Чиновники не могут договориться, строят они Южно-Уральскую АЭС или нет

ingressimage_2bb1c46491b1b87ee7c388db4cfa777e.jpeg

Вопрос о строительстве Южно-Уральской (ЮУ) АЭС снова оказался на повестке дня благодаря двум челябинским экологам. Наталия Миронова и Андрей Талевлин подали в суд на правительство России из-за того, что строительство Южно-Уральской атомной станции было включено в Генеральную схему размещения объектов энергетики вопреки решению референдума 1991 года.

«Оспариваемое Решение [Правительства об утвеждении Генеральной схемы] не является решением о размещении и сооружении Южно-Уральской АЭС, а является планом размещения электростанций и электросетевых объектов», — говорится в решении Верховного суда.

По мнению суда, решением о строительстве новых АЭС являются федеральные целевые программы,  например «Развитие атомного электропромышленного комплекса России на 2007-2010 годы и на перспективу до 2015 года».

Таким образом правительство РФ убедило судей в том, что АЭС, включенные в Генеральную схему — это прогноз, реализация которого не планируется.

Как заявил корреспонденту «Беллоны.Ру» советник главы Росатома Игорь
Конышев,  решение о строительстве атомного объекта и выделение денег
оформляется приказом госкорпорации "Росатом". Приказу предшествует
"преподготовка": выбор площадки, обоснование инвестиций, ОВОС,
общественные слушания, получение лицензии на размещение.

В подтверждение этого чиновники утверждали, что ни одного бюджетного рубля в ЮУ АЭС не вложено.

Оспаривать результаты референдума представители правительства не решились. Хотя, возможно, этот этап еще только предстоит: после того, как  в Минэнерго выиграли время, юристы поищут зацепки, чтобы проигнорировать результаты референдума.

Скорее всего, чиновники будут настаивать, что челябинцы голосовали против абсолютно другой АЭС. В возражениях юридического департамента Минэнерго на иск Мироновой и Талевлина говорилось буквально следующее: «Совпадение названий “Южно-Уральская АЭС” является случайным». Создается впечатление, что в регионе так много АЭС, что чисто случайно некоторые из них называются одинаково.

Конечно, любой здравомыслящий житель Южного Урала понимает, что люди голосовали против самой идеи строительства еще одного радиационно-опасного объекта в области, где еще не устранены последствия предыдущих ядерных экспериментов. Попытки доказать, что на референдум выносился совсем другой объект — это всего лишь очередная уловка.

«Проектировщики — бессребреники»
Несмотря на заверения, будто бы ни одного бюджетного рубля на ЮУ АЭС еще не потрачено, в Росэнергоатоме называют достаточно подробные параметры проекта.

Вот некоторые из них: суммарная электрическая мощность — 4,6 ГВт, количество энергоблоков — 4, планируемый срок службы — 50 лет, коэффициент использования установленной мощности — 90%, срок ввода первого энергоблока — 2016 год, количество персонала — 3 тысячи человек. Был назван и проектировщик атомной стройки — БГИП ФГУП «Атомэнергопроект».

Неужели «Атомэнергопроект» ведет разработки абсолютно бесплатно? Или на проектирование тратятся не бюджетные средства? Для прояснения этого вопроса Андрей Талевлин направил соответствующие запросы.

В челябинской научной среде говорят о подрядах на изыскательские работы по поиску площадки для размещения АЭС. Разумеется, эти работы также никто не будет делать бесплатно.

«Областное лобби»
Представители правительства в Верховном суде не скрывали, что главными лоббистами строительства Южно-Уральской атомной станции являются областные власти.

Как они пояснили суду, ЮУ АЭС была включена в генеральную схему по просьбе Правительства Челябинской области.

Почему же областные власти являются самыми активными сторонниками строительства дорогого и опасного для региона объекта федерального значения?  По одной из версий, такое рвение властей можно объяснить сугубо «личными» причинами. Не секрет, что ряд депутатов Законодательного Собрания Челябинской области очень близки к строительному бизнесу, а поток финансирования проекта из государственной казны необходимо будет «освоить».

Директор ФГУП «Концерн «Росэнергоатом» Сергей Обозов знал, на каких струнах сыграть, когда в своем интервью заявил: «Политическое решение (о строительстве ЮУ АЭС — прим. авт.) принято, ищем конкретную площадку. Это сразу вздыбило бы всю экономику Челябинской области. Это — и цемент, и бетон, и арматура…»

Примечательно, что областные власти всегда являлись сторонниками строительства атомной электростанции, хотя аргументация в разные периоды была различной. В 90-ых годах «отцы» области настаивали на том, что АЭС должна стать гигантским кипятильником для выпаривания Теченского каскада радиоактивных водохранилищ.

После того, как глава Росэнергоатома Сергей Кириенко публично открестился от этой идеи, был выдвинут новый аргумент — энергодефицит.

Создается впечатление, что истинные мотивы радетелей за «мирный атом» на Южном Урале лежат далеко за пределами заботы о безопасности Теченского каскада или о энергосистеме региона.

Источник власти
Мало кто об этом любит вспоминать, но единственным источником власти в нашей стране является народ.

В 1991 году народ проголосовал: 76% голосов против ЮУ АЭС и только 20% «за». Референдум является актом высшей юридической силы. Его решение можно отменить, только проведя новый референдум.

Некоторые чиновники считают, что если в 1991 году референдум проводился только среди жителей города Челябинска, то на уроне области его результаты не имеют значения. Однако это не так. Если вспомнить законодательство того периода, то можно увидеть, что референдумы подразделялись на всесоюзные, республиканские и местные. Фактически, областной и городской референдум относились к одному уровню — местным.

Жители Челябинска составляют примерно треть населения области, а планы по строительству АЭС подвергают их не меньшему риску, чем жителей других населенных пунктов.

Современные социологические опросы, проведенные авторитетными на Южном Урале специалистами — Челябинским филиалом Уральской Академии Государственной Службы говорят о том, что отношение к атомной энергетике  у жителей области не изменилось: «за» АЭС по-прежнему высказываются всего 20% опрошенных.

Елена Ефремова