Три урока Фукусимы

Почти год прошел с начала ядерной катастрофы на АЭС Фукусима-1 в Японии. В России руководство атомной промышленности по-прежнему концентрируется на убеждении населения в том, что японской трагедии у нас случиться не может. Ну а чтобы поверить было легче в рекламном блоке эфира «Эхо Москвы» теперь запускают «Новости «Росатома». Но до конца эфир подчистить все же не удается. То выясняется, что на АЭС поставляли некачественное оборудование. То в исследовательском ядерном центре происходит взрыв, который оказывается «плановым» и «несанкционированным» одновременно. То вдруг выясняется, что в судебных документах (которые годами незаконно скрываются и которые по счастливому случаю наконец-то удается заполучить экологам) однозначно подтверждается факт проникновения радиоактивных отходов с ядерного предприятия в открытую речную сеть. Тот самый факт, который представители «Росатома» годами опровергали, как не соответствующий действительности.

Против фактов, из которых следует, что уровень безопасности в атомной промышленности далеко не идеален, «Росатом» выставляет лишь «мантры» о высоком уровне безопасности, оплаченные через рекламные контракты со СМИ. Очевидно, что агрессивный пиар бывает нужен лишь с одной целью – прикрыть непрофессионализм менеджмента. Как Путин реагирует своими рекламными статьями на критику оппозиции, при этом не отвечая на конкретные обвинения, так и госкорпорация Кириенко реагирует на критику со стороны экологов новыми рекламными передачами, не касающимися реальных проблем.

Экологи хотят, чтобы уроки Фукусимы были усвоены в России. Потому что от этого зависит, повторится ли подобная трагедия у нас. Сегодня коллеги из Гринпис опубликовали новый доклад, посвященный японской аварии, в создании которого приняли участие западные физики-ядерщики. И хотя в нем предпринята попытка сделать выводы глобального характера, такой материал легко примерить на российскую действительность.

Первый вывод доклада говорит о том, что понятие «ядерная безопасность» – глубоко эфемерно. Так, атомная промышленность активно настаивает на чрезвычайно малой вероятности аварии с расплавлением активной зоны реактора – раз в миллион лет. Это очередная попытка потребовать от нас слепой веры в безопасность современных АЭС, не приводя никаких доказательств. На практике, случаи расплавления активной зоны реакторов произошли в Виндскейле (Великобритания), Три Майл Айленд (США), Чернобыле (СССР) и на трех реакторах АЭС Фукусима-1. За чуть более чем шесть десятков лет развития атомной энергетики – шесть реакторов, то есть в среднем раз в десятилетие. И даже если катастрофу в Японии посчитать за одну аварию, все равно показатель ужасающий. Оказывается, что в 2011 году системы безопасности реакторов оказываются  бесполезными для предотвращения крупной аварии также, как в 1957 году, на заре развития атомной энергетики. А ведь на разработку и совершенствование этих систем (с учетом в числе прочего и землетрясений с наводнениями) были потрачены многие миллиарды долларов в самых развитых странах мира.

Второй вывод доклада о том, что план действий на случай чрезвычайной ситуации в Японии оказался «непродуманным, неадекватным и, в итоге, бесполезным». Как утверждается в докладе Гринпис, «людей во время эвакуации по ошибке перевозили в места с ещё большей степенью загрязнения радионуклидами, медперсонал покидал больницы и дома для престарелых, оставляя умирать своих пациентов и подопечных». Страшно подумать, какое количество жертв дополнительно появилось бы в аналогичной ситуации в России. К слову, в 2005 году «Экозащита!» провела кампанию по проверке подготовки чрезвычайных служб в регионах России к возможной аварии с радиационными последствиями. В более чем десятке регионов, в которых есть ядерные объекты, либо транспортируются ядерные материалы по железным дорогам, мы направили запросы о планах действий (эвакуации) в соответствующие службы. Практически повсеместно нам ответили, что планы есть, но они секретны. (!) Но разве подобные планы существуют не для того, чтобы население действовало в соответствие с ними в чрезвычайной ситуации? И если так, то каким образом люди должны узнать о деталях такого плана? Ни сколько не сомневаюсь, что ситуация с тех пор не улучшилась. Более того, у большинства жителей России уже давно не осталось никакой веры в то, что власти когда-либо, а тем более в экстремальной ситуации, будут спасать не себя любимых, а население на вверенной территории.

Но если вы полагаете, что планы эвакуации есть нечто обязательное, мне придется вас разочаровать. Например, региональные службы Мурманской области в 2005 году ответили на наш запрос ошеломительной новостью – в случае аварии на Кольской АЭС эвакуация населения в радиусе 100 км не предусмотрена. И так, вы все еще верите в то, что в России эвакуация может быть организована лучше, чем в Японии?

В третьем выводе доклада говорится о том, что атомная промышленность обычно не несет ответственности за ликвидацию последствий ядерных аварий. Даже в случае, когда закон ее обязывает и не ограничивает ответственность за ущерб определенной суммой. Пока можно заработать на продаже электричества – они здесь, распространяют свою пропаганду и требуют верить в абсолютную безопасность. Но как только происходит авария, расходы несут обычные люди, а у атомных коммерсантов, как правило, не хватает денег. Японское законодательство, в отличие от многих других стран, требует от виновных полностью возмещать ущерб за ядерную аварию. Однако компания Tokyo Electric Power Co (TEPCO), оператор взорвавшейся японской АЭС, не в состоянии выполнить закон и лишь просит власти о финансовой помощи. Как говорится в докладе, более 150.000 человек в результате аварии были вынуждены покинуть свои дома,  большинство из них остаются без социальной поддержки и компенсаций. Теперь TEPCO хочет, чтобы они еще и заплатили за ликвидацию этой аварии в буквальном смысле, как налогоплательщики.

Кстати, при аварии на российской АЭС расходы также будут оплачиваться из кармана налогоплательщика. У нас в атомной промышленность все много проще, чем в Японии:  если что-то приносит прибыль, то принадлежит «Росатому», а если убыток – наголоплательщику.

Чем дольше мы будем делать ставку на ненадежные АЭС не важно какого поколения, тем дольше придется жить с риском повторения крупной ядерной аварии в России. Заменить 17%  электроэнергии, вырабатываемой на российской АЭС, часть которой нам самим не нужна и поэтому экспортируется, можно за счет разных подходов. Но в самую первую очередь, за счет повышения энергоэффективности и экономии энергии. Это технически осуществимо. Затраты становятся оправданными, если это часть перестройки всей энергетической системы на современный лад. Кстати, избавляться от крайне изношенной  советской инфраструктуры и выстраивать новую рано или поздно придется. Новая система должна отличаться эффективностью и экологичностью, быть децентрализованной и гибкой. В отличие от остальных, атомные станции не могут быть гибкими, им требуется нагрузка постоянно, а не только в пиковые периоды потребления. Оставляя старые АЭС в эксплуатации, мы ни в коем случае не экономим, а наращиваем расходы и перекладываем их на плечи будущих поколений. Даже если аварий чудом удастся избежать.

Владимир Сливяк

ecodefense@online.ru