Городские ООПТ как элемент «зеленого» каркаса

09_парк Большой остров на озере Старая Кубань. Здесь активисты предлагают создать городскую прибрежную ООПТ. Фото: Фото из архива «Экологической вахты по Северному Кавказу»

Статья подготовлена специально для 75 номера издаваемого «БЕЛЛОНОЙ» журнала «Экология и право».

В Краснодаре Александр Водяник мечтает реализовать свою идею – первый в России научно обоснованный проект городского «зеленого», или, точнее, водно-экологического каркаса, который можно будет использовать в качестве модели для внедрения в других городах нашей страны.

– Почему вас привлек именно Краснодар?

– Краснодар активно развивается, причем во многом именно в гражданском измерении: здесь появилась реальная городская общественность, население активнее включается в городские управленческие процессы, в прошлом году Краснодар официально стал городом-миллионником – так что здесь есть все возможности для амбициозных проектов. А «зеленый» каркас – это дело всей моей жизни.

Когда я начал вникать в специфику Краснодара, то был просто поражен, насколько огромные преимущества дает соседство города с Кавказскими предгорьями – тут же сумасшедшие потоки чистого воздуха, воды! Просто бери и подключай город к природным ресурсам.

– В обывательском представлении «зеленый» каркас – это сеть парков, скверов, бульваров – все то, что красиво и экологично. Вы же отстаиваете несколько иную точку зрения.

– Во-первых, мне больше нравится термин «водно-экологический» каркас, он лучше отражает суть. В чем она заключается? Все достаточно просто: любой город на протяжении своего развития создает инфраструктурные каркасы. Помимо, например, привычного нам транспортного каркаса должно быть то, что позволяет регулировать микроклимат в городе, смягчать, улучшать климатические, экологические особенности того или иного места. Четыре основных параметра комфорта: температура воздуха, влажность воздуха, аэрация (проветриваемость) и солнечная радиация – это именно то, что должно регулироваться водоемами и зелеными насаждениями.

Смысл не в том, чтобы насажать в городе много деревьев, а в том, чтобы сажать правильно и в нужных местах, только тогда каркас будет работать: направлять и перераспределять воздушные потоки, кондиционировать, аэрировать город. Есть немало довольно зеленых городов, которые при этом имеют высокий уровень загазованности воздуха – потому что плохо проветриваются.

И другой принципиальный момент: городской экологический каркас не должен быть «вещью в себе» – он должен быть включен в экологический каркас региона. Когда большой и малый каркасы имеют точки взаимопроникновения – возникает множество полезных экологических эффектов. Вот почему классической формой «зеленого» каркаса является клиновидная форма – когда природные растительные сообщества как бы вклиниваются в город, вплетаются в сеть городских насаждений.

– Звучит слишком экзотично для реалий российских городов.

– Тут нет чего-то взятого с потолка. Идея «зеленого» каркаса возникла еще в СССР в 1930-е годы, а к 1980-м годам обрела научное обоснование. Сегодня многие из тех наработок прописаны в  СНиПах  – как раз там закреплено, что развитие системы зеленых насаждений должно проводиться на базе «зеленого» каркаса, и указаны те самые четыре параметра, на которые должны влиять зеленые насаждения: температура и влажность воздуха, аэрация и солнечная радиация.

Здесь важно понимать вот что: к городским зеленым зонам надо подходить как к инженерной системе, а не с позиции чьего-то субъективного представления о красоте и целесообразности. Важна не яркость цветов, а функциональность насаждений, измеряемая по конкретным исчисляемым показателям. Раньше проблема была в сложных расчетах, которые приходилось делать вручную. Но сегодня, при наличии мощного программного обеспечения, все решаемо, можно моделировать жизнь «зеленого» каркаса на десятилетия вперед.

– Переходя от теории к практике: расскажите о ваших впечатлениях от работы в Краснодаре.

– Меня удивило несколько вещей. Во-первых, в городе реально не хватает зеленых насаждений, да-да, это не страшилки местных общественников. Во-вторых, я убедился, что «зеленый» каркас в Краснодаре даже не требует какой-то глубокой аргументации. Берем тепловую карту города и смотрим: вот здесь есть насаждения, и летом температура более-менее нормальная и комфортная, а вот в этом районе насаждений почти нет, и температура на солнце зашкаливает за 50 градусов. Разве это не показательный пример? Ведь «тепловые пятна» на городских улицах из-за отсутствия зелени – это не просто дискомфортно, это перерасход электроэнергии на кондиционирование помещений, это повышенная заболеваемость и смертность населения – то есть опять экономические убытки.

Но интересно, что при такой специфике города, как высокая летняя температура воздуха, не уделяется внимание такой проработке новых зеленых зон, чтобы они создавали тень, снижая температуру. Классический пример – парк 80-летия Краснодарского края в Юбилейном мик­рорайоне (на этом месте общественники не позволили возвести высотные жилые дома и добились от властей создания зеленой зоны. – Д. Ш.), где о тени не думали вообще. И такие парки – не учитывающие человека, ради которого они и создаются, – появляются повсеместно. Один из выходов в подобной ситуации – рассматривать два проекта: актуальный на сегодняшний день и прогнозный на 15 лет, как это делают, например, в ландшафтных вузах Германии.

09_vodyanik Александр Водяник, специалист по вопросам формирования комфортной городской среды.

– А как вы относитесь к тому, что в последние годы в городе стали ускоренно создавать новые ООПТ?

– Парадокс в том, что создание особо охраняемых природных территорий в Краснодаре – это был вопрос вынужденный. В какой-то момент губернатору Вениамину Кондратьеву понадобилось дернуть стоп-кран, чтобы прекратить в городе чудовищную по масштабам застройку зеленых зон. Понятно, что в таких условиях границы ООПТ устанавливались во многом административно, волюнтаристски, поскольку преследовались мотивы, скажем так, не совсем экологические. Но это сделано, и не могу сказать, что это плохо. Во многом это движение во благо города и края.

Странно другое. В тот период происходила смена управленческой команды, и, наверное, не было другого выхода, кроме как в директивном порядке решать конфликты между населением и застройщиками. Но та ситуация прошла, а проблема особо охраняемых природных территорий как репрессивного инструмента местной политики – осталась. Вот это меня и удивляет: местные природоохранники пока не слишком готовы переходить от революционных методов к созидательным, к пониманию того, что охраняемыми природными территориями надо заниматься «по-взрослому», анализируя, как такие объекты будут использовать, какие экологические и социальные услуги будут оказывать, кто и за счет каких средств будет их содержать. Пока что такого понимания у города нет. И тут необходимо время на созревание команды, которая этим займется.

Вообще, непонятно, почему этот внушительный набор краснодарских ООПТ не используется, например, для экологического образования горожан, студентов, школьников, ведь можно включить тему ООПТ в различные образовательные программы. Да и кроме образования существует множество других подходов к тому, как ООПТ могут генерировать деньги на основе муниципально-частного партнерства – начиная с обустройства экотроп, продажи сувенирной продукции, семян, растений и заканчивая различными мероприятиями, событийным туризмом. К примеру, в США есть парки, которые продвигают у себя ресторанный бизнес – готовят эксклюзивные блюда из местных растений, так называемую органическую пищу.

Финансовая самодостаточность местных ООПТ и парков – это краеугольный камень их сохранения и устойчивой работы. Пора перестать применять советские методы в развитии зеленых зон, когда был один собственник – государство, в нынешних условиях, предоставляющих гораздо больше возможностей привлекать само население к финансированию парков.

– Но, может быть, столь любимый кубанским руководством административно-директивный подход как раз будет полезен для ускоренного создания в Краснодаре «зеленого» каркаса?

– Абсолютно нет. Ускорение в этом деле несовместимо с качеством. Такое ощущение, что для местных природоохранников главная задача – нарисовать карандашом на генплане нечто, закрепить это постановлением, а как это в реальности будет работать – уже по принципу «подумаю об этом завтра». Это не тот подход, если мы хотим создать в городе реально работающую экологическую инфраструктуру. Только для того, чтобы собрать все необходимые метеорологические данные, изучить и смоделировать воздушные потоки и так далее, – нужно несколько лет. Я думаю, что в Краснодаре мы увидим пример реально работающего «зеленого» каркаса лет через десять, не раньше. Если будем заниматься этим не на бумаге.

Дмитрий Шевченко