«Показательный пример» хранилища отходов первой АЭС в Обнинске

znak Знак радиационной опасности на заборе «сооружение 227» в Обнинске. Credit: Андрей Ожаровский

2 июля в городе Обнинск Калужской области прошли общественные слушания по материалам обоснования лицензии на деятельность по «ликвидации» хранилища радиоактивных отходов (РАО), под названием «сооружение 227», принадлежащему ФГУП «Государственный научный центр Российской Федерации – Физико-энергетический институт имени А.И. Лейпунского» (ФЭИ). Слушания продолжались менее полутора часов, в них участвовало около двадцати человек, в том числе представитель «Беллоны». О проекте ликвидации хранилища РАО на слушаниях рассказал представитель ФЭИ Игорь Поплавко. Он же отвечал на вопросы собравшихся.

Проект заключается в извлечении РАО из пяти ёмкостей «сооружения 227» и их перевозки на несколько километров для размещения в новом хранилище на «второй» территории ФЭИ. Также предлагается разобрать сами ёмкости и извлечь грунт, загрязнённый из-за протечек РАО. Ранее «Беллона» подробно рассказывала о проекте.

Показательный пример

«Это хранилище показательно для будущих подобных проектов», – заявил на слушаниях Игорь Поплавко. Действительно, на примере этого объекта понятно, что простого решения проблемы накопленных РАО пока не придумано.

Popolavko1 Представитель ФЭИ Игорь Поплавко на слушаниях. Credit: Андрей Ожаровский

Хранилище РАО было построено в 1955 году, приём отходов завершился 1961 году. В него поступали отходы начавшей работу годом раньше Обнинской АЭС (реактор АМ) и других исследовательских реакторов и стендов ФЭИ. Размещение отходов иногда производилось «внавал»: без сортировки, без упаковки, без документов. «Для нас ёмкость №1 – наиболее трудная. Она заполнялась первой, внавал, без архивных документов. Есть проседание, перемешивание [радиоактивных отходов] с грунтом. Ёмкость 3 – там укладка, отдельные бочки, контейнеры, ящики, всё – в более-менее приличном состоянии. По архивам – ёмкость 2 – так же, не навалом», – рассказал на слушаниях Игорь Поплавко.

Хранилище представляет собой пять зарытых на несколько метров в землю ёмкостей. На поверхность конструкции хранилища не выходят, ёмкости покрыты дёрном, объект выглядит как поляна с небольшими холмиками. Очевидно, контролировать состояние бетонных конструкций хранилища, представляющих единственный барьер для проникновения радионуклидов в окружающую среду, либо извлекать отходы при сооружении объекта, не предполагалось.

Конструкция «сооружения 227» свидетельствует о том, что в 1950-х годах этот объект, скорее всего, рассматривался не как пункт временного хранения, а как объект захоронения РАО. Тогда опасность радиации недооценивалась, и часто к опасным отходам относились по принципу «закопать и забыть». Об этом свидетельствует и тот факт, что при консервации объекта в 1961 году срок его эксплуатации установлен не был. Не была предусмотрена также возможность контроля состояния конструкций сооружения, наоборот, то, что ёмкости были полностью закопаны, делало такой контроль невозможным. Не был предусмотрен дренаж, отвод грунтовых и поверхностных вод. Наверное, проектировщики полагали, что расположение «сооружения 227» на высокой террасе близ склона исключает возможность поступления воды в хранилище.

Итог такого легкомысленного подхода к обращению с РАО – затопление и разрушение бетона четвёртой ёмкости, выход радионуклидов в окружающую среду.

plan План «сооружения 227» - хранилища радиоактивных отходов. Credit: Андрей Ожаровский

Неожиданная протечка

В ходе слушаний представители ФЭИ старались избегать употребления слова «авария», но оно то и дело проскальзывало, когда речь шла о событиях 1999 года. Через 38 лет после консервации объекта обнаружилось, что хранилище радиоактивных отходов протекает.

«В 1999 г. обнаружена утечка РАО из ёмкости №4 сооружения 227, – сообщил Игорь Поплавко. – В результате территория частично загрязнена».

«Ёмкость была заполнена водой. Не разово, в течение длительного периода. Когда её вскрывали, мы видели, там плавают упаковки отходов, полиэтиленовые мешки, сапоги», – рассказал на слушаниях Игорь Поплавко.

Отвечая на вопрос «Беллоны», почему с тех пор работы по приведению в безопасное состояние аварийного хранилища не велись, он сказал: «После чрезвычайной ситуации стало понятно, что хранилище надо ликвидировать. При обследовании обнаружено разрушение бетона 4-й ёмкости. В 2006 начали к этому готовиться. Появился источник финансирования, Федеральная целевая программа». Имеется ввиду утверждённая постановлением Правительства Российской Федерации от 13.07.2007 года № 444 ФЦП «Обеспечение ядерной и радиационной безопасности на 2008 год и на период до 2015 года», включая мероприятие № 85 «Вывод из эксплуатации регионального хранилища радиоактивных отходов (сооружение 227) ФГУП «ГНЦ РФ – ФЭИ».

vid Вид хранилища радиоактивных отходов - «сооружения 227». Credit: Андрей Ожаровский

11 миллионов долларов на извлечение и перевозку отходов

Отвечая на вопрос о стоимости проекта, Игорь Поплавко сообщил, что государство оплатит расходы в 390 млн. руб (примерно 11,1 млн долларов США). Проект предполагает извлечение радиоактивных отходов из разваливающихся ёмкостей, сортировку и упаковку отходов, разборку конструкций сооружения и перевозку радиоактивных отходов на несколько километров, на территорию ФЭИ, где они будут храниться в контейнерах, дожидаясь передачи Национальному оператору РАО для захоронения. Вопрос о том, где же будут захоронены отходы первой АЭС и другие отходы ФЭИ, выходил за рамки слушаний. В кулуарах говорили, что местом окончательного захоронения может стать могильник, сооружение которого планируется в городе Сосновый Бор на промплощадке Ленинградской АЭС.

Маршрут транспортировки отходов по территории Обнинска секретом не был, между «объектом 227» и территорией ФЭИ дорога одна: «Мимо гаражей, на улицу Менделеева, потом на промплощадку №2, – сообщил Игорь Поплавко. – Это очень короткий участок, будем делать по 8 рейсов в день на двух автомобилях, загруженных двумя контейнерами с отходами. Жидкие радиоактивные отходы из ёмкости 5 будут вывозиться спецавтомобилем, вместимостью 2 кубометра».

Popolavko2 Игорь Поплавко на слушаниях показывает схему протечек и загрязнения цезием и стронцием. Credit: Андрей Ожаровский

Выкапывать или не выкапывать?

Острые вопросы вызвало намерение извлечь и вывести вместе с отходами загрязненный цезием и стронцием в результате протечки 4-й ёмкости грунт. По данным исследований, загрязнение распространилось примерно на восемь метров в глубину. Его предлагается ликвидировать. «Срежем террасу, установим укрытие, начнём выбирать грунт, с радиационным контролем. Загрязненные грунты будут упакованы в 200-литровые бочки и вывезены», – рассказал Игорь Поплавко.

Выступившая на слушаниях Наталья Латынова считает, что котлован глубиной восемь метров может быть затоплен поверхностными или грунтовыми водами. «Мы проводили там работы со студентами. Зафиксировали плывун на глубине 2.32 [метра] от дневной поверхности. Склон, на котором расположено хранилище, может быть смыт». Игорь Поплавко сообщил, что проектом не предусмотрена откачка грунтовых вод из котлована и обещал этот вопрос рассмотреть.

Алексей Ястребков, представитель ФГУП «Гидроспецгеология», предприятия проводившего исследования на площадке, рассказал, что, по его мнению, приток воды большой опасности не несёт, но, возможно, потребуется откачка воды.

Наталья Латынова предложила сократить объём работ, извлечь и вывезти отходы из хранилища, но оставить на месте загрязнённый грунт: «Это дешевле и менее опасно, по сравнению с рытьём котлована в восемь метров без гидроизоляции».

Игорь Поплавко пояснил, что пока разрабатывался проект, нормы и правила по отнесению веществ к радиоактивным отходам смягчились, и теперь, наверное, закон допускает возможность оставить загрязненный грунт на площадке. Действительно, по ОСПОРБ-99/2010 радиоактивные вещества с удельной активностью более 100 Бк/кг по 137Cs и 1000 Бк/кг по 90Sr классифицируются как РАО, а по утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 19 октября 2012 г. N 1069 «Критериям отнесения твердых, жидких и газообразных отходов к радиоактивным отходам», предельные значения удельной активности для отнесения веществ к категории «твёрдые радиоактивные отходы» в сто раз выше: 10000 Бк/кг по 137Cs и 100000 Бк/кг по 90Sr.

Не исключено, что проект будет переработан и от вывоза заражённого грунта откажутся.

«Подарок» от первой АЭС

Итак, в городе Обнинске предстоит провести довольно сложные радиационно-опасные работы: выемку старых РАО, часть из которых размещена навалом, без документации, часть которых была затоплена водой, сортировку, упаковку отходов в контейнеры и их вывоз за несколько километров для временного хранения. Затем перестоит разобрать загрязнённые радионуклидами конструкции хранилища и также их вывести.

«Сооружение 227» выглядит как подарок из далёкого прошлого, из 1961 года. Тогда было другое, весьма легкомысленное отношение к радиации, к радиоактивным отходам. Но физику не обманешь, цезий и стронций, которые начали накапливаться в реакторе первой Обнинской АЭС 60 лет назад, всё ещё представляют опасность, требуют осторожного и серьёзного отношения.

zal Участники слушаний. Credit: Андрей Ожаровский

На слушаниях Игорь Поплавко отказался ответить на вопрос «Беллоны» об общем количестве и изотопном составе радиоактивных отходов, размещённых в «сооружении 227» в черте города Обнинска. По его мнению, эти данные являются секретными, хотя с момента консервации объекта прошло 53 года. Возможно, атомщикам есть что скрывать.

«С первой АЭС приходили отходы, загрязнённые продуктами деления, продуктами активации. В паспортах и документах 1961 года указывалась только мощность дозы, говорилось, что альфазагрязнения поверхности нет. Но отходы поступали и с быстрых реакторов [исследовательские реакторы БР-2 и БР-5], – сообщил на слушаниях Игорь Поплавко. – В одном месте наткнулись на локальное загрязнение альфа-радионуклидами: плутонием, америцием, ураном, но мощности доз там небольшие».

Про загрязнение плутонием, америцием, ураном в ОВОС не говорится, возможно, «сооружение 227» таит в себе и другие сюрпризы.

В настоящее время в ФГУП «ГНЦ РФ – ФЭИ» продолжают работу, а, следовательно, и наработку радиоактивных отходов: критический стенд БР-1 (экспериментальный реактор на быстрых нейтронах), весьма мощные быстрые физические стенды БФС-1, БФС-2, высокотемпературный критический стенд МАТР-2, импульсный реактор Барс-6. За дальнейшее обращение с «историческими» радиоактивными отходами из «сооружения 227» по закону «О радиоактивных отходах» (ФЗ-190) платить должно государство. Обращение с отходами этих установок должно оплачивать «ГНЦ РФ – ФЭИ», федеральное государственное унитарное предприятие государственной корпорации «Росатом», то есть снова расходы оплатит государство.

Андрей Ожаровский

idc.moscow@gmail.com