Мусоросжигательный завод не поможет решить проблему свалок

ingressimage_svalka-pushkin.png

Планы правительства Санкт-Петербурга построить в пос. Левашово мусороперерабатывающий комплекс (МПК), на котором подавляющую часть отходов (64%) будут сжигать, разделили жителей города на два лагеря: тех, кто за строительство, и тех, кто против.

Оговоримся сразу, что противники строительства, конечно же, в большинстве своем, не возражают против мусороперерабатывающего предприятия как такового, а призывают отказаться только от стадии сжигания. Основанием для такой позиции является убежденность во вреде мусоросжигания, подкрепленная множеством научных исследований и выкладок авторитетных экологов и ученых [1, 2, 3, 4, 5].

Между тем, справедливости ради, надо ознакомиться и с аргументами противной стороны. Среди них можно отметить несколько наиболее важных. Первый, самый главный аргумент состоит в том, что мусора много, и наиболее простое в существующих условиях решение – его сжечь. Особенно «красиво» этот аргумент выглядит в сочетании с акцентом на «побочный эффект» сжигания ТБО: образующиеся при сжигании тепло и электроэнергия могут пригодиться в народном хозяйстве.

Остальные обоснования являются кирпичиками-заблуждениями, из которых и строится ложное здание уверенности, что без сжигания ТБО нам не обойтись. Это и слишком длительный период, необходимый для внедрения раздельного сбора отходов (РСО) среди петербуржцев, и особенный российский менталитет, и отсутствие отрасли вторичной переработки отходов, и необходимость что-то делать со свалкой и т.д. и т.п. Рассмотрим сегодня одно из этих заблуждений, последнее.

Прежде всего, для понимания ситуации, необходимо увидеть разницу между свалкой и полигоном. Полигоны – это комплексы природоохранительных сооружений, предназначенные для складирования, изоляции и обезвреживания ТБО, обеспечивающие защиту от загрязнения атмосферы, почвы, поверхностных и грунтовых вод, препятствующие распространению грызунов, насекомых и болезнетворных микроорганизмов.

То, что жители Санкт-Петербурга видят, когда проезжают по КАД в районе Горского шоссе, никак полигоном назвать нельзя. Тем не менее, эта свалка под гордым названием «Полигон ТБО «Новоселки» уже исчерпала свой ресурс, отравила почвы и воды вокруг себя, источает зловонные запахи и зимой, и летом, и завоевала устойчивую ненависть населения окрестных районов.

При этом уже практически каждому жителю Петербурга понятно, что свободных территорий для новых свалок в регионе нет. Соседняя Ленобласть ведет себя «не по-соседски» и выделять под них место категорически отказывается. В региональной целевой программе указано, что рядом с полигоном построят мусороперерабатывающий комплекс, а сам полигон после этого будет рекультивирован. В результате такой «незамысловатой» игры слов у многих горожан сложилось стойкое убеждение, что благодаря появлению МПК в Левашово ненавистная свалка исчезнет с лица земли. Так ли это?

Чтобы разобраться в этом вопросе, нужно понять, что за собой скрывает красивое слово «рекультивация». Обратимся к первоисточнику, «Инструкции по проектированию, эксплуатации и рекультивации полигонов для твердых бытовых отходов», принятой 05.11.1996 года Министерством архитектуры, строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ. «Рекультивация полигона выполняется в два этапа: технический и биологический. Технический этап рекультивации включает исследования состояния свалочного грунта и его воздействия на окружающую природную среду, подготовку территории полигона (свалки) к последующему целевому использованию».

Это означает, что состав свалочных грунтов всесторонне изучается на предмет воздействия на окружающую среду, анализируется возможность получения свалочных газов из тела полигона (объемы и продолжительность выработки), вырабатываются и внедряются методы дегазации, территория полигона инженерно подготавливается и покрывается слоями из технологических грунтов и потенциально плодородных почв. Вслед за техническим этапом осуществляет биологический этап рекультивации полигона, включающий комплекс агротехнических и фитомелиоративных мероприятий, направленных на восстановление нарушенных земель.

Нигде среди этих мероприятий не указывается, что из тела свалки будут извлекать отходы для дальнейшей переработки каким-либо способом или сжигания. Через 15 лет после рекультивации на этом месте, возможно, появятся огороды или сады, или, как в США, будет организована территория для размещения возобновляемых источников энергии, например, ветряных электростанций.

На основании вышесказанного понятно, что сжигать на будущем МПК в Левашово планируют не уже накопленные отходы с «Полигона ТБО «Новоселки», а вновь образующийся мусор, при сжигании которого образуются высокотоксичные опасные для окружающей среды вещества (диоксины, фураны, бензпирены и т.д).

Часть этих веществ с отходящими газами будет поступать в атмосферный воздух, а другая часть остается в составе отходов МСЗ. Таким образом, реализация проекта мусоросжигательного завода в Левашово не только не избавит горожан от мусорного Монблана в Новоселках, но и потребует новых полигонов для депонирования ядовитых золы и шлака.

Анна Гаркуша