Оценка воздействия вывода из эксплуатации двух реакторов Нововоронежской АЭС не удовлетворила экологов

Эксперимент по разборке экспериментальных реакторов

Реакторы первого и второго энергоблоков Нововоронежской АЭС были первыми советскими реакторами семейства ВВЭР, которые можно отнести к экспериментальным ректорам-прототипам. Их разработка началась на основе корпусных реакторов подводных лодок в конце 1950-х. Ректоры ВВЭР-210 и ВВЭР-365 были введены строй в 1964 и 1969 годах соответственно. Первый энергоблок был остановлен по истечении двадцатилетнего срока эксплуатации в 1984 году. Его хотели модернизировать, но после Чернобыля стало ясно, что безопасно эксплуатировать его невозможно и в 1988 году первый энергоблок Нововоронежской АЭС был официально выведен из строя. В соответствии с Приказом №639 Минатомэнерго СССР от 29.08.90 «из-за значительного несоответствия проектных характеристик современным требованиям безопасности и экономической нецелесообразности его реконструкции», энергоблок №2 был выведен из эксплуатации досрочно в 1990 году.

Работы по приведению энергоблоков в безопасное состояние начались сразу после их остановки, но только сейчас, когда после окончания эксплуатации реакторов прошло более двадцати лет, Росатом решил разработать проект вывода старых энергоблоков из эксплуатации.

Управление информации и общественных связей ОАО «Концерн Росэнергоатом» назвало работы по выводу из эксплуатации «пилотным проектом атомной отрасли», очевидно, подразумевая, что по аналогичной схеме будет осуществляться вывод из эксплуатации и других реакторов типа ВВЭР.

«Пилотный проект» фактически является опасным экспериментом, ведь в России нет опыта вывода из эксплуатации энергетических корпусных реакторов с водой под давлением.

Двадцать лет хаотичной деятельности

Автор смог побеседовать с сотрудниками Нововоронежской АЭС. Они рассказали, что за эти 20 лет на остановленных энергоблоках шла довольно интенсивная «беспроектная» деятельность: разбирались и куда-то исчезали нерадиоактивные устройства и компоненты. Понятно, что медные кабели, электрогенераторы и прочая «электрика» может быть довольно легко разобрана и прибыльно реализована. Чего не скажешь о радиоактивно загрязнённой части энергоблока – самом реакторе, трубопроводах первого контура, парогенераторах.

Проверить эту информацию не представляется возможным, в ОВОС описание состояния энергоблоков отсутствует.

Откуда деньги?

Получается, что, по-видимому, та часть работ по разборке энергоблоков, на которой можно было заработать, уже кем-то сделана, кто-то с прибылью растащил то, что можно было как-то продать. Сколько, каких частей было реализовано и какова выручка не сообщалось. Куда пошли вырученные деньги неясно, хорошо бы именно в фонд работ по выводу из эксплуатации. Ведь дорогостоящие работы по приведению в безопасное состояние радиоактивных частей энергоблоков будет, в соответствии с проектом, осуществляться за счёт средств специального фонда.

«Что касается финансирования, то существует фонд вывода из эксплуатации, который накапливался в течение многих лет. Эти деньги находились на счетах концерна «Росэнергоатом» [ОАО концерн «Росэнергоатом», входит в госкорпорацию «Росатом»] в замороженном состоянии. Наличие проекта вывода блоков из эксплуатации, его одобрение в «Главгосэкспертизе» России, проведение экологической экспертизы и лицензии «Ростехнадзора» позволит разморозить этот фонд, запустить работы по снятию блоков с эксплуатации», — пояснил в интервью ИА REGNUM директор проектно-конструкторского филиала ОАО «Концерн Росэнергоатом» Валерий Новак.

Это кажется странным, но разработчики ОВОС говорят строго противоположенное, а именно, что в настоящее время Росатом не в состоянии финансировать все работы по выводу из эксплуатации: «Норматив отчислений в Резерв для финансирования затрат по обеспечению вывода из эксплуатации в настоящее время не позволяет создавать накопляемую часть резерва в достаточном объеме, а также полностью финансировать работы по подготовке, транспортировке и захоронению ОЯТ после его промежуточного хранения на площадках АЭС».

Где взять миллиард?

Хотелось бы ясности и с размером этого фонда, и с источниками его формирования, и с тем, как он будет тратиться. По оценкам экспертов работы по выводу из эксплуатации АЭС могут потребовать финансирования от полумиллиарда до миллиарда и более евро на каждый энергоблок. Это подтверждено, например, в работе Стивена Томаса из Гринвичского университета Великобритании, опубликованной в 2006 году.

Стивен Томас утверждает, что работы по выводу из эксплуатации могут быть разделены на три фазы: 1-я фаза (первые месяцы после остановки): удаление топлива, на которую уходит до 1/6 стоимости всех работ; 2-я фаза (до 40 лет): демонтаж нерадиоактивных и слабо радиоактивных частей – треть стоимости; 3-я фаза (до 135 лет): демонтаж активной зоны реактора – половина всех расходов.

Похоже, работы на остановленных реакторах приближаются ко второй фазе, но точно утверждать это невозможно. Ведь в официальном документе, который был вынесен на слушания в декабре, «Оценка воздействия на окружающую среду вывода из эксплуатации энергоблоков № 1, 2 Нововоронежской АЭС» (далее – ОВОС) вообще отсутствует оценка продолжительности как вывода АЭС из эксплуатации в целом, так и отдельных этапов этого сложного и опасного процесса.

ОВОС неполон и вводит в заблуждение

Общественные организации (группа «Экозащита!», «ГРОЗА» и Межрегиональная правозащитная группа Воронеж/Черноземье) направили организаторам общественного обсуждения ОВОС документ на семи страницах (прилагается), в котором содержится ряд вопросов и серьёзная критика документа.

«В документе [ОВОС] отсутствует важная информация, без которой невозможно провести оценку воздействия деятельности на окружающую среду», — говорится в письме, переданном в Администрацию г. Нововоронеж 24 декабря, — «ОВОС неполон, в предложенном виде ОВОС не содержит важной для оценки воздействия на окружающую среду информации. В таком виде документ не должен быть одобрен, ибо он может вводить в заблуждение как лиц, принимающих решение, так и население».

Остановимся на основных проблемах официальной оценки воздействия.

Сроки проведения работ не названы

«В документе отсутствует указание на продолжительность каждого из этапов вывода из эксплуатации и количества радиоактивных отходов, которые будут образовываться на каждом из этапов вывода из эксплуатации», — утверждают экологи.

Проблема состоит в том, что без указания продолжительности каждого из этапов работ по выводу из эксплуатации невозможно оценить ни опасность того или иного действия, ни его воздействие на окружающую среду.

Общее количество отходов не оценено

В ОВОС сообщается: «На всех этапах вывода из эксплуатации («Подготовка к сохранению под наблюдением», «Сохранение под наблюдением», «Ликвидация блока АС как радиационного объекта») могут образовываться вредные вещества, как радиоактивные, так и нерадиоактивные. Образование радиоактивных отходов происходит при работах по демонтажу, фрагментации и утилизации загрязненного оборудования и конструкций, при дезактивации помещений и оборудования; при переработке РАО». Однако, наиболее важная информация, а именно ожидаемое количество радиоактивных отходов в документе не содержится. «В документе отсутствует количественная оценка и качественный анализ радиоактивных отходов, которые будут образовываться при работах по выводу из эксплуатации энергоблоков № 1, 2 Нововоронежской АЭС, — констатируют экологи, — «Не приводится данных о количестве, активности и изотопном составе радиоактивных отходов. Без этих данных невозможно оценить воздействие работ на окружающую среду. В частности, не приводятся сведения о загрязнённом демонтируемом оборудовании и трубопроводах. Количество такого типа радиоактивных отходов весьма существенно – это и корпус реактора, и внутриреактороное оборудование, и элементы первого контура».

Как ни странно, в документе действительно нет данных о количестве радиоактивных отходов, которые, как ожидается, будут образовываться при выводе энергоблоков их эксплуатации. Разработчики Оценки воздействия указывают количество отходов, образующееся ежегодно, но не сообщают, сколько лет продлятся те или иные работы.

Примеры:

Утверждается: «При эксплуатации комплекса плазменной переработки РАО [радиоактивных отходов] предполагается образование в год порядка 142 м³ жидких РАО в виде кубового остатка», но не указывается общее количество жидких РАО, которое образуется за всё время деятельности по выводу из эксплуатации. Утверждается: «Объем ЖРО [жидких радиоактивных отходов], удаляемых из ГК [горячей камеры] в систему спецканализации 1 го блока, не превышает 20 м³/год с суммарной активностью 18,5*1010 Бк (5 Ки)», но не указывается общее количество ЖРО, которое образуется за всё время деятельности по выводу из эксплуатации энергоблоков.

Утверждается: «Образование твёрдых РАО в среднем в год составляет около 65 м³. Данные РАО состоят из горючих материалов (58%), металлов (8%), пластмасс (6%), кладки зданий (6%) и прочих материалов (22%)», но отсутствует оценка общего твёрдых РАО за всё время проведения работ по выводу из эксплуатации энергоблоков.

Попробуем сами сделать оценку. Если работы по выводу из эксплуатации двух энергоблоков продлятся 50 лет, то будет наработано жидких радиоактивных отходов — 8150 м³, твёрдых РАО — 3250 м³.

Интересно сравнить эти оценки с данными, содержащимися в разработанном Министерством экономики Литвы в 2005 году Планом вывода из эксплуатации Игналинской АЭС. Конечно, в Литве разбирают реакторы более мощные и совершенно другого типа, РБМК, но порядок величин должен быть тот же.

Литовцы посчитали, что в результате вывода из эксплуатации двух реакторов образуется приблизительно 5900 м³ высокоактивных радиоактивных отходов и около 130 тысяч м³ твердых средне и низко радиоактивных отходов. Литовские 5900 м³ вполне соответствуют нововоронежским 3250 м³ для твёрдых РАО. Но вот что-либо похожее на цифру 130 тысяч м³ для твердых средне и низко радиоактивных отходов в нововоронежской оценке отсутствует вовсе. Неужели про средне и низко радиоактивные отходы забыли? Но они же будут образовываться вне зависимости от желания атомщиков – что же с ними будет происходить?

Что делать с двадцатью тысячами контейнеров?

Отдельная проблема – хранение образующихся при выводе из эксплуатации радиоактивных отходов. В одном месте ОВОС всё же появляется количественная оценка – 20 тысяч контейнеров. Но остаётся гадать, что это за контейнеры, каков их объём? 20 тысяч контейнеров это 10 000 м³? Вопросы остаются без ответа…

Утверждается: «Согласно выполненным оценкам, общее количество РАО при выводе из эксплуатации составит около 20000 контейнеров НЗК [невозвратный защитный контейнер]», но отсутствует обоснование этой оценки, отсутствуют данные об отнесении РАО к типам и классам. Более того, в п. 7.6.5.2 утверждается, что на промплощадке есть место для временного хранения только 10 000 контейнеров, не ясно, что делать с оставшимися 10 000 контейнеров.

«В документе отсутствует описание условий транспортировки и хранения радиоактивных отходов, которые будут образовываться при работах по выводу из эксплуатации энергоблоков № 1, 2 Нововоронежской АЭС», — констатируют экологи, — «Приводятся перечень и описание ХТРО [хранилищ твёрдых радиоактивных отходов], но нет данных о сроках их эксплуатации и данных об их фактической наполненности и о том, сколько и каких отходов деятельности по выводу из эксплуатации будет поступать в какие хранилища и на какие сроки хранения. Не приводятся сценарии возможных аварий и происшествий (разрушение, попадание атмосферных осадков) и отсутствует оценка воздействия на окружающую среду возможных аварий и происшествий на ХТРО».

Проблемы с отходами выявил Ростехнадзор

Проблемы с хранением и твёрдых и жидких радиоактивных отходов на Нововоронежской АЭС уже имеются. Даже лояльный к делам атомщиков Ростехнадзор вынужден констатировать нарушение правил обращения с радиоактивными отходами. «В нарушение требований СПОРО–2002 некондиционированные ТРО и ЖРО 1-го и 2-го блоков Нововоронежской АЭС хранятся выше сроков, предусмотренных проектами; в нарушение требований СПОРО–2002 кондиционированные РАО хранятся на АЭС в бочках, срок службы которых меньше 50 лет», — утверждается в опубликованном в 2010 году Годовом отчёте Ростехнадзора.

В ОВОС утверждается: «Металлические контейнеры с солевым концентратом будут направляться на хранение в хранилище для временного хранения 10000 контейнеров, расположенное на промплощадке НВАЭС», но не указан срок предполагаемого хранения. Таким образом, создаются условия для повторения нарушений с хранением отходов в просроченных бочках…

Также в ОВОС нет сценария возможных аварий и происшествий при хранении отходов, отсутствует оценка воздействия на окружающую среду возможных аварий и происшествий при хранении 10 000 контейнеров с РАО.

Опасность аварий недооценена

Одной из наиболее серьёзных проблем ОВОС, по мнению экологических организаций, является некорректное рассмотрение последствий возможных аварий.

«В документе отсутствует количественная и качественная оценка возможного при авариях выхода радионуклидов в окружающую среду. Утверждение о непревышении установленных нормативов при любых авариях бездоказательно», — считают экологи, — «Необоснованно не рассматриваются нештатные ситуации и аварии, связанные с возможным отказом системы газоочистки. Очевидно, что при таких авариях возможен выброс радионуклидов общей активностью выше допустимой. Возможность аварий, нештатной работы оборудования, ошибочных действий персонала в разделе не рассматривается вовсе. Не приводятся сценарии возможных аварий и происшествий (разрушение, попадание атмосферных осадков, течь) и отсутствует оценка воздействия на окружающую среду возможных аварий и происшествий на хранилищах твёрдых и жидких радиоактивных отходов».

Всё это приводит к некорректной оценке доз облучения населения при возможных авариях и происшествиях. «Расчет доз облучения населения не проведен для ситуации нарушения режимов нормальной эксплуатации при происшествиях, авариях», — констатируют экологи, — «Возможность аварий, нештатной работы оборудования, ошибочных действий персонала в разделе не рассматривается вовсе. Хотя в разделе «6.2.2 Нерадиоактивные выбросы» рассматривается возможность разрушения комплекса в результате внешнего воздействия, а в разделе 8 «Возможные аварийные ситуации на объекте» рассматриваются ситуации с возможным выбросом радиоактивной пыли и газов в атмосферу. Очевидно, что разрушения комплекса плазменной переработки РАО в результате внешнего воздействия или по иным причинам может привести к значительным выбросам радионуклидов в окружающую среду».

ОВОС был одобрен, но вопросы остались

«26 ноября, в г. Нововоронеже Воронежской области состоялись общественные слушания по предварительному варианту материалов по оценке воздействия на окружающую среду (ОВОС) вывода из эксплуатации энергоблоков №№ 1 и 2 НВАЭС», — сообщает Управление информации и общественных связей ОАО «Концерн Росэнергоатом».

Участники слушаний положительно оценили предварительные материалы ОВОС. И оценили воздействие деятельности по выводу из эксплуатации блоков №№ 1, 2 НВАЭС как экологически безопасное. Да, тот самый ОВОС, в котором нет ключевых данных, который вызвал столько вопросов у экологических организаций, был одобрен силами общественной палаты и детского общественного движения…

Этот проект обсуждался на расширенном заседании общественной палаты города Новоронежа и получил поддержку общественности, сообщает ИА REGNUM. «Нас абсолютно не пугает соседство с АЭС, мы даже рады, что рядом с нами есть атомная станция», — передаёт агентство восторженные слова одной из участниц слушаний, руководителя регионального отделения общероссийского детского экологического общественного движения «Зелёная планета» Елены Павленко.

Несмотря на то, что ОВОС получил одобрение городской общественной палатой и детского экологического движения, атомщикам придётся ответить на вопросы экологических организаций и о количестве отходов, и о возможных авариях и на другие неудобные вопросы.

«Атомная промышленность обязана сделать «зеленую лужайку» на том месте, где стояли реакторы, сколько бы это ни стоило», — заявил в интервью для Беллоны.ру со-председатель группы «Экозащита!» Владимир Сливяк. Трудно с ним не согласиться, но способен ли Росатом создать на месте старых реакторов хотя бы «коричневую лужайку» — вопрос открытый.

 

Андрей Ожаровский

idc.moscow@gmail.com