Пока жара не грянет, чиновник не перекрестится

ingressimage_IMG_8536_.jpg Photo: photo: Mikhail Obozov

А ПОТЕПЛЕНИЕ ВСЕ-ТАКИ ЕСТЬ

– Минувшее лето здорово вправило мозги властям и чиновникам. Сколько мы говорили, втолковывали про глобальное потепление! Без толку. А тут, после небывалого зноя, они признали: «Значит, есть-таки потепление».

А сколько лет экологи убеждали Министерство экологии и природных ресурсов Нижегородской области в необходимости увеличения количества лиственных посадок и уменьшения хвойных. Понадобились опустошительные пожары, чтобы такое решение было принято.

Восстановительные работы на местах пожаров – в числе срочных дел. С осени «Дронт» начнет участие в реабилитации лесов на местах пожарищ. Сейчас наша группа, пять человек, только осматривает территории. На подготовительном этапе мы намерены выявить состояние ключевых точек, понять, где реабилитация возможна, где лес восстановится. Используем снимки из космоса – ногами всю эту территорию не измерить, выгорело 185 тысяч гектаров. Самый пострадавший участок – знаменитая Камско-Бакалдинская группа болот, уничтоженных на 80-85%… Там, где осенью можно будет что-то посадить, уже начались расчистки.

БЕСПРЕДЕЛЬЩИКИ БОЯТСЯ ОГЛАСКИ

Впрочем, перемены декларируются в верхах, в регионах они, по-видимому, только зреют. По крайней мере, в повседневной работе нашего «Дронта» они пока не ощущаются. Например, в прошлом году милиция четыре раза возбуждала против меня уголовное дело. Почему? Кое-кто заказал на нас компромат, и одна ТВ-компания сделала сюжет о том, как «Дронт», якобы,

разворовывает деньги, перечисленные в качестве пожертвований. После телевизионной передачи ГУВД замучило нас проверками. Но всякий раз обвинения снимались «за отсутствием состава преступления». По-видимому, есть твердое желание сделать нас послушными, карманными, не вмешивающимися в «крупные дела». Словом, чиновники по-прежнему пытаются «строить» экологов.

Подобного рода вмешательства только делают нас осмотрительнее – мы стремимся соблюдать законы даже в мелочах, в идеальном порядке содержать документацию, а в случае нападок – обращаться в СМИ и к общественному мнению. Разумеется, это не стопроцентная гарантия, но выбора у нас нет.

Пока степень давления не переходит границ правового поля, хотя тенденция к «чиновничьему экстремизму» наметилась. В данном случае наша защита – привлечение мировой общественности. Беспредельщики во власти боятся международного скандала. Вспомните случай с Андреем Затокой, которого удалось вытащить из туркменской тюрьмы…

ЧЕМ БОЛЬШЕ ДЕНЕГ, ТЕМ ХУЖЕ ДИАЛОГ

И все-таки основной принцип нашей работы – диалог с властями. Давно сотрудничаем с Министерством экологии и природных ресурсов Нижегородской области. Впрочем, как и с властями города. Для нас важно, чтобы люди, принимающие решения, нас понимали и слышали.

Например, по проблеме подъема уровня Чебоксарского водохранилища мы вместе с представителями местной власти писали протестный проект. Или же, когда мы проводим экологические мероприятия для детей и с участием детей (например, акции по очистке водоемов), власти нам всячески содействуют – предоставляют материалы, инструменты, даже технику.

А вот, скажем, по строительству атомной станции в Нижегородской области диалога не получается – мешает, по всей видимости, огромный поток денег, который туда идет. Это ситуация, когда власть слышать не хочет… То же касается городских проблем – к примеру, застройки зеленых зон. Диалог может получиться или не получиться в зависимости от того, кто строит, что строят и на какие деньги.

НУЖНО СОБРАТЬСЯ С СИЛАМИ

Когда власть не слышит, для нас возможны два пути – правовой и политический. То есть подавать в суд или устраивать акции, пресс-атаки, пикеты. Об эффективности таких мер я бы не стал судить однозначно. Могу сказать, что точечно мы решаем почти все проблемы.

Системные решить сложнее. Так, последние годы мы довольно часто выигрываем в суде. Однако учитывая специфику их работы, это не очень эффективный механизм. Районные суды ждут указа сверху, правовых решений в такой ситуации добиться сложно. Разве что административных. Иначе говоря, если в деле участвуют хозяйствующие субъекты, решения можно добиться. Если органы власти – судебный механизм сбоит.

Но экологи, как правило, оптимисты. Моя оценка такова: появились симптомы к качественному изменению ситуации в России. Экологическим правозащитникам сейчас нужно собраться с силами и посвятить еще несколько лет напряженной работе. Тогда, может быть, наступит перелом. Если не додавим — произойдет экологический коллапс. Впрочем, пока ситуации проигрыша я не вижу.

статья опубликована в №5(39) журнала «Экология и право»

Мария Каменецкая