«Атомный» Общественный совет ознакомился с повесткой дня

НБУ Лепсе, испытание оборудования, автор ИА Би-Порт НБУ Лепсе, испытание оборудования. Фото: ИА «Би-порт»

Действительно, в названии Общественного совета есть слова о «безопасном использовании атомной энергии», а на заседании присутствующие ознакомились как раз с противоположными фактами – это инциденты и аварийные ситуации на объектах использования атомной энергии. Правда, стоит подчеркнуть, это всё относится к временам бывшего Советского Союза, когда, если кто помнит, достаточно часто можно было увидеть лозунг «мирный атом – в каждую хату».

Итак, первым был доклад о мирных ядерным взрывах (МЯВ) советского периода. Его представил доктор технических наук Николай Волошин, сотрудник ФГУП «Российский Федеральный Ядерный Центр – Всероссийский научно-исследовательский институт технической физики имени академика Е.И.Забабахина».

К Мурманской области это имеет прямое отношение: в 1972 и 1984 годах в районе Кировска были произведены МЯВ под условными названиями «Днепр-1» и «Днепр-2». Совершенно непонятно, какое отношение имеет название «Днепр» к Кольскому полуострову. Цель взрывов – дробление апатитовой руды.

4 сентября 1972 года МЯВ «Днепр-1» имел мощность в 2,1 килотонны (в тротиловом эквиваленте) на глубине 131 метр, а 27 августа 1984 года «Днепр-2» – 2 взрыва по 1,7 килотонны каждый на глубине 175 метров. В качестве справки: атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки имели мощность в диапазоне 13 – 21 килотонны, а максимальная мощность МЯВ в бывшем СССР не превышала 6 килотонн.

Николай Волошин достаточно подробно рассказал об истории мирных ядерных взрывов в Советском Союзе и США. Так вот, США начали свою программу немного раньше – в 1961 году и провели последний взрыв в 1973 году. За весь период было произведено 27 МЯВ, включая исследовательские испытания. В Советском Союзе в период с 1965 года по 1988 год было проведено 158 МЯВ, из них 124 – в мирных целях, а 31 – для отработки промышленных ядерных зарядов. Взрывы проводились для выброса и вспучивания породы, для интенсификации добычи газа и нефти, для гашения аварийных фонтанов, для образования подземных полостей и для сейсморазведки. Докладчик отметил «положительные» стороны МЯВ: высокая удельная энергоемкость, компактность ядерного заряда, устойчивость к условиям применения и низкая стоимость по сравнению с применением обычной взрывчатки. А вот отрицательных характеристик оказалось не так много – это радиационная опасность в момент и после взрыва и непредвиденные ситуации, когда что-то пошло не так.

Если брать МЯВ, которые были проведены в Хибинах, то первый заряд, по словам выступающего, выполнил свою роль – апатитовая руда была раздроблена, и даже 50 тыс. тонн было отправлено на комбинат, где превратились в удобрения и были использованы в народном хозяйстве, причем за всеми стадиями велся тщательный радиационный контроль. Со вторым взрывом как раз случилась непредвиденная ситуация: через 20 секунд в данном районе началось истечение радиоактивных веществ, и «образовалась радиоактивная струя, распространявшаяся по ветру со скоростью 40 км/час». Серьезного влияния на население этот МЯВ не оказал, а исключением стал «повышенный выход трития с шахтной водой непосредственно в месте проведения взрыва». С этой проблемой справились с помощью подведения к ручью незагрязненной воды, которая разбавляла концентрацию трития до допустимых значений. Николай Волошин рассказал, что «мониторинг обстановки, начатый после взрыва «Днепр-2», продолжался на протяжении длительного времени, и к настоящему времени концентрация трития в шахтной воде снизилась настолько, что разбавление свежей водой не требуется». Вот такая история с МЯВ в Хибинах.

Заседание ОС_автор Беллона Заседание Общественного совета. Фото: «БЕЛЛОНА»

А вот по поводу плавучей технологической базы (ПТБ) «Лепсе» присутствующим был предложен целый ряд специалистов: Николай Книвель и Борис Степеннов, сотрудники Научного исследовательского центра «Курчатовский институт», и Олег Халимуллин, начальник отдела по обращению с ядерным топливом (ЯТ) и радиоактивными отходами (РАО) ФГУП «Атомфлот. О проблеме ПТБ «Лепсе» достаточно много написано на нашем сайте – это и статьи, и обзоры, и рабочие материалы, и позиции. Последний материал называется «Проект «Лепсе» – статус 2018 год». Стоит обратить внимание на тему, которая была обозначена в повестке дня заседания Общественного совета – «Технологические аспекты безопасной выгрузки отработавшего ядерного топлива (ОЯТ) из НБУ «Лепсе» – непосвященному кругу читателей неизвестна эта аббревиатура «НБУ».

За 25 лет «БЕЛЛОНА» так привыкла к названию ПТБ, что «НБУ «Лепсе» оказалось некоторой неожиданностью – получается, теперь «Лепсе» называется не ПТБ или плавтехбаза, а носовая блок-упаковка (НБУ). Это всё, что осталось от так называемого «плавучего Чернобыля». Остальные части судна или находятся в виде блок-упаковок в пункте длительного хранения реакторных отсеков в «Отделении Сайда-губа» Северо-западного центра по обращению с радиоактивными отходами «СевРАО», или пошли на металлолом в случае отсутствия радиоактивных загрязнений.

ПТБ «Лепсе» с октября 2014 года находилась на суше на открытой стапельной плите судоремонтного завода «Нерпа» в Снежногорске (Мурманская область). И с тех пор ведутся работы по утилизации печально известной плавтехбазы, а к сегодняшнему дню осталась только НБУ, которая находится в здании-укрытии и подготовлена к проведению основного этапа утилизации – выгрузке ОЯТ (потенциально ядерно-опасная операция).

Торжественное открытие здания-укрытия для проведения этих работ состоялось в конце сентября 2018 года при участии большого количества «высоких» гостей.

В качестве справки: – это бывший сухогруз постройки 1934 года, после переоборудования обслуживал атомные ледоколы до 1981 года, на нем в двух хранилищах находятся 639 отработавших тепловыделяющих сборок (ОТВС), часть из которых имеет механические повреждения. Большинство ОТВС (620 шт.) размещены в пеналах баков хранилища, а 19 шт. – в кессонах.

Вынужден обратить внимание на то, что, оказывается, после тщательной проверки изменились цифры количества ОТВС, находящихся в пеналах хранилища и в кессонах, на протяжении длительного времени это соотношение выглядело так – 621 и 18 шт. Предполагается, что ОТВС имеют коррозионные разрушения, сопровождаемые изменением геометрических размеров и просыпью топливной композиции, исключающие возможность их свободного извлечения из пеналов по существующей технологической схеме.

МЯВ_Хибины_автор Беллона Презентация. МЯВ в Хибинах. Фото: «БЕЛЛОНА»

По заявлению Олега Халимуллина, «никаких попыток провести пробный подъем одной ОТВС не предполагается, выгрузка будет вестись только с вырезкой пеналов, последующим их извлечением и перемещением в базовый контейнер. После этого будет проводиться операция транспортировки к причалу и погрузки в транспортный контейнер на специальном судне «Серебрянка». Работы в помещении хранилища НБУ «Лепсе» будут выполняться с максимальным привлечением дистанционного оборудования, для контроля за ходом операций в здании-укрытии установлено 11 видеокамер. Персонал СРЗ «Нерпа» и ФГУП «Атомфлот» уже прошел соответствующую подготовку, многие операции прошли испытания. Началом работ станет первая вырезка пустого пенала и отработка взаимодействия при проведении операций. По планам это должно случиться во второй половине апреля, а окончание планируют на конец июня 2020 года. Но это не станет заключительным этапом – дальше предстоит разбираться с ОТВС, находящимися в кессонах.

Доклад на тему «Работы по реабилитации хранилища ОЯТ (здание 5) в губе Андреева» представил Анатолий Григорьев, руководитель проектов международной технической помощи Управления международных программ и проектов в области РАО, ОЯТ и вывода из эксплуатации ядерно- и радиационно-опасных объектов.

В качестве справки: хранилище ОЯТ (здание 5) в губе Андреева – это сооружение для временного хранения ОЯТ атомных подводных лодок Северного флота, построенное в период 60-70-х годов прошлого века. «Мокрое» хранилище в здании 5 было выполнено в виде двух прямоугольных бассейнов, где хранилось ОЯТ на кронштейнах под защитным слоем воды, а «мокрое» – это, когда охлаждающая вода находится и в чехле, и в бассейне. Подробнее о судьбе этого здания и об аварии 1982 года вы можете узнать из наших рабочих материалов – «Здание № 5 – хранилище отработавшего ядерного топлива в губе Андреева. Статус, ноябрь 2017г.»

Анатолий Григорьев выступил очень сжато, наверное, потому, что про здание 5 много рассказывать нет необходимости: поставлена задача освободить сооружение от ядерных материалов в виде шести ОТВС, которые находятся на дне бассейнов. Радиационная обстановка внутри здания исследована, местоположение ОТВС известно, оборудование подготовлено, испытано, персонал отделения «СевРАО» готов к выполнению задачи. Поэтому можно надеяться, что к октябрю 2019 года мы получим пресс-релиз о выполнении проекта. ­­

Андрей Золотков

andrey@bellona.ru