Мусоросжигательные заводы: деньги – в топку

ingressimage_net_zav.jpg Photo: Фото: mpst.org

Статья подготовлена специально для нового 56 номера журнала «Экология и право»

Альтернатива мусоросжиганию всего одна – та, которую выбирает большинство развитых стран: минимизация образования отходов и их вторичная переработка.

А для этого требуются меры, которые пока что не торопятся вводить чиновники: внедрение селективного сбора мусора, закупка новых контейнеров и мусоровозов, кропотливая работа с производителями продукции, формирование экологической культуры населения.

Для борьбы с гигантским объемом отходов в ближайшие годы в Петербурге решено построить четыре мусоросжигательных завода. Власти называют их мусороперерабатывающими, но экологи опасаются, что в качестве основной технологической операции предусмотрено сжигание отходов, с попутной выработкой энергии.

Как сообщил в минувшем октябре журналистам тогдашний вице-губернатор Петербурга Владимир Лавленцев, один из планируемых МПЗ – завод в поселке Левашово – обойдется инвестору в 15 млрд рублей и будет эксплуатироваться в течение семи лет.

Экологи обеспокоены тем, что сжигание мусора, если оно будет осуществляться на проектируемых МПЗ, усугубит и без того неблагоприятную ситуацию с загрязнением воздуха и не оправдает предполагаемую выгоду от получения дополнительной энергии, вырабатываемой в ходе сжигания.

Опасения подтверждаются?

Недавно в Петербурге стартовала процедура «Оценки воздействия на окружающую среду деятельности по строительству и эксплуатации завода по переработке твердых бытовых отходов». Петербуржцы могут ознакомиться с планируемой технологией утилизации мусора на левашовском заводе, а в конце декабря должны состояться общественные слушания по предоставленным материалам.

На схеме основных этапов производственного цикла проектируемого МПЗ, которая была представлена среди других материалов в помещении администрации Выборгского района в конце октября, видно: побочным продуктом в процессе получения энергии является зола.

Однако на состоявшейся в октябре встрече Владимира Лавленцева с представителями инициативной группы «Петербург без мусоросжигания» чиновник неоднократно повторил, что «никакого сжигания не будет, что он, как и губернатор, категорически против сжигания, и что инвестору дано задание – обойтись без сжигания», рассказала экологический активист Анна Гаркуша.

Лавленцев утверждал, что в основу технологии переработки отходов на будущем МПЗ положена их термическая обработка. По словам Анны Гаркуши, разницу между термической обработкой и сжиганием Лавленцев обсуждать отказался. Секретарь бывшего вице-губернатора в разговоре с «Беллоной» подтвердила факт встречи, но не смогла подтвердить или опровергнуть отказ Лавленцева пояснить вопрос о термической обработке.

По мнению Семена Гордышевского, председателя правления некоммерческого партнерства «Санкт-Петербургский Экологический союз», в случае завода в Левашово речь может идти именно о сжигании. «В понятие термической переработки входит все, что сопровождается высокими температурами, – объяснил Гордышевский. – Это и пиролиз, и биохимические реакции, и сжигание». Но образование золы происходит только при сжигании.

Если в Левашово будет построен именно мусоросжигательный завод, то при отсутствии определенных мер по очистке выбросов, предупреждает эксперт, в воздух могут полететь опасные канцерогенные вещества – диоксины, бензапирен, тяжелые металлы.

По словам эксперта, за рубежом подобные заводы начали строить в 1970-х годах, когда еще не было известно, какой экологический ущерб они могут причинить. После резкого роста онкологической заболеваемости и проведения исследований, доказавших связь между раком и выбросами МСЗ, процент сжигания начали снижать. К примеру, в США из 150 МСЗ сегодня осталось около 70, сказал Гордышевский.

«Сжигание – самый дорогой и в то же время самый экологически опасный способ обращения с отходами», – заключил эксперт.

Между тем применение на мусоросжигательном предприятии более совершенных технологий с целью минимизации экологических рисков влечет, соответственно, и более высокие расходы на строительство и эксплуатацию такого завода.

Компания «ВТБ-Капитал», выступающая инвестором в проекте строительства завода в Левашово, не смогла предоставить «Беллоне» подробных пояснений о технологиях, которые предполагается применять на будущем объекте, в том числе о мерах по предотвращению опасных атмосферных выбросов. В ответ на просьбу о комментарии в компании сослались на коммерческую тайну, а также отсутствие на момент обращения компетентного специалиста, который мог бы предоставить комментарий.  

Маленькая «неточность»

Самый эффективный способ решить проблему бытовых отходов – организовать раздельный сбор мусора, считает основатель общественного движения «Мусора.Больше.Нет» Денис Старк.

Однако в официальных документах существует утверждение, что предпринятый в городе эксперимент по внедрению раздельного сбора провалился, а основной причиной отказа населения от участия в раздельном сборе, как следует, например, из региональной целевой программы по обращению с отходами в Санкт-Петербурге, «является необходимость сортировки ТБО по большому числу фракций».

«Это абсолютно не так», – сказал Денис Старк. По словам активиста, причина неудачи в том, что полноценного эксперимента по раздельному сбору как такового властями проведено не было. В 2007 году по инициативе Гринпис и петербургского предприятия «Автопарк № 1 Спецтранс», которое занимается вывозом и захоронением ТБО, а также отбором полезных компонентов и продажей вторсырья, в некоторых районах города поставили синие и желтые контейнеры – одни для бумаги и картона, другие для стекла и пластика.

Может быть, по телевизору крутили ролики о пользе раздельного сбора, или населению раздавались брошюрки с описанием техники сортировки? – задается риторическим вопросом активист. Ничего подобного.

«В дальнейшем деньги из бюджета не выделялись, разъяснительной работы с населением не проводилось», – отметил Старк. Вдобавок мусор из всех контейнеров сваливался в одну машину, рассказал активист, что оказывало негативное психологическое воздействие на людей, поскольку создавало ощущение зря проделанной работы. В итоге власти рапортовали о провале эксперимента.

В 2010 году экоактивисты начали новый проект, организовав раздельный сбор в 400-квартирном доме по Новоколомяжскому проспекту, 4.

Как рассказал Денис Старк, опыт оказался успешным. На подготовительную работу с жильцами потребовалось две недели. Поначалу не у всех получалось правильно рассортировать мусор, и к исправлению «огрехов» привлекали дворника. На этот раз денег из бюджета не просили: и вывоз мусора, и оплату работы дворника финансировало ТСЖ.

День за днем люди убеждались: селективный сбор – не профанация, а не слишком сложная, но нужная и полезная деятельность.

При правильном подходе, заключил Старк, никаких трудностей с организацией раздельного сбора не возникает – проект встречает поддержку и понимание горожан.

Посчитаем?

По мнению Старка, мусоросжигание – не обязательно абсолютно неприемлемый вариант, но выполнение всех условий, при которых оно становится оправданным, включая экологические нормы, – делает такой подход, по крайней мере в нынешней ситуации в России, экономически нереалистичным.

Если все ценные ресурсы и, что особенно важно, опасные отходы выбраны на стадии раздельного сбора и досортировки, если технология очистки обеспечивает безопасность выбросов в атмосферу и безопасную утилизацию золы, и если есть надежные – государственные и общественные – механизмы контроля за соблюдением двух первых условий, то мусоросжигание может быть экологически и социально приемлемо, объясняет Старк.

«Но при соблюдении этих условий, – делает важную оговорку эксперт, – мусоросжигание становится очень дорогим и неприемлемым по экономическим показателям».

Согласно расчетам, проведенным экоактивистами, внедрение системы раздельного сбора экономически более выгодно, чем строительство многомиллиардных мусоросжигательных заводов.

Развернув результаты эксперимента на Новоколомяжском проспекте на все 48 224 жилых строения Петербурга, активисты подсчитали, что затраты на внедрение раздельного сбора составляют немногим более 1,5 млрд рублей, что в 10 раз меньше стоимости завода в Левашово.

Разумеется, раздельный сбор мусора – лишь первый этап, за которым должны следовать вывоз и обработка отходов на сортировочных станциях, а также переработка полезных фракций. Но, по словам Дениса Старка, промежуточные расходы на строительство сортировочных станций, вывоз мусора и обслуживание контейнеров не включены в расчеты по сравнению стоимости переработки и сжигания, поскольку «эти затраты возьмет на себя бизнес, так как он заинтересован в получении чистого вторсырья».

В отрасли переработки можно также рассчитывать на частный сектор. По словам Старка, перерабатывающие предприятия есть и по стеклу, и по пластмассам, и по металлам, и по бумаге.

«Но сегодня они работают в основном только с коммерческими поставщиками отходов, так как от жилого сектора отходы очень грязные и поэтому непригодные, – говорит Старк. – Все эти переработчики будут рады нарастить объемы переработки – у них часть мощностей простаивает, и могут быть запущены новые мощности, если будет больше поток вторсырья».

С учетом привлечения частного капитала на этапах перевозки, сортировки, и в дальнейшем переработки, оплата утилизации одной тонны отходов при раздельном сборе и обработке мусора обойдется городу в 1100 рублей, в то время как при использовании технологий сжигания – 3500 рублей, говорят расчеты активистов. При этом прием отходов на полигонах стоит 400 рублей за тонну, но бесконечное сваливание перемешанных ТБО на полигонах и безвозвратная потеря полезных ресурсов – конечно, не выход.

По мнению активиста, для эффективного внедрения раздельного сбора понадобится также ряд нормативных актов, которые позволят стимулировать движение к раздельному сбору и переработке отходов. В их число должны войти введение дифференцированного тарифа за вывоз мусора для домов, перешедших или не перешедших на раздельный сбор, и проработка механизма оплаты за утилизацию принятых отходов различным компаниям, работающим в сложной цепочке сортировки и переработки ТБО, а также повышение тарифа на захоронение отходов на полигоне.

Дело в инерции

Так почему же дорогостоящий и экологически небезопасный мусоросжигательный завод кажется чиновникам более привлекательным вариантом?

По данным Росприроднадзора за 2012 год, в России действуют около 10 МСЗ (комплексов по переработке мусора – 243, комплексов по сортировке – 53). Недавно в резолюции, принятой на слушаниях Общественной палаты, было предложено к 2025 году полностью запретить и мусоросжигание, и полигоны для ТБО, подлежащих переработке. Начать переход к переработке государственными силами хотят с городов с населением до 150 тыс. человек. Минприроды поддержало идею – замминистра Ринат Гизатуллин в комментарии «Известиям» высказался за максимальную переработку и отметил, что «завод по мусоросжиганию – это очень затратно и энергоемко».

Но Росприроднадзор в докладе «Обоснование выбора оптимального способа обезвреживания твердых бытовых отходов жилого фонда в городах России» от 2012 года назвал затратными все технологии отделения вторсырья от остального мусора и разделения вторсырья по компонентам. По оценке ведомства, спрос на многие вторичные продукты мал из-за высокой стоимости переработки, и, кроме того, «даже при высокой степени извлечения вторичного сырья оставшаяся часть отходов должна быть размещена на полигонах или утилизирована иными способами». Ссылаясь на эти факторы, Росприроднадзор также назвал «негативным» опыт раздельного сбора, полученный в Петербурге, Москве, Смоленске и других городах.

«…2,5-кратное увеличение доли отходов, подвергающихся повторному использованию, потребовало в Евросоюзе около 15 лет», – аргументируют в ведомстве, заключая, что развитие технологий сжигания и возможность использования отходов для производства энергии делают раздельный сбор сегодня экономически и экологически неэффективным. Доклад рекомендует ограничиться «целевым сбором» «востребованного» вторсырья – стеклянных бутылок, металлических банок.

Но экологи и активисты считают, что мусоросжигательным заводам отдают предпочтение вовсе не по экономическим причинам.

По мнению Гордышевского, нежелание внедрять новую систему обращения с отходами заключается в большой инерции бюрократического аппарата и в стремлении найти простое и быстрое решение проблемы: «Сжег – и вроде ничего нет». Однако поскольку закон сохранения материи никто не отменял, мусор никуда не исчезает, отмечает эксперт. Сжигаемые отходы преобразуются в газообразные выбросы, которые содержат массу опасных для окружающей среды и здоровья человека веществ.

«Залогом эффективного решения проблемы является информирование общественности о возможных последствиях мусоросжигания», – убежден Гордышевский.

С этой точкой зрения согласен и Денис Старк. «Основной резон, по которому власти готовы пойти на ухудшение экологической ситуации – собственное удобство: минимизация рисков и нежелание перестраивать всю систему в целом», – говорит активист.

Как полагают сторонники внедрения раздельного сбора, пока проект строительства мусоросжигательного завода находится на стадии обсуждения, еще не поздно изменить ситуацию.

Лия Вандышева