Что не так с развитием побережья Финского залива?

doroga v zaliv Дорога в залив в Красносельском районе Фото: vk.com/waterfrontsave

По данным РБК, инвестиционные заявки в расширение портовой инфраструктуры только в 2019 году составили порядка 1 трлн руб. Вместе с тем развитие прибрежных территорий происходит весьма специфическим образом – без учета мнения местных жителей. Данной проблеме и был посвящен круглый стол «Учитываются ли интересы жителей при развитии прибрежных территорий Финского залива?», состоявшийся 25 марта в Экологическом правовом центре «Беллона».

Страсти вокруг залива

Решение о строительстве ООО «Приморский универсально-перегрузочный комплекс» (УПК) было принято в феврале 2019 на Российском инвестиционном форуме в Сочи. Как сообщили СМИ, губернатор Ленобласти Александр Дрозденко и предприниматель Рамис Дебердеев заключили инвест-соглашение о сооружении УПК на 70 млн тонн грузов. А 1 апреля в прибрежные леса бухты Ермиловская Выборгского района области направились эшелоны спецтехники и лесовозов…

«Тогда представители УПК заявляли, что ведутся рубки ухода, – рассказала активистка движения «STOP порт» Марина Паркина. – Получить проектные документы мы так и не смогли. За полтора года мы убедились, что деятельность УПК сопровождают незаконность и непрозрачность».

В Выборгском районе Ленобласти неспокойно – проходят акции, флешмобы, активисты судились с администрацией Приморского муниципалитета, готовят иски к инвестору.

Точно так же, из СМИ, жители южного побережья Финского залива узнали о строительстве портового терминала в бухте Батарейной.

«В мае 2020 года правительство РФ без торгов передало в аренду компании «Содружество» на 10 лет 110 гектаров прибрежной территории, – сообщила Елизавета Михайлова, координатор Общественного совета Южного берега Финского залива. – Под строительство зернового терминала, завода по обработке зерновых и масленичных культур, железнодорожного транспортного узла. Такой проект, понятно, убьет уникальный уголок Финского залива, превратив песчаную, пока затерянную в лесах бухту, в промзону…»

Историю народного протеста против неожиданного явления «Содружества» можно посмотреть на странице Общественного совета ВКонтакте. Но настоящей находкой стал флешмоб балерины Мариинского театра Илмиры Багаутдиновой, станцевавшей в морозный день 18 февраля на лед бухты Батарейной в пачке и пуантах.

А жители «Балтийской жемчужины» (квартал Санкт-Петербурга), обратив внимание прошлым летом на подсыпку местного пляжа песком, порадовались было заботе властей. Но когда половину пляжа перегородил забор, выяснилось: город запланировал проложить прямо по воде четырехполосную транспортную магистраль, отняв у населения полпляжа. Песочек возили как раз под дорогу. Об этом рассказала координатор Общественного объединения «Сохраним Береговую Линию ЮЗ / Юго-Запад СПб» Ирина Вертига. После чего местные жители поднялись на борьбу за свой пляж.

Похоже, в Северной столице также трудно с диалогом между органами власти, проектировщиками, инвесторами.

«Складывается впечатление, что сами власти не всегда в курсе того, что происходит на подведомственной им территории, – рассказывает экоактивистка, администратор паблика «Сестрорецкий актив» Анна Шушпанова. – Так, Комитет по природопользованию городской администрации убежден, что до 2025 года на мысу Гагарка Курортного района Петербурга будет создана ООПТ, и активно работает в этом направлении. А вице-губернатор города и Комитет по транспортной инфраструктуре утверждают, что на мысу Гагарка до 2025 года должны появиться намывные участки, дороги и жилая застройка на 65 тысяч человек».

Можно представить обеспокоенность местных жителей, которым грозит перспектива вместо соседства с морским берегом оказаться нос к носу с гигантским «человейником»… Понятно, что граждане всеми способами – обращениями в органы власти, митингами, письмами, заявлениями, судебными исками, сбором подписей и т.д. – стремятся заявить во всеуслышание о своих правах на благоприятную окружающую среду. И за последние годы таких объединений появились десятки.

В критическом состоянии…

Впрочем, из-за хаотичного развития прибрежных территорий страдают не только люди, но и экосистема Финского залива.

«Общий оборот минеральных удобрений, переваливаемых в портах Финского залива, с 2007 года вырос почти в два раза, – рассказала директор МБОО «Биологи за охрану природы» Марина Вильнер. – По оценкам ХЕЛКОМ, потери грузов при перевалке составляют 0,05% от общего объёма продукта. Сейчас грузооборот составляет 12 млн тонн, значит в российскую часть Балтики ежегодно попадает 6 тыс. тонн минеральных удобрений. По данным того же источника, с 2014 по 2017 годы в Финском заливе случилось около 600 аварий с судами-перевозчиками. Низкая соленость, небольшой объем воды, изолированность от океана делают наше море уязвимым. Оно восстанавливается значительно медленнее, чем соленые южные моря».

Рост судоходства, загрязнение вод влияют на морских обитателей Финского залива.

«Еще в 70-ые годы прошлого века поголовье кольчатой нерпы в восточной части залива насчитывало 13 тысяч особей, – продолжила Марина Вильнер. – А сейчас осталось всего около сотни. Популяция оказалась на грани исчезновения и занесена в красные книги Ленинградской области и РФ. Дело в том, что места залежек морских млекопитающих находятся в районах особо охраняемых природных территорий. Но рядом находятся крупнейшие терминалы, проходят пути транспортировки нефти и нефтепродуктов. Речь о заказниках «Березовые острова» и «Кургальский», заповеднике «Восток Финского залива» с островом Сескар».

Снижается и популяция корюшки. Тенденция обозначилась в начале 90-ых, а в 2006 году о ней заявили ихтиологи. По опросам рыбаков-любителей, проведенным биологами, вылов рыбы в Финском заливе за последние 15 лет сократился на 80%.

«Общее ухудшение состояния Невской губы после строительства дамбы усугубилось интенсификацией гидротехнических работ, – считает Вильнер. – В результате территория Южной Лахтинской отмели, где ежегодно воспроизводилось до 45% молоди корюшки, утратили свое значение».

«Финской залив находится в критическом состоянии, – подытожила Марина Вильнер. – Но для научных выводов необходим мониторинг видового разнообразия. Здесь очень могла б помочь ратификация Россией Орхусской конвенции. Этот документ мог бы способствовать становлению комплексного мониторинга окружающей среды, природных популяций, а главное – широкой информированности населения по всем вопросам экологического состояния Финского залива».

7 Вырубка в Балтийском 7 (2) Вырубка в Балтийском под Приморский УПК Фото: Мария Масленникова

Мастерплан как договор общественного согласия

С тем, что на берегах Финского залива происходит что-то не то, согласны и градостроители.

«Развитие прибрежных территорий в Ленобласти имеет спорадический характер, – продолжил тему градостроитель, урбанист, экс-член Градостроительного совета Санкт-Петербурга, эксперт и куратор международного проекта Waterfront Данияр Юсупов. – В данном субъекте федерации мы наблюдаем конверсию ведомственных и военных земель в промышленные, причем в интересах госкорпораций. Либо – дискретный самозахват прибрежных полос. Затем владельцы или арендаторы фактически консервируют использование земель в ожидании крупных инвесторов.

Народ, конечно же, возмущается. Но его интересы отстаивают не очень многочисленные группы экспертов, активистов из Санкт-Петербурга и местных сообществ. Эти силы «сопротивления» не идут ни в какое сравнение с ресурсами крупного бизнеса и госструктур. Исход конфликтов, как правило, предсказуем».

В Петербурге, считает Данияр Юсупов, картина несколько иная. Уже в 2014 году здесь появились группы активистов, претендующие на общественное участие в планировочных решениях. И если поначалу они «мигрировали» от одной горячей точки побережья к другой, то начиная с 2017 сложились местные сообщества, выстраивающие области своих интересов по темам и локациям. С 2018 года, по мнению Данияра Юсупова, особенно заметными стали сообщества, развивающие активности на воде. Они стали устраивать фестивали, праздники, перфомансы, налаживать отношения с органами власти.

«Интересное направление их работы – ежегодные конференции по актуальным темам, – рассказал Данияр. – Постепенно в них оказались вовлечены чиновники городских комитетов, представители муниципальных образований, представители бизнеса. А с 2019 года случился еще один интересный эксперимент: по заказу Законодательного собрания Санкт-Петербурга был сформирован мастер-план развития рекреационной зоны на морском побережье в Красносельском районе.

Такая форма не оговорена законодательством, я бы назвал ее Договором общественного согласия между участниками градостроительного развития: органами власти, предпринимателями, горожанами, муниципалитетами. В данном случае ЗакС стал медиатором между гражданами и органами власти. Считаю это достижением».

«Современная проектная культура и практика проектирования немыслимы без обратной связи от «конечного пользователя», – считает Данияр Юсупов. – Данный фактор напрямую влияет на качество и содержание проектов. Сегодня Петербург располагает инструментами, практикой, опытом, экспертизой и компетенциями для вовлечения граждан в планирование территорий. Хотя в мировой практике существуют и другие технологии».

«Мир и счастье всем людям на Земле»

Именно такой лозунг был выбран группой шведских специалистов, взявшихся в начале десятых годов за разработку морского пространственного плана самой длинной береговой линии Балтийского моря и его координацию с многочисленными приморскими лёнами и коммунами Швеции (трудно поверить, но еще 30 лет назад Стокгольм находился антирейтинге самых уродливых европейских столиц).

Прежде всего эксперты определились с критериями соответствия прибрежной территории и моря пониманию того самого «всеобщего счастья». Таких «кусочков счастья» оказалось достаточно много – сохранение в чистоте моря и атмосферного воздуха, охрана разнообразия видов морских обитателей, развитие системы охраняемых природных территорий в море и на побережье, сохранение морских пейзажей и мест для прогулок, вынесение за границы жилой зоны портовых терминалов, организация дружественной и доступной среды обитания, развитие безотходных производств, не загрязняющих природу, сохранение привычных видов деятельности и отдыха на воде – например, таких, как яхтинг или местное рыболовство и т.д.

«К разработке морских планов были подключены научные институты, собраны, систематизированы и проанализированы колоссальные объемы данных, – рассказывает исполнительный директор ООО «Институт акватерриториального планирования «ЕРМАК Северо-Запад» Андрей Лаппо. – С самого начала разработки плана к обсуждению были привлечены широкие круги заинтересованных сторон – бизнес, органы власти, общественность, эксперты в самых разных областях наук об океане.

Разработка морского плана заняла в Швеции около семи лет, в том числе около трез из них было потрачено на взаимодействие со стейкхолдерами, общественные слушания также продолжались около трех лет, встреч с жителями побережья было проведено около 800 [в России на общественные слушания – аналог взаимодействия со стейкхолдерами, – уходит два-три часа – прим. автора]. И только после этого план вместе с отчетом о стратегической экологической оценке был представлен чиновникам для выбора оптимального варианта».

«То есть решение, например, о строительстве порта, принимается не главой лёна или коммуны, и тем более не инвестором, а предварительно научно прорабатывается широким кругом специалистов?» – задаю вопрос эксперту.

«Принимается-то, безусловно, органами власти, – объясняет Лаппо. – Но на основе научно проработанных прогнозов в разных областях жизнедеятельности: экологии, социологии, экономики, транспортного трафика, урбанистики, культуры и т.д. В России проекты, как правило, «пекутся» за несколько месяцев, как горячие пирожки, а ОВОС [оценку воздействия на окружающую среду] зачастую пишут под копирку. Это может вызвать крайне негативные последствия в будущем.

Словом, губернатор, чиновники должны опираться на прогнозы квалифицированных экспертов, имеющих доступ к надежной и масштабной базе данных. Морское пространственное планирование [МПП] той или иной территории – непростая процедура. На нее у финнов, шведов, немцев уходит в среднем по 5-7 лет; в ходе взаимодействия со стейкхолдерами собирается и анализируется до нескольких тысяч обращений граждан.

Конечно, далеко не все из них принимаются, но даже отказ имеет под собой понятное обоснование. Зато результатом планирования является комфортная среда обитания и жизнедеятельности, сбалансированное развитие морской экономики. Безусловно, не все проблемы можно решить в ходе разработки МПП, но сама процедура планирования, включающая широкий диалог, обеспечивает согласованное решение, как в сложившихся условиях наилучшим образом использовать ресурсы моря и побережья и не нарушить интересы тех, кто тут живет».

Андрей Лаппо – член Рабочей группы ХЕЛКОМ-VASAB по морскому пространственному планированию (одна из групп Хельсинской комиссии по защите окружающей среды и международной организации «Видение и стратегия вокруг Балтийского моря»). 10 лет назад группа была создана при участии Евросоюза и Международной океанографической комиссии ЮНЕСКО для выработки общих подходов к планированию, сохранению здоровой экосистемы и регулированию деятельности человечка на пространстве Балтийского моря. Одним из инструментов такого регулирования является МПП, основанное на экосистемном подходе.

«Десять лет мы принимаем участие в заседаниях заседании Рабочей группы, – рассказал Андрей Лаппо. – Россия с самого начала приняла участие в данной инициативе, было даже распоряжение президента разработать планы управления морскими акваториями, но потом начались задержки, процесс затянулся.

За это время Балтийские страны добились впечатляющих успехов в разработке национальных МПП и реализуют их при развитии своих прибрежных регионов. У нас же до сих пор так и не приняты законы о государственном управлении морской деятельностью и морском пространственном планировании, не определены уполномоченные органы власти на федеральном и региональном уровнях».

Между тем МПП успешно применяется уже в сотне стран мира. Причем, эксперты признали этот инструмент драйвером экономического роста. Выгоднее «семь раз отмерить» и сделать правильный шаг, чем один раз «отрезать» и получить колоссальные убытки за счет стагнации экономики, ущерба окружающей среде, ухудшения качества жизни и здоровья населения.


«Зеленый» путь

Впрочем, морское пространственное планирование – отнюдь не единственный инструмент устойчивой хозяйственной деятельности. Существует, к примеру, методика управления прибрежными территориями – Integrated Coastal Zone Management (ICZM), о которой рассказала социолог Ирина Вертига: «Исчезновение морских и наземных видов животных, потеря экономических ценных участков земли, ограничение общественного доступа к природным ресурсам побережья – все это негативные итоги неустойчивого природопользования. Предотвратить негативные сценарии может помочь методика ICZM, которая широко распространена в мире. Она также основана на экосистемном подходе и подразумевает участие всех секторов общества».

Необходимость участия граждан, местных жителей, коренных народов в развитии морского побережья проходила рефреном через выступления почти всех участников дискуссии. Местные сообщества наиболее тонко чувствуют негативные изменения, происходящие в природной среде, в то же время предлагают способы экологичного морепользования.

Так, в последние годы на нашем морском побережье стал развиваться яхтинг – люди приобретают маломерные суда, создают стоянки, устраивают праздники. Жители, словно предлагают органам власти альтернативу жестко-промышленному сценарию развития побережья Финского залива.

О традиционном виде отдыха и рекреации, признанном во всех странах Балтики, рассказала гендиректор НИИ «Ермак Северо-Запад» Лариса Данилова: «Несмотря на сходные естественные условия, в наш город – самый крупный на берегу Балтийского моря – заходит в сотни раз меньше иностранных яхт, чем в Таллин, Стокгольм или Хельсинки. Европейские столицы ежегодно посещают 12-25 тысяч гостевых яхт, Петербург – не более двухсот.

Одна из причин – неразвитость инфраструктуры базирования маломерного флота на пути следования. В частности, отсутствие вблизи государственной границы РФ пунктов пропуска для туристических яхт и лодок. Можно сказать, развитие яхтинга в Санкт-Петербурге и Ленинградской области попало в замкнутый круг: яхтинг не развивается, поскольку нет удобной системы пунктов пропуска, мест для стоянок. В свою очередь, меры по развитию инфраструктуры не предпринимаются в связи с малым количеством судозаходов…»

Как считает Лариса Данилова, создания яхтенных стоянок могло бы преобразить небольшие прибрежные города и поселки Ленобласти, способствуя благоустройству прибрежных зон, строительству гостиниц, ресторанов, культурных и туристических центров, увеличению бюджетных поступлений. Уж не говоря о популяризации водного туризма и рекреации. Показательно мнение эксперта относительно бухты Батарейная. «С ее реликтовыми песчаными дюнами, сохранившимися прибрежными лесами, уникальным историческим наследием она могла бы стать идеальным местом для одной из таких стоянок)», – говорит эксперт. Теперь понимаете почему яхтенная стратегия признана «зеленым» путем освоения прибрежных территорий?

«Вместе с тем, какие бы хорошие идеи общественность не выдвигала, нужно действовать в рамках установленных правил и законов», – резюмировал Андрей Лаппо.

Вот почему участники круглого стола решили направить свои предложения в органы власти. Они уверены: только с опорой на научно-проработанные стратегии управления побережьем, с обязательным участием граждан можно сохранить устойчивое развитие берегов и саму жизнь Финского залива.

P.S. На днях пришла хорошая новость. Комитет по природным ресурсам Ленинградской области предложил включить акваторию бухты Батарейной в границы государственного заказника регионального значения «Лебяжий». А комитет по транспорту региона заявил, что «… рассматривает бухту Батарейную в качестве одного из перспективных мест для размещения элементов системы базирования яхтинга и маломерного флота в целях развития водного туризма и яхтинга».

Похоже, жители, выступившие против строительства порта на южном берегу залива, сумели убедить правительство Ленобласти сделать оптимальный выбор.