РЕПОРТАЖ: Счастье острова Верперлуда

ingressimage_img-verperlund.jpg Photo: Фото: Виктор Терешкин

Образованный в 2009 году заказник «Северное побережье Невской губы», как сообщается на вебсайте заказника, позволил хотя бы отчасти реализовать предложенную без малого сто лет назад идею создания «заповедника местной природы» на всем побережье Невской губы – территории восточного берега Финского залива, интенсивно осваиваемой уже со времени строительства здесь железной дороги в конце 19 века.

Большая часть заказника, располагающегося на 330 гектарах, занята смешанным лесным массивом, рассказывает сайт, и здесь – несмотря на прилегающую к северу трассу Приморского шоссе, жилые поселки, наступающие с востока и севера границы мегаполиса, – до сих пор обитают виды птиц, характерные для естественных, ненарушенных территорий.

bodytextimage_Neva-Bay.jpg Photo: Карта: Google/ oopt.spb.ru

Одной из самых важных задач заказника, как сообщает вебсайт, является сохранение биотопа акватории Невской губы, непосредственно примыкающего к границам заказника. «Последствия бурного развития города серьезным образом сказались на Невской губе как месте исторически сложившихся стоянок перелетных птиц. В настоящее время неширокая полоса мелководий вдоль границ заказника – одно из немногих мест в окрестностях города, где еще могут останавливаться водоплавающие и околоводные пернатые на Беломоро-Балтийском миграционном пути», – говорится в описании природных комплексов заказника.

bodytextimage_img-verperlund-2.jpg Photo: Фото: Виктор Терешкин

А отнесенный к особо ценным объектам заказника остров Верперлуда, как описывает его вебсайт, «интересен отсутствием прямого антропогенного воздействия и характеризуется высоким разнообразием растительных сообществ, которые, в свою очередь, являются биотопами для многих околоводных и лесных видов птиц».

Рассказывает Виктор Терешкин:

…На песке лежали выброшенные штормом раковины перловиц. Поблескивали перламутром. Славно похарчились чайки. Вон, какие толстые тётки сидят на камнях, смотрят на закат. А может, тут обитают жутко прожорливые ондатры?

Терпко пахнет подсыхающими водорослями. Ну чем не море? Тихонько накатывают на песок острова Верперлуда волны Финского залива. Остров совсем рядом с берегом, но дик и живописен. Вдали сонно переговариваются сотни лебедей. Гортанно вскрикивают чайки – эти, видать, еще не ужинали, вон как крутят головами, выглядывая рыбёшку.

Я – Робинзон, и этот остров принадлежит мне. Обхожу свои владения. В осенние шторма волны закатываются далеко в прибрежный лес. Вдали идет красавец круизный лайнер, сверкает белизной надстроек. Там, в барах и ресторанах, сидят туристы, пьют «Дайкири», а мне так привольно, так радостно быть тут, одному, на моём острове. На мысу воронье треплет на помойке рыбацкой стоянки полиэтиленовые пакеты. Какие же свиньи тут бывают – в заказнике «Северный берег Невской губы»! Ну неужели руки обломятся увезти мусор с собой? Нет, нужно набросать, изгадить всё вокруг. Чтобы больше сюда не вернуться. Чтобы гадить в других местах нашей беззащитной планеты.

bodytextimage_IMG_2628.JPG Photo: Фото: Евгений Усов

Солнце уже садится в залив. Может быть, увижу волшебный зелёный луч? Нет, вот и самый краюшек светила скрывается в море. Лень залезать в спальник, устал. Падаю на туристский коврик. Чуток полежу, отдышусь. Целый день с напарником Женькой Усовым плавали на резиновой лодчонке по тростниковым зарослям, высматривая стаи лебедей. Всё пытались сделать хороший снимок. Да где там! Напарник мой клялся и божился, что есть у него болотные сапоги и куртка цвета хаки. А приехал в коротеньких сапожках и синей куртке с белым крестом на груди. Лебеди видели его в носу лодки за версту и глумливо кричали: Ганг-ганг-ганг! Простофили! Дурачье! Мы вас видим!

Просыпаюсь, клацая зубами от холода, как волк драный. Вызвездило, над головой Большая Медведица. На траве иней. Заморозок. Стеклянная весна. Торопливо залезаю в спальник, сверху набрасываю тент. Мда, что ж ты, экстремал такой, палатку не взял… Дышу как паровоз в спальник. Вспоминаю, как в первый раз приехал четыре года назад с женой на берег заказника в марте. А ехать-то всего ничего – от метро «Черная речка» до Ольгино. Под мартовским солнцем сверкали снега залива, дул пронизывающий ветер, а мы нашли полянку, прикрытую от ветра деревьями, надули матрацы и блаженно уснули на солнце. И всё гадали – сколько же будет тут мусора, когда сойдет снег? Ведь рядом – натоптанная вдоль берега тропа. И хотя стоят вдоль нее мусорники, но ведь насвинячат духовные россияне, насвинячат. И каково же было наше удивление, когда приехали в апреле, а мусора-то и нет. Может быть, и бросают граждане отдыхающие, но работники заказника всё убирают. А какой густой аромат морщинистого шиповника стоит здесь в июле, какое густое гудение пчёл над ним. Его тут густейшие заросли – не продерешься. И такое счастье лечь на песок и слушать это жужжание, пропитываться розовым ароматом и чуть солоноватым дыханием залива.

bodytextimage_img-verperlund-3.jpg Photo: Фото: Виктор Терешкин

Тут, в заказнике стоят такие мощные сосны, что обхватишь такую дородную, будто купчиха, красавицу руками, а рук-то и не хватает. Закроешь глаза и почувствуешь, как плывет от счастья земля под ногами. В заказнике много дятлов. То и дело натыкаешься на издолбанную ими сушину, слышишь дробное постукивание клювов, слышишь задорное «чип-чип-чип». Весной токуют голуби-вяхири. Ну а соловьи такие трели подпускают, такие коленца выкидывают – заслушаешься.

Зимой тут славно ходить на лыжах по ровному насту в тростниках. Часто встречаешь следы зайца-беляка – и чего ему делать в тростниковых зарослях? Ни тебе моркови, ни тебе осины. А за зайцем, как всегда – ровная, будто из-под «Зингера», строчка лисьих следов. Берегись, косой, как бы не заловила тебя рыжая! В середине апреля, как сошел снег, в густом ельнике на берегу я наткнулся на остатки обеда Патрикеевны. Заловила она, видать, по осени, дикого гуся. Свезло чертовке. Представил, как сидела она под ёлкой, хрустела косточками, фукала в усы, сдувая пух с довольной морды. Тут, на мелководьях залива, весной и осенью останавливаются на кормежку десятки тысяч пролётных птиц. Вот лисы и облюбовали эти места – глядишь, да зазевается какая-нибудь утка или кулик.

Засыпаю. Завтра мы должны с напарником укрыться в тростниках затемно, чтобы обмануть сторожких лебедей. Просыпаюсь в половине пятого, наскоро пью чай, кусаю бутерброд. Сейчас должен подъехать Женька, и мы поплывем прятаться в тростниковую засидку. Напарник приезжает, когда уже совсем светло. Лебеди встречают нас ещё более глумливо. Га-га, га-га, кланг! кланг! – смотрите, те же придурки крадутся на своей лодке, в тростник прячутся!

bodytextimage_IMG_3046.JPG Photo: Фото: Евгений Усов

На мне болотники, я спокойно стою в зарослях, вода до отворотов не достаёт. А Усов – крутится в лодке, всё ищет выгодный кадр, а вот из лодки ему не выйти – кольчужка коротковата. Приходится выламывать в тростнике окно, подтаскивать туда корму лодки, чтоб напарник мог снимать. Над головами с мелодичным свистом пролетают стаи больших кроншнепов. Это краснокнижный вид, впервые вижу их в стае. Ох и клювище у них – как рапира! В волнах впереди плещутся всяческие утки, пищат лысухи, токуют чомги. Но над всем этим – мощный, ликующий хор лебединых голосов. Сколько же их тут? Две, три сотни? Они сверкают снежной белизной на волнах. То и дело всей стаей, будто по команде, опускают головы в воду, кормятся. И тогда вместо гордых птиц над водой торчат поплавки белых задов.

Вдалеке по фарватеру проходит круизный лайнер. На фоне его корпуса лебеди смотрятся совсем фантастично. И от счастья видеть эту красоту щемит сердце. Как же важно сохранить эту хрупкую, такую уязвимую красоту нашей природы. До кого надо докричаться, чтобы не съёживались заказники, как шагреневая кожа, чтобы не замусоривали их, не жгли, не пакостили в их лесах, озерах, реках? Нет ответа. Нет.

bodytextimage_VladimirFedorov.jpg Photo: Фото: Виктор Терешкин

Вспоминаю, что говорил мне орнитолог, ведущий специалист «Дирекции особо охраняемых природных территорий Санкт-Петербурга» Владимир Фёдоров:

«Уникальна была вся Невская губа. Но за последние десятилетия человек настолько ее преобразил, что многие стоянки птиц просто перестали существовать. Они стали перемещаться все дальше и дальше от мегаполиса. Этот кусочек побережья от Ольгино до Лисьего Носа удивительно хорошо сохранился. Он уникален. И замечательно, что именно здесь в 2009 году учредили заказник».

Из краснокнижных птиц, рассказывал Федоров, здесь обитают белоспинный дятел и большая выпь. На пролете останавливаются гагары, в большом количестве морские, благородные утки, лебеди.

«Беда в том, что особо охраняемые природные территории (ООПТ) потому так и называются, что охраняют только территорию, – посетовал тогда Федоров. – А акватория остаётся в федеральной собственности. И если каким-то московским банкирам стрельнет идея засыпать мелководье у заказника землёй, мы и охнуть не успеем, как тут встанут виллы».

Вторит ему мой добрый знакомый, заведующий лаборатории экологии и охраны птиц СПбГУ Георгий Носков:

«Охранять редкие виды сами по себе практически невозможно, нужно оберегать участки, где они обитают. Есть особо охраняемые природные территории (ООПТ) вдоль Северного берега Финского залива: плавни Лисьего носа, Комаровский берег, с юга – Стрельнинский берег, Сергиевка, Кронштадтская колония, а также Западный Котлин. Эти ООПТ включают только территории на суше, в них не входят акватории, поскольку это федеральная собственность. Таким образом, то, что нужно было бы защищать в первую очередь, эти ООПТ не защищают».

bodytextimage_img-verperlund-4.jpg Photo: Фото: Виктор Терешкин

Это Носков сказал в комментарии газете «Мой район». Там в конце апреля появилась статья о том, что теперь, по петербургским законам, за уничтожение краснокнижных растений и животных полагается штраф: 5 тыс. рублей для граждан, до 10 раз больше – для должностных лиц, от 500 тыс. до миллиона – для юридических. Как встретите в следующий раз утку-пискульку или мрачную меланелию – ведите себя тактично, предупреждает газета.

…Мой напарник уезжает в город, а меня туда, в чад машин – не тянет. Хочется еще побыть здесь, под сияющими апрельскими небесами, послушать лебединые голоса.

Вдруг с залива доносятся уже не мелодичные лебединые крики, а просто лебединый гвалт. Вскидываю камеру – батюшки, над стайкой лебедей взлетают брызги, хлобыщут крылья. Вот четверка лебедей гонит от себя пятого. Тут до меня доходит – к двум семейным парам подплыл залётный холостяк. Ох, и надавали же ему тумаков. Причем били его и самцы, и самки. А нечего тут клинья бить!

 

В 2014 году в России, Эстонии и Финляндии стартовал проект трехстороннего сотрудничества «Год Финского залива-2014». Цель международного проекта – изучение экологических проблем и улучшение экологической ситуации Балтийского моря. В течение года «Беллона» планирует к публикации ряд материалов, посвященных природным богатствам и экологическим бедам Финского залива. Репортаж о заказнике «Северное побережье Невской губы» и острове Верперлуда – первая статья из этой серии.

Виктор Терешкин