В Киотском измерении

ingressimage_PIC_0004.JPG

Немного предыстории
Поскольку это действительно так, и кроме достаточно узких специалистов мало кто знает о том, на каком этапе находится сейчас исполнение Рамочной Конвенции и самого Протокола, есть необходимость вспомнить немного историю.

Протокол к Рамочной Конвенции ООН об изменении климата был принят на третьей Конференции Сторон в 1997 году в Киото. Протокол вступил в силу после того, как его ратифицировали 55 стран (кроме США – наиболее загрязняющей атмосферу, и Австралии). Согласно его условиям страны обязуются к 2008-2012 года сократить выбросы вредных газов на 5% по сравнению с уровнем 1990 года.

Здесь есть одна особенность. Процесс изменения климата не подошел к критическому уровню, и потому каждой стране предоставлена возможность взять на себя обязательства по сокращению твких объемов выброса, какие она посчитает нужными. То есть, сохранен принцип добровольности. Более того, если обязательство не исполняется, то никаких финансовых санкций применяться не будет.

Киотский протокол вступил в силу 16 февраля 2005 года. Кстати, сегодня Киотский протокол объединяет свыше 150 стран. 1 января 2006 года в Париже открылась биржа Евросоюза по торговле квотами на выбросы парниковых газов. И в первый день там прошла первая сделка – было продано 5 тыс. тонн углекислого газа по цене 8,4 евро за тонну.

Позиция России по Киотскому протоколу (доля России в общемировых выбросах составляет 17,4%) стала определяющей. РФ обладает огромным потенциалом энергосбережения: по оценкам экспертов он оценивается в пределах суммы от 1 млрд до 30 млрд долларов США, которые РФ может получить под свои экологические проекты, а также проекты, связанные с повышением эффективности использования топлива. То есть, это значит, что сказать будто на россиян прольется «золотой дождь» недьзя: все средства от проданных квот будут использованы на совершенствование технологических процессов, улучшение экологической составляющей предприятия-продавца. Но разве не об этом мечтают многие люди, настойчиво борющиеся против вредных, экологически грязных производств?

В качестве подзаконного акта, детализирующего Киотский протокол, были приняты так называемые Марракешские соглашения. Согласно им механизм взаимодействия стран определен таким образом: торговля квотами на выбросы парниковых газов, Проекты совместного осуществления, когда продавец взамен отданных квот получает новейшие технологии, и Проекты чистого развития, выполняемые на территории развивающихся стран. Отметим также, что в Марракеше российская делегация смогла добиться принятия всех важных для нашей страны решений. А они касались доподнительных квот на зачет деятельности по устойчивому управлению лесным хозяйством, более мягкой системы отчетности о выбросах, отсутствия серьезных ограничений по выбору Проектов Совместного Осуществления (ПСО) и м ногого другого, что крайне выгодно нашей стране.

Словом,

Все хорошо, прекрасная маркиза…
Увы, по большому счету Киотский протокол, на разработку и принятие которого было истрачено колоссальное количество средств и сил, у нас в стране постепенно превратился в бесконечный протокол намерений. Предприниматели знают, что это такое: слово сказано, вроде бы весомое, но вот в дело оно никак не превращается. Как отмечали практически все участника семинара в Санкт-Петербурге, правительство словно бы и забыло о начатом действе. Ученые, экологи, главы районных администраций говорили о том, что в стране до сих пор так и не разработана даже минимальная законодательная база по реализации Киотского протокола, хотя многие страны приняли уже и Законы, и внутренние нормативные акты, с помощью которых могут осуществлять самые разнообразные операции строго в правовых рамках. У нас же, что ни сделай – все будет незаконно.

Простой пример. Чтобы выйти на международный рынок квот Россия должна разработать национальную систему учета выбросов парниковых газов и предложить свою форму отчетности – как мы помним, упрощенную. Более того, существуют международные рекомендации и методики, их необходимо всего лишь адаптировать к специфическим российским условиям и – запускать механизм. Однако, до сих пор этого не сделано. Причем, даже непонятно, что стало тормозом для решения этой «проблемы», поскольку ни информации «сверху», ни каких-либо объяснений никто не получает.

Другой пример. В прошлом году наш журнал сообщал со ссылкой на ИА «Регнум»: «два проекта, осуществляемые на электростанциях в Амурске ("Хабровскэнерго") и Медногорске ("Оренбургэнерго"), были подготовлены Энергетическим Углеродным Фондом (ЭУФ) РАО "ЕЭС России" в тесном сотрудничестве с Российским Углеродным Фондом (РУФ) для предоставления на рынок квот. Помимо этих , ЭУФ и РУФ завершают подготовку еще трех проектов в энергетическом секторе. В настоящий момент также ведутся переговоры с покупателями кредитов по осуществлению проектов в других отраслях промышленности». И еще: «В целом два проекта в энергетической сфере уменьшат выбросы парниковых газов на 1,5 млн. тонн в период с 2008 по 2012 гг. Датское правительство покупает 80% от этих кредитов». Размечтались! К сожалению, сейчас выясняется, что и эта работа оказалась напрасной – дальше подготовки дело не пошло.

И вот почему. По международным правилом в каждой стране должен существовать свой Регистр торговли квотами. Это значит, что любая сделка тщательно оформляется. Причем, чтобы попасть в Регистр, владелец проекта должен быть снабжен своеобразным письмом поддержки и одобрения, выданным государственной структурой (Минэкономразвития). Конечно, ничего этого сделано не было. В результате среди пятисот зарегистрированных в прошлом году проектов нет ни одного российского. И это стало результатом того, по мнению выступившего на семинаре Михаила Анисимовича Юлкина из компании CAMCO international (Москва), что в нашей стране до сих пор нет хоть сколько-нибудь внятной государственной политики в этом направление. То есть, сказав «А». правительство напрочь отказалось от следующих букв алфавита. Примерно то же самое отметили практически все выступившие на семинаре.

Так, может, все это

Вообще никому не нужно?
Судя по тому, как безмятежно безмолвствуют «верхи», невольно начинаешь думать, будто действительно никому в принципе возня с этим Киотским протоколом и не нужна. Но вот выступил на семинаре глава администрации Варнавинского района Нижегородской области Сергей Смирнов, рассказал пример из собственной жизни, и стало ясно: позиции «верхов» и «низов» абсолютно не совпадают.

А пример этот прост. Есть в рабочем поселке Варнавино котельная, которая обслуживает школу, детсад и клуб. Есть и еще 18 котлов – в других поселках. Без малого 10 тысяч тонн угля сжигают они за сезон, выбрасывая в атмосферу огромное количество углекислого газа – 23 тысячи тонн. Ту, с которой начали, с неимоверными усилиями удалось перевести на сжигание биомассы и дров – выбросы самого вредного вещества значительно сократились. «Если бы удалось использовать механизмы Киотского протокола, – посетовал Сергей Александрович, – мы бы вырученные от продажи квот деньги использовали для реконструкции следующих котельных и превратили бы район в экологически чистый. А так – кто нам даст следующие миллионы рублей на переделку «каких-то» котлов»…

Не сомневаюсь, что глава администрации Варнавинского района немало почерпнул полезного для себя на семинаре в Санкт-Петербурге. Но главное, думается, для него по-прежнему остается неясным: когда же наконец правительство РФ сдвинет с места тяжелый воз Киотского протокола?

Впрочем точно также искренне недоумевают и коллективы десяти предприятий Мурманской области, где специалисты изучили возможности создания Проектов Совместного Осуществления и уже внедрили или продолжают внедрять реальные энергосберегающие технологии. Квоты высвобождаются, упрощенно говоря, одна за другой, потенциальные покупатели на них чуть не в очереди стоят, а продать ничего нельзя – законов таких нет, и норм, и правил…

Организаторы Международного семинара в Санкт-Петербурге, очевидно почувствовали такое состояние, и назвали его соответственно: «Барьеры для выполнения Киотского протокола, стратегия использования возобновляемой энергии в России, и акции на местном уровне для снижения выбросов парниковых газов». Название заковыристое, но вся суть его заключена, по моему мнению, в последних строках – «акции на местном уровне…» «Низы» уже устали ждать подвижек от «верхов».

Вадим Гладилов