Довильская декларация G8 — Фукусима, ВИЭ, климат и «белая ворона»

ingressimage_G8-G20.jpg Photo: g20-g8.com

Председательство Франции в Большой Восьмёрке (G8) и Большой Двадцатке проходит под девизом «Новый мир, новые идеи». Основное внимание, традиционно, было уделено вопросам экономики (выход из глобального кризиса, торговля, интернет) и политики («Арабская весна», Иран, КНДР, Сирия, Афганистан, Зимбабве и пр.). Также упоминался целый ворох более мелких тем и проблем, вплоть до борьбы с трансатлантической контрабандой кокаина. Новых идей оказалось немного…

Итоговый документ вышел довольно объёмным: двенадцать параграфов преамбулы и девяносто три параграфа, всего около двадцати страниц. «Довильская декларация «Группы восьми»: Неизменная приверженность свободе и демократии» содержит несколько разделов, непосредственно относящихся к вопросам ядерной энергетики и изменению климата, анализу которых посвящёна эта публикация. Цитаты из Довильской Декларации приводятся по официальному переводу на русский язык с сайта Президента Медведева.

Зелёный рост: индикаторы и поддержка ВИЭ

Традиционно, концепция «Зелёного роста», продвигаемая Восьмёркой конкурирует с концепцией «не-роста» (de-growth), разрабатываемой рядом научных и неправительственных организаций. Хотя лидеры Восьмёрки всё ещё не могут отказаться от роста экономики, как единственной модели развития, они признают, что внимание должно уделяться не только росту, но и сокращению использования ресурсов, повторному использованию и переработке (т.н. План 3R — Reduce, Reuse, Recycle).

Раздел «Зелёный рост» включает семь пунктов. Кроме неконкретных утверждений типа «Мы твердо убеждены, что «зеленый рост» необходимый элемент обеспечения устойчивого глобального роста», «устойчивое развитие — достижимая цель, но в том случае, если участвуют все экономики», есть и вполне понятное требование, определиться, наконец, что же может относиться к «зелёным технологиям», а что не может. Для этого Восьмёрка вместе с Программой ООН по окружающей среде (ЮНЕП), ОЭСР и Международным энергетическим агентством (МЭА), намерена разработать оптимальный набор возможных индикаторов «зелёного роста». Остаётся неясным, почему бы не использовать уже принятые и используемые несколько лет рядом стран, в том числе Евросоюзом, «индикаторы устойчивого развития»? Возможно, причина в том, что в условиях отсутствия критериев и индикаторов в «зелёные технологии» можно записать всё, что захочется, хоть ядерную энергетику. Но после Фукусимы это невозможно…

Безусловно, положительным моментом является то, что изо всех возможных «зелёных технологий» конкретно названа лишь возобновляемая энергетика: «Мы также полагаем, что чрезвычайно важно применять комплекс мер, способствующих эффективному и устойчивому использованию ресурсов, включая возобновляемую энергию, как на национальном, так и на других уровнях». Похоже, это отражает консенсус всех лидеров Восьмёрки. И это хорошо.

Также обещано «оказывать содействие международным инициативам, предложенным «Группой восьми», в частности, Международному агентству по возобновляемым источникам энергии (IRENA)».

bodytextimage_Medved-Sarkoz.jpg Photo: g20-g8.com

До образования IRENA у основных видов энергетики имелись своего рода лоббистские организации на международном уровне – ОПЕК для нефтяной отрасли, МАГАТЭ для урановой энергетики, а институциональной поддержки возобновляемой энергетики не было. IRENA восполнила этот пробел. Агентство образовано на конференции в Бонне в январе 2009 года. По данным сайта Агентства, на данный момент 148 стран и Евросоюз подписали Устав Агентства, 70 стран уже ратифицировали Устав и стали полноправными членами организации. Среди них: Германия, Франция, Индия, США, Япония, даже Беларусь и Монголия. Но России нет даже среди подписавших Устав. Похоже, наша страна не желает всерьёз участвовать в использовании возобновляемых источников энергии. Это грозит серьёзным отставанием в этой наиболее перспективной отрасли энергетики.

Солидарность с Японией

Выражая солидарность с Японией лидеры Восьмёрки старательно избегали говорить о радиационной аварии, упоминая о землетрясении и вызванном им цунами, которые вызвали «перебои в работе, в том числе на АЭС «Фукусима-1». То, что крупнейшую аварию с выбросами радиации на трёх реакторах и четырёх бассейнах выдержки отработавшего ядерного топлива называют «перебои в работе», это заставляет усомниться в адекватности глав стран Восьмёрки…

bodytextimage_RusEmissions2010-1.jpg

В Декларации говорится «о решимости извлечь, опираясь на имеющийся у нас опыт, все уроки из ядерной аварии в Японии, включая необходимость содействия обеспечению наивысшего уровня безопасности в соответствии с принципами Конвенции о ядерной безопасности». Однако, в то время как некоторые из стран Группы Восьми, например, Германия, действительно извлекли уроки из трагедии Фукусимы и немедленно остановили наиболее старые реакторы и готовятся к полному закрытию всех АЭС в течение ближайших десяти лет, остальные продолжают наивно надеяться, что Конвенции и МАГАТЭ способны предотвратить повторение Чернобыля и Фукусимы.

Ядерная безопасность

Раскол по отношению к ядерной энергетике выразился в следующей формулировке: «Мы признаем, что те страны, которые сделали ставку на развитие ядерной энергетики, уже уделяют должное внимание безопасности работы своих ядерных установок. Мы допускаем, что у государств могут быть различные подходы к использованию ядерной энергии и её доле в структуре энергопотребления, в т.ч. в отношении ввода объектов в эксплуатацию или их вывода». Вобщем, «всё хорошо, прекрасная маркиза», ядерные страны уже уделяют (!) должное внимание безопасности, есть полдюжены разнообразных конвенций, есть МАГАТЭ, всем без разбору рекомендующее строить АЭС, но не несущее ответственности за последствия…

Собственно «ставка» на ядерную энергетику оказалась «бита» — и чем скорее это будет осознано. Тем меньше будет наработано ядерных отходов и меньше будет шанса повторения радиационной аварии во Франции, США или России.

Однако в Довильской Декларации, признаётся необходимость хоть каких-то действий: «проведение всестороннего анализа рисков и уровня безопасности», «создание эффективных механизмов независимой экспертной оценки», проведение ревизии принятых МАГАТЭ стандартов.

bodytextimage_Irena_Signatory_Map_2011.jpg Photo: irena.org

Странно звучит заявление, что «первостепенное значение мы придаем вопросам безопасности при выборе места для строительства новых реакторов и их проектирования». Можно подумать, что в странах Восьмёрки, кто-либо, кроме России, намерен заниматься строительством новых реакторов. Франции никак не удаётся достроить EPR в Финляндии и на своей территории. В США новое строительство не наблюдается с 1978 года, и нет причин думать, что там после Фукусимы реакторы строить начнут. Германия подтвердила решение отказываться от атомной энергетики ускоренными темпами и, скорее всего, примет в ближайшее время 2022 год как время остановки последней своей АЭС.

«По ядерной энергетике — риторика вся старая, — прокомментировал для Беллоны.ру ситуацию Алексей Кокорин из российского офиса WWF, — Как будто Фукусима прошла незамеченной. По прежнему говорится о неких странах, которые сделали упор на развитие атомной энергетики… Но, хотя бы не утверждается, что ядерная энергетика может спасти климат».

Премьер-министр Японии Наото Кан косвенно подтвердил намерение отказаться от атомной энергетики. Заявив в интервью Financial Times накануне отъезда на встречу Восьмёрки, что Япония «вряд ли» будет строить новые ядерные реакторы. Это означает фактический отказ от ядерной энергетики по истечении проектного срока эксплуатации действующих АЭС.

Снова, как и в случае с Агентством по возобновляемой энергетике Россия остаётся «белой вороной» — мы и ВИЭ использовать не желаем. И всё ещё верим в сказки про безопасные АЭС… Такой вот имидж. Россия и раньше была «незваным гостем» в восьмёрке, теперь разница подходов, разница стилей становится всё очевиднее.

Изменение климата

Страны Восьмёрки вновь подтвердили, что бороться с изменением климата, сокращать выбросы парниковых газов надо:

«Проблематика изменения климата является приоритетом для всех стран мира. Мы, члены «Группы восьми», предприняли далекоидущие меры и остаемся приверженными принятию долгосрочных усилий с тем, чтобы внести свой вклад в эффективное ограничение роста температуры на планете на уровне, не превышающем 2°С от показателей доиндустриального периода, что соответствует научным представлениям.

Мы подтверждаем готовность разделить с другими странами общую задачу сокращения к 2050 году выбросов парниковых газов не менее чем на 50%, признавая, что глобальные выбросы должны достичь пика уже в ближайшем будущем с последующим снижением. Мы будем двигаться совместно к этой цели. В рамках этих усилий мы также поддерживаем цель, которую ставят перед собой развитые страны по сокращению выбросов парниковых газов в общей сложности на 80% или более к 2050 году по сравнению с уровнем 1990 года или последующих лет.

Сходным образом должны действовать и ведущие быстроразвивающиеся экономики, предпринимая поддающиеся количественной оценке усилия по значительному сокращению к определенному году выбросов по сравнению с обычным сценарием.

Дурбанская конференция, намеченная на конец года (КС-17), станет еще одним важным шагом вперед в работе над всеобъемлющим, амбициозным, справедливым, эффективным и обязывающим соглашением, охватывающим все страны и предусматривающим соответствующую ответственность всех стран с крупной экономикой за сокращение выбросов парниковых газов».

Собственно, подтверждено то, что и говорилось ранее. Хорошо, что хоть на Восьмёрке Россия не настаивала на своём особом статусе «страны с переходной экономикой». Ведь речь уже идёт о сокращениях выбросов в «развивающихся» странах, ныне ставших «странами с быстроразвивающейся экономикой». Это Южная Корея, Мексика, Сингапур, Кувейт, Китай, ЮАР, Бразилия и, наверно, Индия.

В телефонном интервью для Беллоны.ру Алексей Кокорин, руководитель Климатической программы Российского отделения Всемирного фонда дикой природы (WWF) положительно оценил климатический раздел Довильской декларации:

«С точки зрения климата, я бы оценил результаты Саммита скорее положительно, чем отрицательно.

Но такие вещи как финансирование климатических мер и снятие субсидий всеми странами они отложены на Двадцатку. С одной стороны понятно, этим должны заниматься не только страны восьмёрки, но и крупнейшие развивающиеся страны. С другой стороны, это же просто бюрократическая отговорка. Неужели Восьмёрке нечего сказать по этому поводу? Это уже не хорошо. Безусловно, выразить свою точку зрения эти страны могли, не прячась за бюрократическую завесу.

WWF-International оценил очередной Саммит Восьмёрки примерно так: «в целом неплохо, но мы видим, что мышление 20-го века всё ещё не поменялось на мышление 21-го века. Если читать Декларацию. То там можно найти позитивные моменты, но есть много сугубо бюрократических вещей. То ли никто вообще не собирается выполнять обещания, то ли подход такой: как мыслили по-старинке, так и будем.

Что касается климата, с одной стороны, там написано, что целью является 50% снижение всех выбросов к 2050 году, и 80% снижение выбросов развитых стран. Это хорошо. Но ведь в Аквиле [на предыдущем Саммите Восьмёрки] это уже говорилось. То есть это забытое старое.

Но есть некий плюс. После аналогичного заявления в Аквиле в России сразу выступили и Дворкович, и президент: «Нет, нет, это не для России, у нас снижение максимум на 50%…». Сейчас промолчали, ничего опровергать не стали.

Есть два варианта объяснения. Либо просто не обращают на это внимания, мол, 2050 год далеко. Либо, действительно, понимают, что хотя бы с точки зрения имиджа России не стоит тут же бросаться возражать».

Алексей Кокорин отметил и некоторые индикаторы того, что вопросами реального снижения выбросов парниковых газов в России начали заниматься всерьёз:

«В принципе, есть некие подвижки. В частности, наконец, есть намерение получить расчеты сценариев выбросов России по международно признанной модели. Сейчас модель Times закупает Институт энергетических исследований и эта же модель только начала работать в Институте экономики переходного периода.

Там собираются действительно сделать расчет, говорящий, как именно можно действительно снизить выбросы на 80% от уровня 1990 года. Что это будет означать? Ядерную энергетику? Или всё же использование возобновляемых источников энергии? Во всяком случае, такая задача ставится, люди над этим работают. Это некий плюс».

 

Напомним, что официально объявленные цели «сокращения» выбросов Россией — на 15-20% от уровня 1990 года на деле означают рост эмиссий, на 30 и 16% от текущего уровня соответственно.

bodytextimage_Medved2.jpg Photo: g20-g8.com

Ведь на данный момент наши выбросы ниже показателя 1990 года более чем на 37%. Таким образом, Россия — единственная страна, которая не собирается снижать выбросы, а объявляет об их наращивании от текущего уровня.

Видно, роль «белой вороны» нам по душе.

Андрей Ожаровский

idc.moscow@gmail.com