Строительство ГЭС в Сибири и на Дальнем Востоке нарушает экологические права местного населения

GES Заполнение Богучанского водохранилища. Фото: «Плотина.Нет!»

Статья подготовлена специально для 58 номера издаваемого «Беллоной» журнала «Экология и право».

В последние годы наиболее сильный протест вызывали проекты строительства Эвенкийской ГЭС, каскада ГЭС на Амуре и его притоках, а также введение в строй Богучанской ГЭС.

Во времена СССР, когда были реализованы наиболее крупные проекты ГЭС Волжского, Ангарского каскадов и др., на экологические нормы и права человека обращали мало внимания. Сейчас взаимоотношения промышленников и граждан должны строиться на иных принципах, уверены экологи и правозащитники.

Принято считать, что крупная советская гидроэнергетика началась с постройки ГЭС на реке Волхов (1918-1927 гг.) в Ленинградской области. Она стала первенцем плана ГОЭЛРО и работает до сих пор, имея статус памятника науки и техники.

Сейчас в России работают около 200 гидроэлектростанций мощностью от 10 МВт до 1 тысячи МВт и выше.

Энергетики продолжают считать строительство ГЭС одним из наиболее эффективных направлений, так как Россия обладает большим гидроэнергетическим потенциалом. Сейчас освоено лишь 20% общего теоретического гидроэнергетического потенциала России, что беспокоит энергетиков и их сторонников в высших эшелонах власти, которые высказываются вполне определенно.

К примеру, в декабре 2013 года В. Путин заявил на пресс-конференции: «И энергетика вообще, и гидроэнергетика в частности – наши главные приоритеты». Примерно в это же время аналогичным образом выступил и глава ОАО «РусГидро» Евгений Дод, заявив, что по поручению президента РФ компания сделает «основной упор» на Сибирь и Дальний Восток.

Роль ГЭС в России

Чтобы понять масштабы существующего и будущего воздействия, которое гидроэнергетика оказывает и будет оказывать на окружающую среду и население, нужно дать краткое описание состояния отрасли.

По данным российского Минэнерго, гидроэнергетика является ключевым элементом обеспечения системной надежности Единой энергетической системы (ЕЭС) России, располагая более 90% резерва регулировочной мощности. ГЭС наиболее «маневренны», с точки зрения способности быстро увеличивать выработку энергии, покрывая пиковые нагрузки.

Кроме того, сооружение крупных ГЭС взаимосвязано с хозяйственным освоением обширных прилегающих территорий. Об этом говорят данные Минэнерго: «кроме своего прямого назначения ГЭС дополнительно решает ряд важнейших для общества и государства задач: создание систем питьевого и промышленного водоснабжения, развитие судоходства, создание ирригационных систем в интересах сельского хозяйства, рыборазведение, регулирование стока рек, позволяющее осуществлять борьбу с паводками и наводнениями, обеспечивая безопасность населения. Гидроэнергетика является инфраструктурой для деятельности и развития целого ряда важнейших отраслей экономики и страны в целом».

В планах перспективного развития гидроэнергетики стоит освоение потенциала рек Северного Кавказа: Зарамагские, Кашхатау, Гоцатлинская ГЭС, Зеленчукская ГЭС-ГАЭС; в планах – вторая очередь Ирганайской ГЭС, Агвалинская ГЭС, развитие Кубанского каскада и Сочинских ГЭС, а также развитие малой гидроэнергетики в Северной Осетии и Дагестане. В Сибири – достройка Богучанской, Вилюйской-III и Усть-Среднеканской ГЭС, проектирование Южно-Якутского ГЭК и Эвенкийской ГЭС.

Планируется развитие гидроэнергетического комплекса в центре и на севере Европейской части России, в Приволжье, путем строительства «выравнивающих мощностей в основных потребляющих регионах», в частности – строительство Ленинградской и Загорской ГАЭС-2.

Влияние ГЭС на экосистемы и права населения в регионах

Сооружение ГЭС, как правило, воздействует на экосистемы и население в межрегиональном масштабе, а нередко и более того – в масштабах нескольких субъектов Федерации.

Опыт общественных экологических организаций показывает, что в процессе принятия решений, строительства и эксплуатации ГЭС нарушаются основополагающие права граждан, среди которых право:

– на здоровую окружающую среду, так как строительство и эксплуатация ГЭС негативно сказываются на экосистемах рек и прилегающих к ней и водохранилищу территорий;

– на доступ к достоверной информации, так как весь процесс планирования и сооружения ГЭС сопровождается утаиванием неудобных энергетикам фактов, касающихся экономической целесо­образности и экологической опасности проекта;

– на участие в принятии решений, так как общественные слушания проектов в большинстве случаев представляют из себя информирование, в ходе которого мнение населения если и принимается, то в дальнейшем не учитывается;

– на доступ к правосудию, так как энергетики стараются максимально осложнить гражданам возможности судебной защиты своих прав.

Строительство водохранилищ ГЭС часто сопровождается массовым выселением людей с их исконных земель. В России накоплен богатый и негативный опыт подобного рода. О трагедии переселенцев сказано еще далеко не все, хотя широко известны книга В. Распутина «Прощание с Матерой» и фильм Б. Шунькова «Зона затопления». О масштабах проблемы говорит тот факт, что только при строительстве каскада ГЭС на Ангаре был разрушен быт и уклад почти 200 тысяч человек.

При сооружении ГЭС чаще всего затапливаются лучшие в экономическом, культурно-историческом и экологическом плане земли. Из хозяйственного оборота практически навсегда изымаются огромные территории в поймах рек, где ведется лесное и сельское хозяйство, расположены населенные пункты.

Серьезной проблемой становится загрязнение водоемов, что ставит под угрозу обеспечение питьевой водой населения. Коренным образом меняется гидрологический, гидрохимический и гидробиологический режимы водных объектов. Разрушение речных и прибрежных экосистем сопровождается гибелью наземных и водных организмов, потерей кормовых угодий, нерестилищ и мест нагула рыб, утратой мест традиционного природопользования местного населения, которые часто играют определяющую роль в жизни людей.

В местах расположения крупных водохранилищ возрастают риски, связанные с сейсмической опасностью и катастрофическими наводнениями. После аварии на АЭС «Фукусима-1» обсуждается проблема угрозы со стороны водохранилищ объектам ядерной энергетики.

Протесты прошлого года

Практически весь 2014 год прошел под знаком Богучанской ГЭС. Жители поселков, попадающих под затопление, протестовали, требовали защитить их имущество, социальные и экологические права.

Ученые, общественные организации не оставляли попыток отсрочить затопление памятников истории и культуры, огромных массивов живого леса.

После начала заполнения водохранилища из прибрежных поселков начались массовые обращения в связи с загрязнением воды. Жители жаловались, что местные власти и СМИ не предупреждают об опасности купания в Ангаре, не говоря уже об употреблении питьевой воды.

История Богучанской ГЭС ценна тем, что она подробно описана в источниках, доступных широкому кругу людей. Помимо раскрытия фактов, касающихся именно этой станции, вскрывается внушительный пласт более чем шестидесятилетней российской истории гидроэнергостроительства. И становится очевидным возникновение одних и тех же проблем, вне зависимости от года реализации или места расположения проекта.

История «очистки» ложа БоГЭС от лесов и поселков изобилует фактами нарушений прав местного населения, о чем свидетельствуют материалы, собранные Красноярским общественным объединением «Плотина.Нет!»
и «Беллоной». Вот некоторые из них.

«Александр Малясов из поселка Болтурино имел небольшой бизнес – пилорама, мастерские с оборудованием, балки для рабочих. Все это сожгли представители дирекции по подготовке к затоплению ложа Богучанской ГЭС с полицейским подкреплением. По словам пострадавших, рабочих, которые попытались отстоять добро, заперли в гараже».

«Хозяйство «Заря», поставлявшее поросят, корма не только родному Кежемскому району, но и всей Эвенкии, создал с нуля Иван Марковский. У него было 460 га земли и 130 га сенокосов, 14 единиц сельхозтехники, коровы, лошади. После выселения у него не осталось ничего, так как на требование возместить ущерб от переселения чиновники предложили ему все проблемы решать самостоятельно».

Людям, проживающим в ложе затопления БоГЭС, отказывались компенсировать потерю хозпостроек, земельных участков и иного имущества – предлагая только квадратные метры.

По данным «Плотина.Нет!», жители поселка Болтурино неоднократно сообщали о махинациях, связанных с программой переселения. О том, как в поселках появлялись пришлые люди, получавшие статус местных.

Обращения в районную администрацию, прокуратуру, правительство, Заксобрание, губернатору оставались без результата. Лишь после публикаций в краевой прессе прокуратура предприняла меры, и факты, о которых сообщали жители, подтвердились.

Жители села Кежма писали в различные инстанции, рассказывая, как отказывают в необходимой жилплощади, так как имеющиеся квартиры либо слишком большой площади, либо не подходят по количеству комнат. Отказ письменно не оформлялся, чтобы сделать невозможным обращение в суд и прокуратуру. Согласительная комиссия по разрешению спорных вопросов не работала, а если и собиралась, то поддерживала позицию начальства. Сотрудники отдела по переселению принимали решения по своему усмотрению.

Многие, если не все проблемы могла бы решить независимая оценка воздействия на окружающую среду (ОВОС) Богучанской ГЭС, которую российские природоохранные организации и местные жители требовали провести в соответствии с действующим российским законодательством. Эта оценка так и не была проведена должным образом.

В книге «Эхо эколого-экономических скандалов» замдиректора по науке Института географии им. В. Б. Сочавы СО РАН профессор Леонид Корытный вспоминает, что в 2006-2008 годах он принимал самое активное участие в разработке ОВОС проекта Богучанской ГЭС. В частности, институт оценил ущерб, который будет нанесен возведением ГЭС при уровне наполнения водохранилища в 208 м, – около 100 млрд рублей. Три четверти этой суммы составлял некомпенсируемый ущерб. Такой результат заказчики проекта не приняли и потребовали резко снизить сумму ущерба. После «отказного» письма диалог с заказчиком работ по ОВОС прекратился.

В ходе заполнения водохранилища Богучанской ГЭС утрачено большое количество культурных и исторических объектов, и это может считаться крупнейшей историко-культурной катастрофой XXI века в Сибири, – такую точку зрения высказали участники круглого стола по проблемам устойчивого развития Нижнего Приангарья, состоявшегося в Красноярском государственном педагогическом университете им. В. П. Астафьева.

В 2014 году российские гидроэнергетики доработали проекты новых гигантских ГЭС на Ангаре и притоках Амура. Эти планы вызывают негодование у населения, но адекватной реакции на него у властей не наблюдается.

В 2014 году проведены переговоры с Китаем по проектам создания каскадов ГЭС. В частности, ОАО «РусГидро» и китайская корпорация China Three Gorges Corporation подписали соглашение о создании совместного предприятия по достройке и эксплуатации Нижне-Бурейской ГЭС.

ОАО «РусГидро» активно лоббирует проект создания противопаводковых ГЭС (Нижне-Зейской, Гилюйской, Нижне-Ниманской и Селемджинской) стоимостью в 300-400 млрд рублей. Этот проект экологи считают непродуманным, неэффективным и чрезвычайно опасным.

Речная доктрина

В конце 2014 года московский Институт демографии, миграции и регионального развития представил свою новую разработку – проект Речной доктрины Российской Федерации. Основной посыл документа прост: каждая река на территории России должна быть реконструирована в каскад водохранилищ на максимально возможном своем протяжении, а сами каскады водохранилищ должны стать непрерывными, т. е. нижние бьефы гидроузлов должны подпираться нижележащими ступенями.

Печальные последствия строительства плотин на Волге, Ангаре и многих других реках, богатый и не менее печальный мировой опыт однозначно говорят о крайней опасности таких предложений. У экологов нет сомнений, что реализация такого плана будет способствовать быстрому разрушению экосистем практически на всей территории страны, что приведет к экологической катастрофе, аналогов которой в истории человечества найти сложно.

«Бредом отраслевых сумасшедших» назвал эту доктрину бывший министр экологии, директор Института водных проблем РАН, член-корреспондент РАН Виктор Данилов-Данильян: «В стране нет денег на крупные стройки, да и с гидрологической точки зрения доктрина несостоятельна: в европейской части кроме десятка или двух десятков мелких плотин, не оказывающих никакого серьезного влияния на окружающую среду и дающих немного электроэнергии для местного потребления, можно осуществить только два проекта – достройку Чебоксарского гидроузла и Нижнекамского. Больше ничего в европейской части сделать нельзя, ресурсы исчерпаны. А в азиатской части, что ни стройка, то 20 млрд долларов».

Нельзя забывать об экологическом аспекте. К примеру, о влиянии водохранилищ на рыбные запасы. По данным Росрыболовства, до строительства плотин Волжско-Камского каскада в Волге вылавливалось до 580 тысяч тонн рыбы (в том числе осетровых 40 тыс. т), а после возведения плотин уловы стали в 17 раз меньше. Плотины перекрывают нерестовые пути и уничтожают нерестилища, провоцируют заморы рыбы из-за недостатка кислорода в водохранилищах.

В свое время академик А. Г. Аганбегян сделал характерный расчет по Новосибирской ГЭС мощностью 400 МВт, которая затопила самые плодородные в этом регионе территории. По его подсчетам, от сжигания сельхозпродукции, которую можно было бы выращивать на этих землях, энергии получилось бы больше. А по данным члена-корреспондента РАН А. В. Яблокова, упущенная прибыль от сельскохозяйственного использования территории, затопленной Рыбинской ГЭС, давно превысила стоимость производимой ею электроэнергии. По убеждению Яблокова, в ближайшее время остро встанет вопрос о демонтаже равнинных ГЭС.

Истинная цена гидроэнергетики раскрывается в недавнем исследовании Оксфордского университета. Оно демонстрирует, что большие плотины обычно не окупаются. Проанализировав 245 проектов в 65 странах, ученые пришли к выводу, что в современных условиях строительство крупных ГЭС всегда (!) невыгодно и проигрывает в сравнении с развитием возобновляемых источников энергии, не говоря уже о повышении энергоэффективности.

Экологи, общественные организации постоянно обращаются к гидроэнергетикам с предложением о сотрудничестве, совместном решении спорных вопросов, однако наталкиваются на нежелание начинать диалог. Характерный пример: компания «РусГидро» отклонила предложение экологов о проведении стратегической экологической оценки (СЭО) проектов строительства новых крупных ГЭС, поддержанное, кстати, Минэнерго РФ.

Факты говорят о том, что разработчики энергетических стратегий до сих пор придерживаются устаревших схем, опасность которых неоднократно доказана и на российском, и на зарубежном опыте.

Заключение

Возможность общества влиять на решения гидроэнергетиков в России весьма ограничена. Общественный протест имеет большое значение в масштабах страны, но пока не отмечен победами, которые изменили бы подходы энергетиков. Тем не менее в каждодневной борьбе участвуют десятки различных общественных объединений и десятки, если не сотни тысяч людей по всей стране.

В последние годы общественные экологические организации подготовили и направили в различные органы власти, международные организации конкретные предложения по снижению ущерба от гидроэнергетических проектов. Адресатами были Европейский банк реконструкции и развития, президент России, «Гражданская двадцатка», IV Всероссийский съезд по охране окружающей среды и другие структуры и политики.

В декабре 2011 года Гражданский форум ЕС — Россия подготовил набор рекомендаций по проблемам строительства сибирских ГЭС на Ангаре и других притоках Енисея. Оно передано правительству РФ, Европейскому совету, Европейской комиссии и представлено на декабрьской встрече лидеров ЕС и России в Брюсселе.

В 2014 году обнародовано квалифицированное исследование, которое характеризует картину происходящего в гидроэнергетике в общем и на объектах «РусГидро» в частности. Оно касается роли Зейской ГЭС в возникновении катастрофического наводнения на реке Зея в 2013 году. Анализ данной ситуации выявил хроническое пренебрежение правилами использования водных ресурсов, которое, как показывает опыт Зейской ГЭС, может привести к настоящей катастрофе.

В феврале 2015 года жители региона реки Селенги из России и Монголии обратились в Инспекционную комиссию Всемирного Банка с требованием отложить финансирование опасных проектов ГЭС в Монго.лии.

Авторы письма, которых поддержали российские, монгольские и международные экологические организации, обеспокоены проектами гидроэлектростанций и систем межбассейнового перераспределения речного стока: ГЭС «Шурэн» и плотины на реке Орхон для переброски стока реки в Гоби, а также плотин на реках Эгийн-Гол, Тола и Дэлгэр-Мурен.

Эти проекты грозят не только крупнейшей реке Монголии и Бурятии Селенге, но и объекту Всемирного природного наследия – Байкалу. Селенга для него – крупнейший приток. Неминуемо пострадает животный мир озера, изменятся гидрологический режим и климат, возможно повышение сейсмичности региона.

Авторы обращения говорят о том, что участвующие в проектах подразделения Всемирного Банка игнорируют и недооценивают возможные последствия создания плотин. При этом нарушаются установленные самим Всемирным Банком правила планирования проектов.

Комитет Всемирного наследия ЮНЕСКО неоднократно и тщетно обращал внимание Монголии на необходимость соблюдения международного законодательства. В частности, Конвенция об охране Всемирного культурного и природного наследия требует, чтобы страны-участницы не предпринимали действий, которые могут негативно повлиять на объекты Всемирного наследия на территории других стран.

По состоянию на май 2015 года практических шагов по решению проблемы не предпринималось.

Протесты граждан и общественных организаций имеют под собой необходимое обоснование. Критики гидроэнергетических проектов не только знают, как ГЭС влияют на состояние окружающей среды и здоровье человека, но и могут предложить альтернативные пути энергообеспечения.
Альтернативные решения есть даже в самом существующем сегодня энергетическом комплексе.

В частности, российские экологи предложили реконструировать уже созданные объекты энергетики, вместо того, чтобы вкладывать миллиарды в новые. Гринпис России и коалиция «Реки без границ» обратились к министру энергетики РФ Александру Новаку с предложением провести стратегическую и экологическую оценку Энергетической стратегии РФ и Генеральной схемы размещения объектов электроэнергетики и схемы территориального планирования РФ в области энергетики.

Экологи уверены, что социальные и экологические издержки создания новых электростанций гораздо существеннее уменьшающейся экономической выгоды от дополнительных мегаватт мощности. Чтобы не повторять трагических ошибок, экологи еще раз предлагают привлекать власти к обсуждениям планов, проектов и программ в области развития электроэнергетики.

то же касается альтернативных источников энергии, то в мире немало успешных примеров их применения – в Бельгии, Дании, Китае, Германии.
Одна из мощных и пока неоцененных по достоинству альтернатив – это энерго- и ресурсосбережение: перспективы тут поистине огромны, полагают экологи. Согласно официальным данным Министерства промышленности и энергетики потенциал энергосбережения в России составляет порядка 360-430 млн тонн условного топлива. Это 39-47% от текущего потребления. Энерго- и ресурсосбережение – это наиболее простой и быстрый способ решения проблем, связанных с энергообеспечением, к тому же не требующий строительства новых ГЭС, а также ТЭЦ, АЭС и пр.

К сожалению, нет оснований надеяться на то, что в ближайшие годы удастся изменить основные подходы гидро­энергетиков. Власть по-прежнему демонстрирует приверженность старым схемам создания гигантских энергетических проектов.

Многое зависит от людей. По мнению исполнительного директора Красноярского общественного объединения «Плотина.Нет!» Александра Колотова, дело за «малым»: «Если местные жители почувствуют себя хозяевами своей земли и проявят гражданскую активность, не будет ничего построено. У нас есть хороший пример Эвенкийского района. Там тоже хотели строить крупнейшую в России ГЭС, но местные жители не позволили это сделать, отстояли свою землю. Если рассуждать, что за все должны бороться только экологи, ситуацию не исправить. Что ты можешь требовать от кого-то, если сам не прилагаешь усилия для исправления ситуации?! Я считаю, если ты сам не сделал ничего, у тебя нет права требовать что-то от кого-то. По большому счету, природу губят не гидростроители, а равнодушие людей».

В целом, решение проблемы может быть найдено только тогда, когда общественность (включая научные организации) добьется коренного перелома в практике принятия решений. Когда граждане и общественные организации добьются применения в России принципов цивилизованного диалога. Диалога, при котором учитываются интересы и доводы всех сторон – граждан, НКО, ученых, энергетиков, бизнесменов.

Фатальные ошибки

Осмысление истории с БоГЭС позволило вычленить основные фатальные ошибки, которые характеризуют всю систему гидроэнергетики страны.

1. Отказ от экологической оценки. Как только было принято принципиальное решение о достройке Богучанской ГЭС, инвесторы запустили механизм оценки воздействия проекта на окружающую среду – обязательную процедуру в практике современного российского и международного строительства крупных производственных объектов. Видимо, выявленные уже на предварительной стадии социально-экологические риски были настолько велики, что процедура ОВОС была свернута.

2. Несправедливое переселение. В зоне затопления Богучанской ГЭС местные жители тридцать лет жили на чемоданах в ожидании переселения и компенсации. И до сих пор считают себя обманутыми, а процесс вынужденного переселения – несправедливым. Этот процесс сопровождало множество скандалов: от распределения квартир «по блату» и заселения в недостроенное жилье до поджогов имущества переселенцев и угроз убийством.

3. Затопление леса. В рамках государственно-частного партнерства было решено затопить на корню около 10 млн куб. м ангарского леса. Это почти половина ежегодного экспорта необработанного «кругляка» из нашей страны. К сожалению, это не только упущенная выгода, но и чувствительный удар по будущей экосистеме водохранилища, вызванный массовым разложением древесины и связанным с этим загрязнением воды фенолами и другими опасными веществами.

4. Уничтожение древних памятников. В зоне затопления Богучанской ГЭС за последние тридцать лет выявлены целые культурные пласты, до этого неизвестные исторической науке. В реестр объектов культурного наследия было включено более сотни памятников истории и культуры, расположенных в ложе будущего водохранилища. Спасти удалось только малую часть.
5. Отказ от создания заповедных территорий. Одним из эффективных компенсаторных механизмов создания нового искусственного моря в Нижнем Приангарье стало бы образование особо охраняемой природной территории. Инвесторы же декларировали эту задачу, но не приложили никаких реальных усилий по ее достижению.

Подготовлено Красноярским общественным объединением «Плотина.Нет!»

Евгений Усов