Процесс по делу Никитина – день четвертый

0234ebb32052faf4253435c0a7bab8a3.jpeg

Репортаж из зала суда

А теперь я разглашу всем, кто набрался смелости читать эти строки, государственную тайну Российской Федерации. Слабонервных прошу выйти из этого сайта! Итак, читайте и трепещите – “Главной проблемой реакторов третьего поколения являются проблемы основного оборудования”. А проблемой моего фонарика – лампочка, которая время от времени перегорает.


Пять экспертиз и все разные

Самое интересное с подразделом 2.3.3 доклада “Беллоны”, где говорится о реакторах третьего поколения, происходило во время экспертиз. Их было пять и каждый раз эксперты ссылались на совершенно разные статьи секретных приказов министерства обороны и других секретных нормативных актов, которые к тому же имели обратную силу действия. Вы, конечно, подумали, что эксперты были разные. Как бы не так! Одни и те же люди пять (!) раз оценивали секретность и каждый раз находили в приказе иной пункт. И все эти пять экспертиз считаются действующими. В цивилизованном мире это называется – дежавю. Но Бог мой, что же будет делать со всей этой галиматьей судья Сергей Голец, если захочет вынести обвинительный приговор? На его столе сейчас лежит, как сказал Юрий Шмидт, бесформенная куча экспертиз, при помощи которых ФСБ пытается доказать, что Никитин разгласил государственную тайну.


Государственная или коммерческая тайна?

Теперь о пикантном: в прошлом году эксперты пытались объяснить суду, что Никитин причинил ущерб обороноспособности России на 800 тысяч долларов. Ни судья, ни адвокаты, ни Никитин не поняли системы расчетов. Поэтому и городской и Верховный суды указали – изъясняйтесь яснее, товарищи. Изъяснились. Теперь сумма ущерба уменьшилась ровно в сорок раз и составляет 20 тысяч долларов. Парадокс ситуации в том, что статья о разглашении гостайны может быть применена только в том случае, если будет доказано, что “разгласитель” своим действием нанес ущерб обороноспособности России. И 7 февраля 1996 года ФСБ объявило на весь мир – Никитин нанес существенный ущерб обороноспособности России. Сейчас эта формулировка забыта, звучит все так – разгласил коммерческую тайну Минатома. А это – маленькая разница. И очень большой вопрос – а дал бы хоть кто-нибудь в мире хоть полушку за это “ноу-хау” нашего Минатома? Они там у себя, возможно, воображают, что и конструкцию реактора РБМК-1000, который рванул в Чернобыле, смогут кому-то втюхать. Только я сильно в этом сомневаюсь.


Не могу не рассказать и о том, что именно специалисты подразделения нашего Минчернобыля по ходатайству защиты еще в 1996 году провели экспертизу главы 2. Потому что они эти реакторы проектировали и разрабатывали. Эти ученые мужи дали заключение “по компетенции Минатома в главе 2 сведений, составляющих государственную тайну, не имеется”. А “орлы” из ФСБ даже не упоминают, что есть такая экспертиза. Но обязанность судьи эту экспертизу подробнейшим образом рассмотреть. И тогда все обвинения по 2 главе (или, точнее, по подразделу 2.3.3) разлетятся, как тополиный пух.


Правовая база и свидетель из Норвегии

Следующее заседание суда начнется в 11:00 в понедельник. Судья Сергей Голец сказал, что будет проведен анализ нормативной базы, будут сличаться тексты Закона “О государственной тайне” в старой и новой редакциях. При этом судья подчеркнул, что будет подробно рассматривать всю нормативную базу, которую представляла защита, а обвинение ее отбрасывало. Вот тут-то обвинение получит очередной нокдаун – это обещает Юрий Шмидт. В среду, 1 декабря, будет допрошен сотрудник “Беллоны” Томас Нилсен, один из авторов доклада. Заседание будет, как ожидается, открытым и жарким.

Виктор Терешкин