Комментарий: МЭРТ оставит всех с дорогим газом и атомом

ingressimage_mert.jpg Photo: Lesgazeta.ru

Одним из выступлений, вызвавших жаркую дискуссию на Круглом столе, был доклад Всеволода Гаврилова, заместителя главы департамента имущественных и земельных отношений, экономики природопользования Министерства экономического развития и торговли (МЭРТ) РФ. Гаврилов был одним из разработчиков критикуемого общественностью Лесного кодекса РФ. Сейчас на него возложена обязанность курировать вопросы возобновляемых источников энергии (ВИЭ) и Киотского протокола. От имени правительства Гаврилов заявил, что основная цель в вопросах, связанных с ВИЭ и в целом с использованием энергии, – обеспечение энергокомфортности российских потребителей.

Однако представляет ее МЭРТ по-своему. По словам Гаврилова, уже к 2011 году исчезнут субсидии газовых тарифов, внутренняя цена на газ будет соответствовать рыночной. То же будет в отношении тарифов на электроэнергию. Таким путем МЭРТ планирует сформировать конкурентоспособный рынок топлива. На этот счет у участников Круглого стола были разные мнения, многие считали, что дифференцированные тарифы должны все-таки сохраниться. Это мнение поддерживают и многие экологи. Иначе неясно, какие преференции в отношении использования собственных энергоресурсов будет иметь российский народ, которому по Конституции принадлежат богатства недр?

Спорен и сам термин «рыночные цены на газ». По мнению ряда аналитиков, в том числе, бывшего советника Владимира Путина Андрея Илларионова, свободного рынка газа в Европе по сути нет. О чем тогда речь? Вероятно, о действиях в интересах акционеров крупных корпораций, но никак ни населения или окружающей среды. Ведь только на электроэнергию за один лишь 2006 год спрос в России вырос на 4,5%!

Киотский протокол и энергокомфортность по-российски
Всеволод Гаврилов отчитался перед собравшимися о состоянии дел по Киотскому протоколу. Фактически пакет документов, который необходим для получения Россией статуса страны, соблюдающей обязательства Киотского протокола, сформирован. Часть документов уже представлена в секретариат Конвенции по изменению климата, в частности – национальное сообщение.

В сообщение включен доклад о реализации обязательств России, в него входит оценка выбросов по различным секторам экономики, а также описание той политики и мер, которые страна проводит для достижения целей конвенции. Перечень необходимых мер в основном сводится к устранению рыночных диспропорций в энергетическом секторе – прекращению перекрестного субсидирования. В качестве одной из мер по сокращению антропогенного воздействия на климат предлагается прекратить субсидирование и так почти уже не существующего российского сельского хозяйства и таким образом, очевидно, сделать его полностью неконкурентоспособным на мировом рынке. Вероятно, в МЭРТе надеются, что высокотехнологичные сельскохозяйственные корпорации со временем придут в Россию и предложат ей нечто лучшее.

Но это далеко не единственное направление, где МЭРТ предлагает России собственный весьма неоднозначный путь. Ряд страны, использующих механизмы Киотского протокола, внедрили систему штрафов экономических объектов за сверхнормативное употребление топлива. Она действует в Канаде, Японии, ЕС, где также есть соответствующие нормирование и система поощрительных мер. «Стоит ли нам копировать эту систему?» – задается вопросом Гаврилов. «С целью создания энергокомфортности – нет, так как мы экспортеры энергоресурсов. Но меры по пресечению энергорасточительства быть должны. Это исследовательская задача, и у нее пока нет решения»», – делает вывод он.

Позицию МЭРТа можно объяснить: Россия действительно является далеко не самым главным виновником глобального потепления, а энергоресурсов у нее много. Почему же она должна экономить? На наш взгляд ответ прост – пора перестать думать понятиями сырьевой державы. Возможно, действительно, слепо копировать европейские нормы не следует; нужно учитывать российские реалии: время, требуемое на переоборудование предприятий, энергоемкий автопарк и прочее. Пока же остается загадкой, в чем МЭРТ увидел разницу между энергорасточительством и сверхнормативным потреблением?

«Атомный прорыв»
Все эти вопросы не слишком заботят российских чиновников, стремящихся к мифической «энергокомфортности» и видящих перспективу в развитии «высокотехнологичной» атомной отрасли.

По словам Гаврилова, сейчас в мире очень большое внимание уделяется атомной энергии. «И в развитии возобновляемых источников энергии, и в атомной энергетике ожидаются технологические прорывы, которые сделают их более безопасными и экономически эффективными», – сказал он. Стоит ли говорить, что Министерство выступает против субсидирования тарифов в возобновляемой энергетике и умалчивает о существующем скрытом субсидировании ядерной?
При этом из возобновляемых источников электроэнергии МЭРТ всерьез готов воспринимать лишь конкурентоспособные малые ГЭС. «Несмотря на большое количество проектных «хотелок», есть реальные проекты в основном только по малым ГЭС», – отметил Гаврилов.

О том, что атомная энергетика безопасна и ее развитие является государственной политикой, также с большой гордостью заявил Александр Панкин, заместитель директора департамента международных отношений МИД РФ. В том, что дело движется не так быстро, как хотелось бы, Панкин винит людей, на которых «психологически очень давит Чернобыль». Что касается ВИЭ, то, по словам Панкина, «если бы они были выгодны, все бы на них переходили».

А в это время на местах
Пока чиновники рассуждают о целесообразности использования ВИЭ и амбициозных атомных проектах, в регионах идет работа по переходу на устойчивые виды топлива.

Многие годы в Варнавинский район Нижегородской области, который удален от железной дороги на 40 км, уголь завозили с двумя-тремя перегрузками. Когда стоимость одной тонны этого вида топлива достигла 2,5 тысяч рублей, в Администрации начали принимать меры. «Район находится в лесах, вокруг все завалено отходами лесопереработки, а мы топим углем», – рассказал участникам Круглого стола Глава Администрации района Сергей Смирнов. Использование угля в котельных района, после проведенных подсчетов, оказалось дороже дров, как на данном этапе, так и в будущем. Деньги на переоборудование котельных нашли у инвестора, но чиновники в Министерстве экономики Нижегородской области проект не поддержали. От услуг инвестора варнавинцам пришлось отказаться.

«Мы решили действовать в приказном порядке. Ряд муниципальных учреждений перевели на дрова, а сэкономленные средства отдали лесозаготовителям», – сообщил Смирнов. Затем в районе купили два котла с КПД 80% на основе пиролиза (органического разложения в высокотемпературной среде) российского и словацкого производства. Это, по словам Смирнова, позволило поднять температуру в учреждениях на 6-8 градусов. Себестоимость 1 ГКал на угле составила 1,2 тысячи рублей, а на древесных отходах – 200-300 рублей. Экономия на одном котле мощностью 500 КВт – 2 тысячи рублей в сутки, для района немалые деньги. В перспективе варнавинцы планируют полностью избавиться от использования угля. И тогда, по подсчетам Института консалтинга экологических проектов, общая экономия бюджетных средств в районе составит до 3 млн. рублей в год, а объем выбросов загрязняющих веществ сократится примерно в три раза.

Подобные проекты есть и в других регионах. Однако нельзя не согласиться со словами Инны Грицевич из московского Центра по эффективному использованию энергии, сказанными фактически в заключение Круглого стола. В этой сфере нужна национальная политика. В большинстве стран мира государство поддерживает ВИЭ от стадии разработки до коммерческого использования. В России какая-либо государственная стратегия в направлении развития ВИЭ, в том числе, и как меры реализации целей Киотского протокола, отсутствует. И прошедший в Думе круглый стол еще раз это подтвердил. «У нас есть риск проспать очередной мощнейший технологический сдвиг в мировой экономике, что обернется для нас национальной катастрофой», – заявила Грицевич.

Виктория Копейкина