Секретные ведомственные инструкции – правовая база «шпиономании»

24d572a97f054037448c3eaed6df980c.jpeg

Свобода информации и государственная тайна

Среди этих проблем, прежде всего, следует назвать такие как «свобода слова» и «право на информацию», а также соответствие действующей нормативной базы и правоприменительной практики в этой сфере новой Конституцией России.


А. Никитин смог отстоять свое конституционное право говорить о состоянии окружающей среды. Но попытки с помощью уголовных репрессий заткнуть рот ученым, экологам, журналистам не прекратились, свидетельством чему могут служить дела Г. Пасько, И. Сутягина, В. Данилова и другие.


Для того чтобы опыт, приобретенный нами в пятилетней борьбе, помог защитить все гражданское общество от нарушения права на свободу получения и распространения информации, нами подготовлена жалоба в Верховный Суд РФ, в которой оспаривается приказ министра обороны Российской Федерации от 10.08.1996 № 055 «О введении в действие Перечня сведений, подлежащих засекречиванию в Вооруженных Силах Российской Федерации».


Руководствуясь этим Перечнем, давали и продолжают давать свои заключения военные эксперты, выводы которых затем ложатся в основу обвинения конкретных лиц. Заметим, что подобные перечни действуют не только в министерстве обороны, но и во многих других ведомствах. И недавно принятый новый Закон «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» сохранил институт ведомственной экспертизы.

6220377c74c53497c9ff3b3f82f7c70c.jpeg


Частью 4 статьи 29 Конституции РФ установлено, что перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом».


Таким законом является Закон РФ «О государственной тайне» от 21.07.93 (с изменениями от 6 октября 1997 года), в статье 5 которого дается перечень сведений, составляющих государственную тайну.


Органами государственной власти, руководители которых наделены полномочиями по отнесению сведений к государственной тайне, разрабатываются развернутые перечни сведений, подлежащих засекречиванию.


Необходимо особо подчеркнуть, что содержащиеся в ведомственных Перечнях сведения не могут выходить за рамки категорий сведений, перечисленных в статье 5 вышеназванного Закона. И руководители ведомств вправе только конкретизировать эти категории сведений, а не устанавливать по своему усмотрению новые.



В Перечень, введенный в действие обжалуемым нами приказом министра обороны РФ, включены новые категории сведений, то есть такие, которые не содержатся в статье 5 Закона РФ «О государственной тайне». Это, например, сведения о потерях в военное и мирное время вооружения и военной техники; безвозвратных потерях личного состава; сведения о заболеваемости личного состава, раскрывающие характер поражений от воздействий ионизирующих излучений, а также в результате работы с радиоактивными, ядовитыми веществами, от воздействия высокочастотных электромагнитных излучений.


Включив в Перечень вышеперечисленные категории сведений, министр обороны вышел за установленные законом «О государственной тайне» рамки и произвольно вторгся в компетенцию законодателя.


Кроме того, отнесение значительной части информации, содержащейся в Перечне, к сведениям, подлежащим засекречиванию, является нарушением требований ст. 7 Закона «О государственной тайне» и ст. 10 Закона РФ «Об информации, информатизации и защите информации». В соответствии с требованиями этих норм не подлежат отнесению к государственной тайне и засекречиванию сведения о чрезвычайных происшествиях и катастрофах, угрожающих безопасности и здоровью граждан, и их последствиях.


Другой массив, включенных в Перечень сведений, носит слишком неопределенный характер, что позволяет правоприменителю произвольно решать вопрос о наличии либо отсутствии государственной тайны, таким образом, ограничивая конституционное право на доступ к информации. В качестве примера неопределенности назовем сведения «об использовании, эксплуатации вооружения и военной техники», «о конструктивных недостатках или несоответствия характеристик вооружения и военной техники».


Возможность произвольного применения закона является нарушением установленного частью 1 статьи 19 Конституции РФ равенства всех перед законом и судом. Любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина не могут иметь неопределенный характер, допускающий их произвольное толкование и применение. Кроме того, по смыслу части 3статьи 55 Конституции РФ, введение ограничения конституционного права и ответственности за его нарушение возможно только федеральным законом, и должно отвечать требованиям справедливости, быть соразмерным конституционно закрепленным целям и охраняемым законным интересам, а также характеру совершенного деяния.


Данные конституционные положения находятся в полном соответствии с такими общепризнанными нормами международного права как п. 3 ст. 12 и ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, п. 2 ст. 10 и п. 2 ст. 11 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также п. 3 ст. 2 Четвертого протокола к Конвенции, ст. 20 Конвенции Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека.


Своим приказом министр обороны засекретил и содержание перечня. Это нарушает предусмотренное частью 2 статьи 43 Конституции РФ право граждан искать, получать и свободно распространять информацию и противоречит части 3 статьи 15 Конституции РФ, части 3 статьи 10 Закона РФ «Об информации, информатизации и защите информации», которые устанавливают, что любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения.


Правообразующий характер приказа министра обороны очевиден, так как он затрагивает конституционное право граждан свободно искать, получать и распространять информацию, регулирует соответствующие правоотношения в области государственной тайны, устанавливает определенные обязанности граждан в этой сфере и является одним из оснований для применения санкций к лицам, нарушившим эти обязанности. Следовательно, содержание приказа и утвержденного им Перечня должно относится к информации открытого доступа, а их текст должен подлежать официальному опубликованию. Тем более, что в этом Перечне перечислены только категории сведений, подлежащих засекречиванию, а не конкретная: военная, научная, техническая или какая-то иная информация, содержание которой могло бы составлять государственную тайну.


Засекречивание этого и подобных перечней можно объяснить только продолжающей разрастаться «шпиономанией», а также стремлением поддерживать в стране атмосферу страха и бесконтрольного административного произвола.


11 сентября 2001 г.

А. Никитин, Ю. Шмидт, М. Матинов

Bellona

info@bellona.no