ИНТЕРВЬЮ: Радиоактивные отходы – «болевая точка атомной отрасли»

ingressimage_nuclear-waste-problem.jpg

На начальных этапах развития ядерных технологий, используемых в военных целях, вопрос – куда девать радиоактивные отходы (РАО) и отработавшее ядерное топливо (ОЯТ) считался неактуальным. Тогда еще общество не владело адекватными научными знаниями о воздействии ядерных материалов на человека и окружающую среду. Не способствовала исследованиям и сверхзакрытость отрасли.

Такой же принцип по отношению к опасным отходам унаследовала и «мирная» атомная промышленность, начавшая развиваться в середине 50-х годов прошлого столетия. Она также не ставила вопрос о переработке и утилизации нарабатываемых РАО и ОЯТ.

bodytextimage_IMG_2147.jpg Photo: Фото из личного архива Олега Муратова

– Олег Энверович, учитывая, что РАО могут оставаться опасными сотни, тысячи и даже десятки тысяч лет (к примеру, период полураспада плутония – 24 тысячи лет), эту проблему атомщики оставили будущим поколениям?

– Получается, так. Решения, закладываемые в проекты ядерно- и радиационно-опасных производств, были ориентированы только на хранение РАО и ОЯТ во временных хранилищах. Последние располагались в основном на промплощадках предприятий, т. е. практически в том месте, где и были произведены. Конечная стадия ядерных технологий не обеспечивалась ни в организационном, ни в технологическом, ни в финансовом отношении.

– И сколько РАО в нашей стране накопилось на сегодняшний день?

– В настоящее время накоплено 486 млн м3 жидких радиоактивных отходов (ЖРО) активностью 4,27⋅1019 Бк и 87 млн тонн твердых радиоактивных отходов (ТРО) активностью 3,59⋅1019 Бк, в сумме 7,86⋅1019. И те и другие образовались в основном в результате реализации оборонных программ. Из общего количества накопленных твердых радиоактивных отходов 97% по массе – это низкоактивные отходы […] рудного производства с суммарной активностью 3,3⋅1014 Бк, что составляет всего 0,003% активности от всех накопленных твердых радиоактивных отходов.

– Чтобы оценить активность накопленных твердых и жидких отходов, которая составляет 7,86⋅1019 Бк, объясните, сколько это Чернобылей? И еще – сопоставимы ли эти запасы с накопленными РАО в других ядерных странах?

– При Чернобыльской аварии в окружающую среду попало 5,2⋅1018 Бк, при аварии на Фукусиме на сегодняшний день – 0,9⋅1018. То есть цифра в 7,86⋅1019 Бк эквивалентна примерно пятнадцати Чернобылям. По величине активности это более половины всех РАО, накопленных в мире. Следует отметить, что во всех странах, где ядерная энергетика родилась вследствие оборонных программ, отходам точно так же не уделялось должного внимания. Например, в США река Колумбия – аналог нашей Течи (Челябинская область, ПО «Маяк»), в нее также сбрасывались отходы плутониевого производства. Только страны, начавшие свою «атомную» биографию с «мирного» атома, – Германия, Швеция, Япония – приняли программы окончательной переработки РАО практически одновременно с началом развития ядерной энергетики. Это позволило избежать серьезных проблем.

[…]

– […] в России накоплено больше половины мировых запасов радиоактивных отходов. Насколько ответственно мы подходим к обладанию столь тяжелым грузом ядерного наследия? Как хранятся РАО? Не представляют ли угрозу для жизни и здоровья россиян?

– Вот это и есть болевая точка атомной отрасли. Вопрос безопасной изоляции РАО стоит на повестке дня, но решается крайне медленно. По нашим данным, в России имеется 1466 пунктов временного хранения отходов. И около 1000 из них, в силу различных обстоятельств, представляют потенциальную угрозу для окружающей среды. Ведь большая часть приповерхностных хранилищ была построена более 60 лет назад. Под действием времени и природных факторов в них попадала вода, которая по содержанию радионуклидов уже сама превратилась в низко- или среднеактивные ЖРО. Некоторые хранилища со временем стали негерметичными, и с водой радионуклиды попадают в окружающую среду. 

– Наиболее известный пример – протечки радиоактивных вод из негерметичных хранилищ ОЯТ в Андреевой губе в природные водотоки, а затем – в Баренцево море. ВМФ России не мог найти средств на ремонт временного хранилища ОЯТ, и только с помощью международного сообщества удалось приступить к решению этой проблемы.

– В данном интервью мы не затрагивали положения дел на хранилищах Военно-морского флота. На базах ВМФ картина во многих случаях складывалась критическая. К счастью, после их передачи в Росатом и с помощью инвестиций мирового сообщества остроту ситуации удалось снять. Но, как уже говорилось выше, и около двух третей гражданских временных хранилищ, потеряв герметичность, «текут», являясь загрязнителями окружающей среды радионуклидами.

[…]

Полную версию интервью читайте в октябрьском номере журнала «Экология и право» (стр.4-7).

Лина Зернова