для энергообеспечения региона в период простоя основной ставит под сомнение главный аргумент о необходимости ПАТЭС.

bodytextimage_fnpp%2002[1] К 2019 году порт Певек на северном побережье Чукотки должен иметь всю необходимую береговую инфраструктуру для установки ПАТЭС. При этом объем энергии, вырабатываемой двумя реакторами ПАТЭС, избыточен для региона. Credit: Александра Солохина/«Беллона»


Кроме того, два реактора ПАТЭС способны вырабатывать до 80 МВт электроэнергии и 300 МВт тепловой энергии. Такой объем предназначен для энергоснабжения территории с населением в 200 тыс. человек. Однако в Чукотском автономном округе, по данным Росстата, проживает сейчас чуть более 50 тыс. человек, а в самом Певеке – менее 5 тыс. человек. Мощность ПАТЭС, таким образом, оказывается очевидно избыточной, при том что атомные электростанции работают в режиме покрытия базисной нагрузки – их мощность, как правило, не может регулироваться в зависимости от уровня потребления в регионе.

Между тем, мир энергетики за последние двадцать лет сильно изменился. В последние годы во многих странах бурно начала развиваться возобновляемая энергетика, в основном ветроэнергетика и гелиоэнергетика. Себестоимость одного киловатт-часа электроэнергии, вырабатываемой за счет энергии ветра или солнца, в отличие от атомной энергетики, уверенно снижается.

Интенсивно развивается создание ветропарков в Германии, вырабатываемая электрическая мощность которых уже сейчас превышает мощность всех АЭС, а к 2022 году намечено закрытие всех энергоблоков. В Китае, да и во многих странах Европы к 2030 году на возобновляемых источниках энергии будет получено более 50% общего количества энергии.

И сейчас уже к традиционным видам энергообеспечения северных поселков России вполне можно и, более того, экономически выгодно добавить ветроэнергетику, а возможно, и гелиоэнергетику. По расчетам специалистов, технический потенциал ветроэнергетики в России составляет сегодня примерно 6200 млрд кВт˙ч в год – это в несколько раз больше нынешнего объема производства электроэнергии в стране! Однако этого упорно не хотят замечать в Правительстве РФ. Видимо, этим можно объяснить то, что, по оценкам экспертов, на конец 2013 года инвестиции в возобновляемую энергетику в России были в 5714 раз меньше, чем в Европе, и в 4621 раз меньше, чем в Китае.

Что мешает построить ветропарк?

bodytextimage_fnpp%2003[1] Несколько крупных компаний мира ведут разработку плавучих ветротурбин. Создание такой установки позволит покорять для выработки чистой энергии самые мощные ветровые потоки на планете – морские и океанические. Одна такая турбина, под названием Hywind, установленной мощностью 2,3 МВт и с диаметром ротора 82,4 м, была в 2009 году в рамках пилотного проекта компании Statoil поставлена на якорь в Северном море, в 10 км к юго-западу от норвежской коммуны Кармёй. За первый полный год работы Hywind сгенерировала 7,3 ГВт электроэнергии против ожидаемых 3,5 ГВт. Плавучая турбина показала прекрасную устойчивость к непогоде – она выдерживает волны высотой до 11 м, а вибрационные нагрузки ниже, чем у наземных турбин. Credit: Lars Christopher/Wikimedia Commons


В частности, в ветроэнергетике уже накоплен солидный опыт доставки и установки ветровых турбин в любых труднодоступных местах и даже на шельфе морей. Среди несомненных плюсов ветроэнергетических установок (ВЭУ) также – быстрота доставки и установки (до шести месяцев от начала строительства до ввода в эксплуатацию) и относительно меньшая удельная стоимость на 1 МВт мощности. ВЭУ могут быть установлены там, где находятся потребители, в любом поселке. На них возможно генерировать такую мощность, которая требуется, и при необходимости увеличивать или снижать количество ВЭУ. От ВЭУ не нужно прокладывать на большие расстояния линии электропередачи, поскольку установку вполне можно размещать в достаточной близости от потребителей. Немаловажна полная экологическая безопасность. Т.е. в изолированных и удаленных районах экономическая эффективность использования возобновляемых источников энергии может уже сейчас быть выше, чем при использовании традиционных видов топлива.

Крупных проектов по производству зеленой энергии в России пока что не так много, но уже можно сравнить проект ПАТЭС с проектом в возобновляемой энергетике, соизмеримым по объему энерговыработки.

В 2012 году стартовал проект строительства ветропарка в Архангельской области, запуск которого запланирован на 2015-2016 годы. На первом этапе мощность пятидесяти его генераторных установок составит 150-200 МВт. Стоимость строительства ветропарка с мощностью, аналогичной мощности ПАТЭС, составляет не более 6 млрд рублей – примерно в 10 раз меньше стоимости ПАТЭС. При этом нет необходимости тратить миллиарды рублей на сооружение причала, инфраструктуры, создание дорогостоящей системы физической защиты. Даже при том, что срок окупаемости ветропарка, из-за специфики российского управления, превышает европейские показатели, он не выходит за пределы 15 лет, а ПАТЭС при КИУМ менее 50% и при реальных ценах на электроэнергию не окупится никогда. К тому же и экология не страдает, и нет головной боли нескольким поколениям людей от того, что делать с отработавшим ядерным топливом (ОЯТ) и радиоактивными отходами (РАО).

В связи с тем, что происходит постоянный рост затрат на традиционное топливо, в том числе на его доставку, хранение и необходимые природоохранные мероприятия, экономическая перспективность ВЭУ очевидна. Себестоимость генерации ветровой энергии составляет в настоящее время около 3 руб. за киловатт-час и с каждым годом, благодаря улучшению технологии, снижается.

И еще раз о «дешевизне» и «безопасности» атомной энергии…

Ядерную энергетику от прочих видов энергетики, например возобновляемой энергетики, отличает отсутствие обратной зависимости между технологическим прогрессом и издержками – т. е. себестоимость вырабатываемой энергии не снижается с развитием технологии производства, как в случае с ВЭУ и солнечными панелями, а, напротив, растет, в частности, из-за повышения требований к безопасности, введения отчислений на вывод из эксплуатации АЭС, отчислений на обращение с ОЯТ и РАО. При строительстве АЭС капитальные затраты на производство одного киловатт-часа электроэнергии в несколько раз выше, чем у других энергогенерирующих производств, вследствие сложности технологии строительства и большого комплекса сооружений, обеспечивающих безопасность и устойчивость к авариям. При этом, хотя подробные сведения об экономике российской атомной энергетики получить бывает довольно сложно, из доступной информации следует, что фактическая стоимость строительства АЭС в России оказывается всегда значительно выше первоначально запланированной.

bodytextimage_fnpp%2004[1] Все расходы, связанные с эксплуатацией обычных АЭС, в равной степени касаются и ПАТЭС. Но большая часть издержек атомной энергетики практически полностью субсидируется государствами, так же как и страхование ядерных рисков: крупные аварии – такие как на АЭС Фукусима Дайичи в 2011 году – могут причинить столь колоссальный ущерб, что собственных средств компании – владельца АЭС просто не хватит, чтобы его покрыть. На снимке: сотрудник Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) осматривает поврежденный блок № 3 АЭС Фукусима Дайичи, май 2011 года. Credit: www.iaea.org


Что касается эксплуатационных затрат в ядерной энергетике, то, например, по данным Управления информации по энергетике при Министерстве энергетики США, размер операционных расходов в расчете на 1 кВт в год на АЭС выше, чем на ГЭС, ТЭС, работающих на угле и газе, ветряных и солнечных станциях. Кроме того, в расходах на ядерное топливо обычно не учитываются расходы на последующее хранение ОЯТ и, при наличии переработки, его переработку. Издержки, связанные с ОЯТ, весьма значительны и к тому же обременительны для следующих поколений вследствие экологических рисков отработавшего топлива и длительности мер по обеспечению его безопасности. Эти затраты практически полностью субсидируются государствами, так же как и страхование ядерных рисков: ядерные аварии могут причинить столь колоссальный ущерб (свидетельства тому – Чернобыль и Фукусима), что собственных средств компании, владеющей ядерным объектом, просто не хватит, чтобы его покрыть. Также в себестоимость электроэнергии, производимой на АЭС, в полной мере не включается стоимость вывода АЭС из эксплуатации, которая сопоставима со стоимостью строительства самой электростанции.

Все эти расходы, конечно, касаются ПАТЭС в той же степени, что и обычных АЭС.

Кроме того что ядерная энергетика не является самой дешевой, нельзя забывать, что она несет огромную опасность для экологии, для жизни на Земле. Абсолютно безопасных атомных энергетических установок в мире не существует, поскольку не существует реакторных установок, у которых вероятность возникновения ядерной аварии была бы бесконечно мала. Три страшные аварии на АЭС за 40 лет (говоря о Чернобыльской и Фукусимской, нельзя не вспомнить и первую масштабную ядерную аварию, на Три Майл Айленд в 1979 году) – это не вероятность в 10-7, в чем пытаются убедить общественность специалисты Госкорпорации «Росатом». Но даже при нормальной эксплуатации АЭС в окружающую среду постоянно поступают миллионы Кюри радионуклидов – как радиоактивных благородных газов, так и таких биологически опасных радионуклидов, как тритий, углерод-14, радиоактивный йод и другие. Радиационный фон на Земле и особенно вблизи АЭС постоянно возрастает. Имеется много научных исследований о росте заболеваний лейкемией людей, проживающих в 30-километровой зоне вблизи АЭС.

«Мы столкнемся с проблемой взрывного роста платежей…»

Интересны высказывания представителя конкурирующей отрасли – Генерального директора ООО «Газпром энергохолдинг» Дениса Федорова – о стоимости электроэнергии на АЭС, прозвучавшие в середине мая в интервью корреспонденту «Коммерсантъ». В частности, он назвал растущую долю атомной энергетики в необходимой валовой выручке электроэнергетической отрасли «серьезной проблемой, с которой еще не столкнулся рынок, но столкнется уже в 2016 и последующих годах». По словам Федорова, планы по наращению доли атомной энергетики с 11-12% до 25% объяснялись низкой себестоимостью выработки электроэнергии, а также низкими инвестиционными затратами на строительство новых энергоблоков АЭС. Предполагалось, что к 2016-2017 годам, при переходе к равнодоходности цен на газ на внутреннем и экспортном рынке, вырастет стоимость топлива в газовой генерации и атомная энергия должна будет стать самой дешевой после электроэнергии ГЭС, объяснил Федоров. Однако, сказал Федоров, выяснилось, что у российской атомной энергетики огромные капитальные затраты и весьма значительные операционные затраты, но «оба этих показателя закрыты для участников рынка под предлогом некой секретности».

«Участники рынка вообще не допущены к анализу себестоимости производства электроэнергии на АЭС», – добавил Федоров.

По словам руководителя «Газпром энергохолдинга», если ситуация с данными показателями не будет нормализована, то «мы столкнемся с проблемой взрывного роста платежей на оптовом рынке электроэнергии у атомщиков, что приведет к необходимости либо существенного роста тарифов для конечных потребителей, либо существенного снижения выручки сбытов, сетей и всех иных видов генерации. Нужно однозначно уходить от расчета капитальных затрат атомных блоков через закрытую процедуру […]».

Кроме того, отметил Федоров, «по нашим предварительным расчетам, если пересчитать стоимость электроэнергии в одноставочный тариф, то для атомных блоков она неожиданно оказывается выше, чем для тепловых» – в случае Московского региона, в два раза дороже по фиксированной ставке на оптовом рынке.

Между тем, альтернативы очевидны. Ветровая и солнечная энергия, в отличие от атомной, безопасны, а генерирующие мощности могут быть установлены в несколько раз быстрее и дешевле, причем в пределах той мощности, которая необходима региону – от сотни до миллионов киловатт, в любом месте. Не нужно ломать голову над созданием дорогостоящей физической защиты от террористов, над замещением мощностей при плановых и внеплановых ремонтах ПАТЭС, не нужно тратить огромные бюджетные деньги на обращение с ОЯТ и РАО…

Просто правительству РФ необходимо определиться, что для государства важнее – амбиции Госкорпорации «Росатом» или более динамичное, прогрессивное развитие страны. Тем более, что корпорация строит АЭС в основном за счет бюджетных денег, а сама получает чистую прибыль при продаже электричества по регулируемым ценам, которые ничего общего не имеют с себестоимостью. Основные же расходы по обращению с радиоактивными отходами и отработавшим топливом, расходы на вывод из эксплуатации и ликвидацию возможных аварий несет не атомное ведомство, а государство – т. е. все жители России.

Более подробно об экономике российской ядерной энергетики и об экономике, технических характеристиках и аспектах безопасности ПАТЭС можно прочесть в докладах «Беллоны» «Об экономике российской ядерной электроэнергетики» и «Плавучие атомные станции».

Алексей Щукин