News

Какими аргументами ФСБ собирается убеждать суд?

Опубликовано: 22/11/1999

23 ноября 1999 года коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда в очередной раз приступает к рассмотрению дела капитана первого ранга запаса Александра Никитина, обвиняемого в государственной измене.

Пресс-релиз, 22 ноября 1999 г.

Как известно, первые судебные слушания по этому беспрецедентному в истории российского правосудия делу состоялись осенью 1998 года. Тогда суд посчитал, что сторона обвинения не представила необходимых доказательств для окончательного разрешения дела, и направил его на дополнительное расследование.


На регулярных встречах с прессой защита подробно рассказывала обо всех аспектах данного дела, каждый раз делая основной упор на конкретные правовые обстоятельства, актуальные на том или ином этапе судопроизводства. В то же время мы практически никогда не говорили о политических причинах как возбуждения дела, так и непонятного упорства, с которым – вот уже пятый год – продолжаются попытки доказать шпионскую деятельность Никитина в пользу норвежской экологической организации. Поэтому сегодня, накануне суда, мы хотим не только кратко подвести итоги четырехлетнего следствия, но и рассказать, как развивались события осенью 1995 года.


Известно, что после провозглашения независимости политическое руководство России заявило о намерении придерживаться курса на снижение международной напряженности, уменьшение ядерной угрозы, включая ту, которую представляет накопление радиоактивных отходов в местах базирования АПЛ. За короткое время был подписан ряд международных соглашений, направленных на решение десятилетиями копившихся проблем.


Летом и осенью 1995 года дипломаты активно готовят к подписанию “Меморандум о российско-норвежском сотрудничестве в области ядерной безопасности”. 4 октября 1995 года он подписывается министром иностранных дел РФ А. Козыревым и его норвежским коллегой Б.-Т. Гудалом. В Меморандуме, среди прочего, содержатся взаимные обязательства по предоставлению информации о ядерных объектах и ядерной деятельности, а также договоренность о скорейшей подготовке “Протокола о практических мерах” к ранее достигнутому “Соглашению об оперативном оповещении о ядерной аварии и об обмене информацией о ядерных установках”.


Свою лепту в подписание этого важнейшего документа внесли и экологи обеих стран, по крупицам собиравшие информацию о масштабах ядерных проблем, в частности, общественная экологическая организация “Беллуна”, деятельность которой неоднократно получала высокую оценку со стороны администрации Архангельской и Мурманской областей, а также бывшего руководства Минатома РФ, в 1994 году публикует доклад “Источники радиоактивного загрязнения в Мурманской и Архангельской областях”.


Не секрет, что далеко не всех устраивал такой поворот в политике и в двусторонних отношениях. К открытому выступлению против курса руководства страны “ястребы” в силовых структурах были не готовы, но каждый шаг по пути разрядки военные встречали криками о нарастающей угрозе со стороны НАТО, а ФСБ трубила об усилении разведывательной деятельности против России. Невозможность лобовой атаки настроила на поиски обходных маневров. Наступление на экологов было предпринято в качестве одного из них.


Параллельно созидательной работе дипломатов ФСБ совместно с высокопоставленными чинами из ВМФ ведет подготовку к возбуждению уголовного дела против норвежской экологической организации “Беллуна” по обвинению в незаконном сборе как раз той информации, об обмене которой договорились министры. 5 октября 1995 года – на следующий день (!) после подписания Меморандума – ФСБ возбуждает дело, обвиняя экологов в посягательстве на государственную тайну России.


Деятельность “Беллуны” постоянно находилась в поле зрения ФСБ и военных. Весной 1995 года интерес к ней был резко усилен. Причиной этому была публикация упомянутого выше Доклада и сообщение о подготовке второй версии – “Северный Флот. Потенциальный риск радиоактивного загрязнения региона”. Его выход, запланированный на весну 1996 года, был приурочен к десятилетию чернобыльской катастрофы и совещанию глав государств “восьмерки” в Москве, посвященному проблемам ядерной безопасности. К участию в работе над Докладом “Беллуна” пригласила нескольких специалистов в области ядерной безопасности из России, одним из которых был Александр Никитин.


Из материалов уголовного дела известно, что тотальная слежка за ним и другими авторами будущего Доклада происходила, как минимум, с июля 1995 года. Под контролем ФСБ находился каждый этап работы Никитина и других авторов. В соответствии с Конституцией и законами России, задачей Федеральной службы безопасности является охрана государственных интересов, причем, в первую очередь – путем принятия превентивных мер. Если бы ФСБ действительно заботилась о защите интересов России, она была обязана не допустить сбора им сведений, которые ею же признаны секретными, и их передачу за рубеж. Материалами дела доказано, что она имела полную возможность сделать это. Однако, руководствуясь совершенно другими соображениями, терпеливо дожидалась, когда работа над Докладом будет закончена, и в готовом виде он будет передан в Норвегию для публикации. Таким образом, целью ФСБ была не защита государственной тайны, а искусственное создание громкого дела о шпионаже с участием иностранной (норвежской) организации и российских граждан. Если допустить, что в переданных Никитиным материалах действительно содержались секретные сведения, к уголовной ответственности должны быть привлечены все те, кто сознательно допустил их утечку.


Поскольку осенью 1995 года желаемый результат не был достигнут, политические провокаторы делают следующий шаг. В феврале 1996 года они заключают Никитина под стражу. Это делается в канун запланированного на март визита Президента Б.Н. Ельцина в Осло, где должно состояться подписание всеобъемлющей “Декларации об основах отношений между Россией и Норвегией”. Этот арест заметно омрачил атмосферу визита, а ответы Президента на вопросы об этом деле, основанные на ложной информации, которой снабдила его ФСБ, произвели на мировую общественность негативное впечатление.


К счастью, расчеты тех, кто путем раскручивания надуманного дела преследовал далеко идущие цели, не оправдались, хотя определенное замедление темпов сотрудничества России с Норвегией и Евросоюзом, от которого, в первую очередь, пострадала наша страна, произошло.


Сегодня, после четырех лет следствия, “дело Никитина” уже не сулит дивидендов его инициаторам. Более того – оно, как кость, стоит у них поперек горла. Они проиграли борьбу на политическом поле, проигрывают ее и на правовом. Доказательства, которое обвинение намеревается представить суду, с юридической точки зрения ничтожны. Практически все следственные действия, начиная с постановления о возбуждении уголовного дела, совершались с грубейшими нарушениями процессуальных норм. Последнее (восьмое!) обвинение основано на законе, которому в нарушение Конституции РФ придана обратная сила. Все экспертные заключения 8 управления Генерального штаба базируются на нелегитимных (не подлежащих применению) приказах министра обороны. Сведения, разглашение которых инкриминируется Никитину, были опубликованы задолго до выхода доклада “Беллуны”. При таком положении трудно понять, какими аргументами ФСБ собирается убедить суд вынести Никитину обвинительный приговор.


22 ноября 1999 года Защита А. Никитина