Реактор на ЛАЭС «подлатали» – на очереди другие чернобыльские блоки?

ingressimage_LAES-2014-ingress.jpg Photo: Фото: laes.ru

Энергоблок № 1, остановленный в мае 2012 года из-за разбухания графитовой кладки, был выведен на 100-процентную мощность 12 января. Об этом сообщило в пресс-релизе Управление информации и общественных связей ЛАЭС.

Отремонтированный блок был вновь введен в строй еще 25 ноября. Накануне, как сообщала пресс-служба ЛАЭС, Ленинградской АЭС было получено основанное «на проведенной углубленной оценке безопасности блока» разрешение Ростехнадзора на возобновление работы реактора на полной мощности.

О планах вывести реактор на 100% мощности еще до конца года, по сообщению РИА Новости, 3 декабря заявлял журналистам директор ЛАЭС Владимир Перегуда.

«В настоящее время блок находится на уровне мощности 80% […] До конца года, однозначно, мы будем выходить на полный уровень мощности», – процитировало издание директора ЛАЭС. Перегуда уточнил, что этот процесс будет продвигаться «очень маленькими шажками».

Как сообщило издание, Перегуда отметил, что реализация программы восстановления ресурсных характеристик графитовой кладки первого энергоблока позволила восстановить его работоспособность и обеспечить возможность безопасной работы до периода истечения срока эксплуатации в 2018 году.

В 2003 году тридцатилетний срок эксплуатации энергоблока №1, запущенного в 1973 году, – старейшего энергоблока с реактором типа РБМК-1000 – был, в соответствии с лицензией Ростехнадзора, продлен еще на 15 лет. Такая же лицензия была выдана на продленную эксплуатацию остальных трех энергоблоков ЛАЭС.

В 2014 году, как сообщил журналистам 3 декабря главный инженер станции Константин Кудрявцев, на ЛАЭС должно начаться восстановление ресурсных характеристик графитовой кладки второго энергоблока.

«Мы уже планируем сегодня начало таких работ в следующем году», – процитировало РИА Новости Кудрявцева.

Главный инженер ЛАЭС, по сообщению РИА Новости, отметил, что реализация проекта стала возможной после успешного завершения работ на первом энергоблоке ЛАЭС.

Кудрявцев, как пишет издание, не уточнил планируемые сроки остановки Энергоблока № 2 для ремонтных работ, как и сроки самого ремонта, но сказал, что эти работы займут «меньше времени», поскольку соответствующие технологии уже отработаны.

РИА Новости также процитировало слова директора станции Перегуды о том, что «все последующие работы будут и короче по времени, и менее затратны».

Далее, как сказал во время пусковых операций на первом блоке в ноябре первый заместитель генерального директора по операционному управлению Госкорпорации «Росатом» Александр Локшин, такие же восстановительные работы ожидаются и для других «чернобыльских» реакторов, работающих в России.

«[…] сегодня вторую жизнь получил не только первый блок ЛАЭС, все остальные станции с РБМК пойдут по тому же сценарию», – привела слова Локшина пресс-служба ЛАЭС. 

Реакторы чернобыльского типа

Уран-графитовые реакторы создавались еще в 60-ые для военных нужд. Затем стали создавать аналогичные энергетические реакторы большой мощности канальные (РБМК-1000). Именно такими реакторами была оснащена Чернобыльская АЭС. В Сосновом Бору первый РБМК был запущен 40 лет назад, остальные три начали работать в 1975, 1979 и 1981 годах.

Значительные проблемы с графитовой кладкой реактора первого энергоблока были выявлены с началом планового ремонта в мае 2012 года, когда при обследовании реактора были обнаружены трещины и разбухание графитовой кладки – основы активной зоны РБМК, выполняющей роль замедлителя ядерной реакции. До этого при плановых ремонтах этих реакторов также наблюдались аналогичные эффекты, но, как говорит эксперт по ядерным проектам Экологического правозащитного центра (ЭПЦ) «Беллона» Алексей Щукин, их не считали критическими.

bodytextimage_LAES-2014-N1.jpg Photo: Фото: laes.ru

Как объясняет Щукин, из-за деформации (разбухания) графитовой кладки может произойти заклинивание тепловыделяющих элементов (ТВЭЛов) и стержней аварийной защиты. И если в первом случае, говорит эксперт, могут просто возникнуть сложности с выгрузкой стержней с топливом, то заклинивание стержней аварийной защиты может нарушить систему безопасности – со всеми сопутствующими этому рисками.

«Таким образом», – поясняет Щукин, – «при эксплуатации устаревшего реактора существует серьезный риск, связанный с тем, что управляющие стержни не смогут нормально функционировать».

При дополнительных механических воздействиях (например, вибрации), присущих аварийной обстановке, деформации мгновенно возрастают до величин, при которых неизбежно заклинивание аварийных стержней и следующий за этим взрыв. «А ведь в каждом реакторе содержится 192 т урана, 2000 кг радиоактивных осколков деления урана и около 500 кг плутония, что по активности эквивалентно примерно 1000 бомб, сброшенных на Хиросиму», – предупреждает специалист по ядерной физике и атомной энергетике Игорь Острецов. 

Дополнительные  риски могут возникать в связи с тем, что графит является также горючим материалом.

В 2012 году представитель финского атомного надзорного органа (STUK) Хейкки Репонен сказал в интервью «Беллоне», что трещины и деформации графита могут привести к потере охлаждения и неконтролируемой цепной реакции при дальнейшей эксплуатации реактора. Репонен также призвал российские власти тщательно изучить состояние второго энергоблока ЛАЭС, который всего на два года моложе первого.

Насколько безопасна эксплуатация отремонтированного блока?

Когда весной 2012 года стало ясно, что стержни аварийной защиты не смогут нормально функционировать, было принято решение остановить реактор для ремонта.

Работы по модернизации систем реактора и восстановлению ресурсных характеристик кладки проводились в течение последних полутора лет.

«За это время были научно обоснованы как сама возможность, так и программа проведения ремонта, сконструированы специальные машины и системы измерения, включающие контроль состояния кладки во время работы реактора на мощности», – говорится в пресс-релизе ЛАЭС от 25 ноября, когда первый реактор станции был вновь подключен к сети.

В пресс-релизе также были приведены слова представителя «Росатома» Локшина о «значительной вехе в истории РБМК» и был процитирован директор станции Перегуда, сказавший, что «[…] первый блок пережил второе рождение».

В комментариях, данных «Беллоне» в начале декабря (на англ. яз.), председатель правления ЭПЦ «Беллона» Александр Никитин отметил, что о безопасности возвращения реактора в строй говорить пока трудно.

Как сказал Никитин, по информации, сообщенной ему в мае 2012 года Евгением Адамовым, руководившим российской атомной отраслью в период, когда она находилась в ведении Министерства по атомной энергии, подобные серьезные ремонтные работы на уран-графитовых реакторах предпринимались российскими атомщиками и ранее. Но в случае с энергоблоком № 1 ЛАЭС впервые информация о проведении столь масштабного проекта восстановления реактора РБМК была представлена общественности.

По словам Никитина, «на вопросы безопасности, с технической точки зрения, невозможно ответить одним махом – нужно знать больше о том, что именно было сделано, прежде чем делать заключения о том, может ли реактор функционировать безопасно».

По мнению эксперта «Беллоны» Щукина, важно также понимать, каким образом решались вопросы безопасности, связанные с радиоактивным графитом – изымались ли поврежденные графитовые блоки, куда они в дальнейшем были захоронены и каким образом на АЭС обеспечивали безопасность рабочих.

«Углерод-12, из которого состоит [графитовый цилиндр РБМК], в процессе работы реактора под действием нейтронов преобразовывается в изотоп углерода-14. Попадание его в окружающую среду чрезвычайно опасно – это радиоактивный элемент с периодом полураспада 5400 лет, способный проникать в молекулы ДНК», – пояснил Щукин. – «Для полной нейтрализации вещества потребуется как минимум 10 таких периодов, а, следовательно, не менее 10000 лет».

В ближайшее время представители «Беллоны» планируют встретиться со специалистами станции, чтобы получить подробные комментарии о характере и аспектах безопасности проведенных на первом блоке работ.

Обеспокоенность экологов

Генеральный директор «Беллоны», физик-ядерщик Нильс Бемер выразил «разочарование и опасения» в связи с возвращением в строй первого реактора.

«Все реакторы чернобыльского типа уже давно следовало заглушить», – сказал Бемер. – «Российские власти должны уделять больше внимания альтернативным методам выработки тепловой и электроэнергии в регионе».

Опасения Бемера разделяет сопредседатель российской экологической группы «Экозащита» Владимир Сливяк. В интервью, данном «Беллоне» в декабре, Сливяк сравнил возвращение в строй первого реактора с ситуацией, когда «российская атомная промышленность играет в русскую рулетку».

Сливяк отметил, что возобновление работы реактора «чрезвычайно опасно и может привести к катастрофе, от которой пострадают миллионы жителей Петербурга и его окрестностей».

bodytextimage_LAES-2014-view.jpg Photo: Фото: laes.ru

Планы на будущее

Первый энергоблок ЛАЭС планируют отключить в 2018 году. Как сказал Никитин, по информации, полученной от директора ЛАЭС Перегуды, долгий период реконструкции графитовой кладки, в течение которого реактор находился в простое, не должен повлиять на сроки вывода энергоблока из эксплуатации.

Сама программа вывода реактора из эксплуатации в настоящий момент находится на стадии разработки. Основная проблема, с которой столкнутся атомщики, – хранение радиоактивного графита. На сегодняшний день в мире не существует технологий по его утилизации.

В октябре 2013 года, по сообщению РИА Новости, исполнявший на тот момент обязанности начальника росатомовского управления по выводу из эксплуатации ядерно- и радиационно-опасных объектов Евгений Комаров назвал технологию обращения с радиоактивным графитом при выводе реакторов из эксплуатации «мировой проблемой» и заявил, что «графит, который находится в шахте реактора, будет локализован и будет выдерживаться несколько десятков лет, пока мы все-таки не найдем какую-то приемлемую технологию обращения с облученным графитом».

Но прежде чем выводить из эксплуатации отслужившие реакторы РБМК госкорпорация намерена расширить опыт ремонта первого энергоблока ЛАЭС на энергоблок № 2, – эксплуатация которого была продлена до 2020 года, – а также на другие, до сих пор остающиеся в работе «чернобыльские» блоки.

Помимо четырех реакторов РБМК-1000 Ленинградской станции, три реактора этого типа остаются в эксплуатации на Смоленской и еще четыре – на Курской АЭС.

«Отработанная на первом энергоблоке технология будет применена на всех 11 энергоблоках […] с реакторами РБМК и позволит обеспечить их работу в течение планировавшегося продленного срока эксплуатации», – говорится в ноябрьском пресс-релизе ЛАЭС.

Между тем, экологи с обеспокоенностью отзываются о перспективах дальнейшей эксплуатации РБМК.

Сопредседатель группы «Экозащита» Сливяк указывает на то, что в «конструкции реактора есть неустранимые недостатки», которые были подробно описаны, в частности, в документе, подготовленном для «Экозащиты» бывшим государственным инспектором по ядерной безопасности СССР Евгением Симоновым.

«Ремонтные работы на РБМК не гарантируют безопасной работы реакторов», – сообщил Сливяк в ходе переписки с «Беллоной» в декабре.

«Дело в том, что это довольно старые реакторы, уровень безопасности которых невозможно довести до современных стандартов. Например, ни в одной стране ЕС реакторы РБМК не могли бы сегодня получить лицензию на эксплуатацию», – добавил Сливяк.

Лия Вандышева