Холодный, но солнечный край: как и почему Якутия стала лучшей площадкой для развития возобновляемых источников энергии

Verkhoyansk Range Yakutia Sakha Republic Верхоянский хребет, Якутия. Фото: Maarten Takens

О том, как развивается возобновляемая энергетика в регионе, главный редактор журнала «Экология и право» Ангелина Давыдова побеседовала с Николаем Дураевым, первым заместителем министра жилищно-коммунального хозяйства и энергетики Республики Саха (Якутия).

На момент выхода номера журнала Николай Дураев уже покинул этот пост,
однако является экспертом в области возобновляемой энергетики в регионе.

– Расскажите, с чего начиналось развитие ВИЭ в Якутии.

– У нас очень большие расстояния между населенными пунктами, а сами они маленькие – от 500 до 1000 жителей, поэтому строить генерацию вдалеке экономически нецелесообразно. Следовательно, в этих населенных пунктах установлены дизельные электростанции, мы завозим туда дизельное топливо – 70 тыс. тонн на всю республику в год. Дизельная станция работает автономно, больше никакой связи нет. Дороги только зимой, летом авиасообщение – вертолет или легкий самолет АН-2. Себестоимость одного киловатта порядка 40 рублей, в некоторых населенных пунктах выше – более 100 рублей.

В 2000-х годах дизельное топливо стоило 3 рубля. А когда-то, еще в эпоху СССР, оно стоило дешевле, чем вода. Когда цена стала подниматься, мы принялись искать пути снижения потребления дизельного топлива. Сама жизнь настраивала нас заняться возобновляемой энергетикой. И в 2011 году мы приняли решение строить солнечную станцию. Решение оказалось верным, а опыт – положительным, и мы начали его распространять. Сейчас у нас 20 солнечных станций, самая мощная – 1 МВт, самая маленькая – 10-20 кВт. Мы даже стали привлекать инвесторов, готовых вкладывать свои средства и получать деньги за счет экономии дизельного топлива. Но после 2014 года курс доллара резко вырос, а мы от него зависим – используемое нами оборудование производится только за границей. Стоимость топлива поднялась не так сильно, поэтому мы взяли паузу. Хотя сейчас топливо очень подорожало – в Якутске 1 литр стоит уже 52 рубля, на севере республики – около 70 рублей с учетом доставки.

– Большая часть солнечных станций – гибридные, то есть солнечно-дизельные?

– Да. В чистом виде солнечная электростанция установлена только в одном населенном пункте, там очень маленькая нагрузка, и это был эксперимент. Основная масса – солнечно-дизельные. Проблема в том, что в октябре, когда солнца начинает не хватать, приходит дизелист, и он уже не знает, как запустить дизель, – забыл. Это у нас такая шутка. Станции работают прекрасно. До сих пор бытует мнение, что в нашем регионе не хватает солнца, но на самом деле это не так: солнечной активности у нас около 2000 часов – в несколько раз больше, чем в Москве!

– Получали ли вы какую-нибудь гос­поддержку, федеральную помощь, участвовали ли в каких-нибудь программах поддержки развития возобновляемой энергетики?

02_зам_министра Николай Дураев.

– Программа поддержки, которую ведет ассоциация «НП Совет рынка», работает только для сетевых станций, мы в эту программу не попадаем. Для нас важным фактором всегда была только экономия дизельного топлива. Единственная проблема состояла в том, что не существует долгосрочного регулирования для таких станций, то есть возникает риск, что инвесторы построят станцию, и на следующий год Государственный комитет по ценовой политике Якутии изменит тарифы. Этот риск мы обошли на республиканском уровне, на федеральном он никак не нормирован.

При строительстве каждой станции мы подписываем тарифное соглашение, по которому прописывается период поставки топлива по определенным тарифам. Государственный комитет по ценовой политике сначала был против, потому что у них нет методических рекомендаций по этому вопросу. Однако они правильно рассудили, что если не будет солнечной станции, то в регионы все равно придется возить дизельное топливо. Поэтому комитет не стал препятствовать тарифным соглашениям.

– А как в регионе обстоят дела с ветроэнергетикой?

– Тут все сложнее. У нас, в Якутии, очень холодно, температура опускается до минус 50 °С и устанавливается на продолжительное время – 2-3 месяца. Такого оборудования, которое выдержало бы такие климатические особенности, почти нет. Если и есть, то стоит оно очень дорого, к тому же его надо дорабатывать, дооснащать. В 2000 году мы провели эксперимент – установили в Тикси оборудование немецкого производства, однако даже при температуре всего минус 20 °С ветряк не очень хорошо работал. В зимний период он почти всегда «стоял», а пик потребления энергии, как вы понимаете, у нас как раз зимой. В результате он даже упал. Металл при таких температурах становится хрупким, и этот момент не был учтен при проектировании. Образовалась микротрещина, был сильный ветер, вибрация – это и послужило причиной падения. Так что найти надежное оборудование очень сложно.

Недавно мы начали сотрудничать с японскими партнерами. Они предложили свое финансирование через фонд NEDO – это организация по развитию новых энергетических и промышленных технологий. Им было интересно опробовать новую технологию, поскольку если она хорошо зарекомендует себя у нас, в Тикси, то будет исправно работать в любой точке мира. Японские исследователи получили грант на разработки, доработали свою первоначальную идею, приехали в Тикси, изучили опыт немецкой ветроустановки, металл – и доработали свою идею. Сейчас есть план установить три ветряка по 300 кВт. Они также будут работать параллельно с дизельной станцией.

– В России со стороны представителей традиционной энергетики часто звучит скепсис по отношению к энергетике «зеленой», возобновляемой. Вы его не разделяете?

– Я – нет. Первую станцию мы сделали самостоятельно – сами купили панели, преобразователь, построили схему. Когда мы ее запустили, мы не понимали, чего ждать, потому что не было четких инструкций, – и вот уже появились киловаттики на табло. 1 кВт солнечной энергии – это порядка 250-300 граммов дизельного топлива. Представьте себе: вы включаете чайник, и он греет воду – расходуется 300 граммов дизельного топлива. А здесь не надо тратить топлива – солнышко светит, чайник сам греется.

– И сколько дизельного топлива вы уже сэкономили?

– 300 тонн дизельного топлива от всех солнечных электростанций, далее каждый год будет добавляться по 20-30 тонн.

– Каким вы видите дальнейшее развитие «зеленого» сектора в республике?

– Крайне важно изучить местную специфику – где, в какой точке Якутии, какое солнце. Пока есть планы размещать небольшие установки на 20-30 кВт. Чтобы продвинуться в этом направлении, нам нужен дешевый способ аккумуляции электрической энергии. Поскольку электроэнергия от солнечной станции нестабильная, мощность станции тоже небольшая. Скажем, у нас есть 10 или 100 кВт дизеля и к нему 20-30 кВт солнца. Это сделано для того, чтобы, когда набегают тучи, дизель мог бы взять на себя дополнительную нагрузку и потребитель не почувствовал бы разницы. А когда, наоборот, появляется солнце, мы резко снижаем роль дизеля и переводим все на солнце. Если поставить 100 кВт дизеля и 100 кВт солнца, система не будет сбалансирована. Поэтому здесь нужна была бы система аккумуляции – чтобы мы спокойно могли поставить, например, 200 кВт солнца и накопитель. Но пока такие накопители слишком дорогие. На одной из станций мы поставили его в качестве эксперимента, причем себе в убыток. Но результат хороший. С ветродизельными станциями такая же история. Так что когда придумают дешевый и эффективный источник накопления – реально произойдет революция в ВИЭ. Надеюсь, в России исследования на эту тему тоже будут поддерживаться. Было бы хорошо, если бы такие компании, как, например, РОСНАНО, начали бы заниматься этой темой.

– Местные жители как-то реагируют на появление объектов ВИЭ?

– Конечно, реагируют, и положительно. Предлагали даже сделать там место для свадебных фотосессий.

Ангелина Давыдова