Заполярная нефть: малые запасы, большие риски

ingressimage_25361088.jpg Photo: Фото: www.panoramio.com

Малые запасы

«Неверная интерпретация данных Геологической службы США (USGS) послужила одним из толчков для политической гонки за Арктику», – считает руководитель энергетической программы Гринпис России Владимир Чупров. – «Данные USGS выглядят примерно так: в Арктике находится 90 млрд баррелей нефти, или 13% ее мировых запасов. Эта оценка не осталась в России незамеченной, вызвав активные действия по заявлению своих прав на континентальный шельф, закреплению позиций на ряде территорий, в том числе на месторождении Приразломное».

На самом деле в исключительной экономической зоне России (т. е. там, где позволяет вести добычу российское и международное законодательство), по оценкам той же USGS, находится порядка 14,6 млрд баррелей нефти, или около 2 млрд тонн. Для сравнения: доказанные запасы нефти в России составляют, по некоторым данным, до 30 млрд тонн. То есть российские арктические шельфовые запасы нефти можно назвать незначительными.

Согласно официальным российским прогнозам в течение ближайшего десятилетия объем нефти, планируемый к добыче на шельфе, не будет превышать считанные проценты от совокупной добычи по стране. Ожидается, что пик нефтедобычи на Арктическом шельфе будет достигнут к 2025 году и составит всего лишь 13,5 млн тонн в год, в то время как годовая добыча в России в 2010 году составила примерно 500 млн тонн.

Сверхдорогая нефть

Эксперты Гринпис, анализировавшие возможные риски освоения шельфа, указывают на то, что глубины, расстояния, ледовая обстановка, полярная ночь, низкие температуры и экстремальные погодные явления создают серьезнейшие проблемы, требующие колоссальных вложений в нефтедобычу. Сюда входит подготовка и проведение в тяжелых условиях масштабных разведочных работ, танкерных перевозок, создание спасательных флотов и станций вдоль путей транспортировки, сооружение соответствующей береговой инфраструктуры на еще не освоенных территориях и пр.

Нефтедобывающие компании ждут и такие экзотические для неарктических широт риски, как неустойчивость грунтов дна Северного Ледовитого океана, связанная с залежами метангидратов. При их разрушении вследствие потепления Мирового океана возможно значительное смещение поверхности морского дна и, как следствие, выход из строя скважин, разрушение обсадных колонн, деформация трубопроводов, выход из строя крепящих якорей и так далее.

Специалисты предупреждают, что освоение Арктического шельфа – мероприятие крайне дорогостоящее. Так, проректор РГУ нефти и газа им. И. М. Губкина, профессор Анатолий Золотухин считает, что «себестоимость добычи углеводородов на Арктическом шельфе России, по некоторым оценкам, может доходить до 500-700 долларов за тонну нефтяного эквивалента, а это почти на порядок выше, чем стоимость нефти, добытой в Западной Сибири (60-80 долларов за тонну)».

Вопрос: стоит ли России ввязываться в столь сомнительный с экономической точки зрения проект?

Высокие риски

Экономическую нецелесообразность нефтедобычи в Арктике усугубляют и высокие экологические риски.

«Ликвидация разливов нефти в Арктике – сверхтрудная задача», – говорит координатор проектов по экологическим последствиям добычи нефти и газа в Норвегии Bellona Foundation Сигурд Энге. – «Наиболее опасный сценарий – выброс нефти из скважины в море. Нефть вмерзает в лед и ее практически никак не убрать. А при потеплении случится новый нефтеразлив… Так будет продолжаться на протяжении многих лет. Из-за низких температур и отсутствия в зимние периоды солнца расщепление нефти в арктических морях происходит гораздо медленнее, чем в теплых. И все это время углеводороды будут отравлять и без того сражающийся за выживание животный мир Арктики…

Наиболее эффективным способом считается выжигание попавшей на льды сырой нефти высокогорючим материалом – напалмом. Однако нефтепродукты полностью не выгорают, а в процессе сжигания образуется много сажи, что само по себе для Арктики крайне вредно», – заключает эксперт.

У нефтедобывающих компаний есть единственный реальный способ борьбы с разливом нефти – не допускать самого разлива. А это, исходя из мировой практики, невозможно.

Аварии без наказания и последствий

По данным Гринпис, ежегодно на территории Российской Федерации происходит около 10 000 разливов нефти, которые нефтедобывающие компании стараются засекретить. Часто масштабные нефтеразливы годами остаются вне поля зрения общества и контролирующих органов, и их последствия не ликвидируются, а виновные остаются безнаказанными.

Так, при аварии 1994 года на нефтепроводе Возей – Головные в Усинском районе Республики Коми, работавшем до этого в течение 15 лет без ремонта, произошел разлив, по разным оценкам, от 100 до 350 тыс. тонн нефтепродуктов. В результате пострадали реки Колва, Уса и Печора, а также 8 населенных пунктов ниже по течению Печоры. Растекшаяся нефть нанесла сильнейший урон экосистеме Приполярья: погибло много перелетных птиц, а в реке Колве, начиная с 1995 года, резко сократилась численность сига, нельмы и хариуса.

По оценкам Гринпис, каждый год в Северный Ледовитый океан попадает с реками до 3 млн баррелей нефти. Это происходит из-за сокрытия информации нефтяниками, препятствования проходу граждан на потенциально загрязненные территории, слабой материальной обеспеченности служб госнадзора и т. д. Трудно представить, что ситуация в Арктике будет отличаться от общероссийской.

Игнорируя российское законодательство

Вот и компания ООО «Газпром нефть шельф», игнорируя российское законодательство и международные рекомендации, начала проект освоения месторождения Приразломное, не имея реалистичных планов ликвидации последствий нефтяных разливов.

Содержащиеся в материалах Оценки воздействия на окружающую среду (ОВОС) сведения говорят о полной неготовности ООО «Газпром нефть шельф» или каких-либо других структур вести эффективные работы по ликвидации разливов нефти, объем которых может достичь 8-10 тыс.тонн в условиях ледового покрова. Проектом предусмотрен самый негативный сценарий разлива нефти объемом менее 2 тыс. тонн. Сумма экологического страхования составляет 7 млн рублей – примерно 170 тыс. евро, что не превышает и десятой доли процента от размера возможного ущерба и потерь. То есть если случится авария, жди самого пессимистичного сценария.

Словом, итоги нашего вторжения в «арктическую кладовую» примерно следующие: колоссальные финансовые вложения, экономически нерентабельная добыча нефти при ее незначительных запасах (к чему тогда строить дорогостоящие платформы?), загрязнение хрупкой природы Арктики с непредсказуемыми климатическими последствиями…

 

Это первая из серии подготовленных издаваемым «Беллоной» журналом «Экология и право» статей об экологических последствиях добычи нефти в Арктике. Подробнее на эту тему читайте в журнале.

Евгений Усов