Геннадий Прашкевич: «Человечество спасут мораль и любопытство»

ingressimage_gprashkevich2.jpg

Геннадий Мартович, в своих фантастических произведениях вы неоднократно обращали свой взгляд в будущее, которое (цитирую братьев Стругацких) «создаётся тобой, но не для тебя». Чем мы сегодня должны озаботиться в первую очередь, чтобы все-таки иметь будущее?

– Развитием культуры и дальнейшим развитием науки. Иного пути нет. Технологический путь развития – это рельсы. Человечество не может остановить несущийся по ним техногенный экспресс, даже – сбросить скорость. А потому оно обязано быть предельно ответственным по отношению к природе, которая попросту не в силах справиться с равнодушием и безнравственностью современного общества потребления.

В последние десятилетия России здесь похвастаться нечем: города забиты автомобильными пробками, жилые дома и дворы осквернены мусором. А как выглядят наши леса и поля? Они тоже основательно загажены. Можно ли пить из наших рек, если мы спускаем в них канализационные стоки? Во что правительство собирается превратить национальную жемчужину – озеро Байкал, дав разрешение на запуск ЦБК? А ведь этот водоем входит в список Всемирного природного наследия ЮНЕСКО и содержит почти 20% мировых запасов пресной воды.

Характерно, что про этот факт помалкивают родные средства массовой информации. Зато того же «мусора» в них…

– Негативная энергия, тиражируемая одним только телевидением, выбрасывает на полторы сотни миллионов зрителей столько дикости, что это становится серьезным фактором воздействия. Особенно в России, где люди считают литературой то, что лежит на столе перед ними, шедеврами кино то, что им подает реклама, а культурой – обыкновенную привычку правильно пользоваться столовыми приборами и сморкаться в платок, а не в рукав.

Вот если веселые девки с экранов TV убедят своих сограждан думать не только о свингерских страстях и французских поцелуях, а еще и о том, что хорошо бы не выносить тайком отходы к собственному подъезду, хорошо пуще глаза беречь родную природу с ее великими озерами, и если многочисленные «гуру» начнут учить нас не умению воровать энергию и жить оглядкой на астрологические прогнозы, а заниматься – с любопытством и удовольствием – самими собой, многое изменится.

Сейчас население Земли составляет около семи миллиардов человек. Если все они захотят жить по американским стандартам, то сырья и энергии хватит лишь на «золотой миллиард», т.е., примерно на суммарное население США, Западной Европы и Японии.

– Это действительно так. Если мы не сможем получить в ближайшие двадцать лет существенного прироста энергии, мир вполне может превратиться в некое пространство стран «третьего мира», где будут выситься отдельные редкие островки благополучия, постоянно штурмуемые толпой «оборванцев» извне. Это то же средневековье, когда художник, поэт, ученый мог найти пристанище только при дворах королей и герцогов. Такой мир не способен выйти в космос, построить адронный коллайдер, осуществить принципиальные прорывы в макро- и микромире. Это мир вялого процветания немногих и жуткого существования многих.

И, конечно, это мир безнравственный, поскольку голод и нищета унизительны для человека, убийственны для его души. Порождаемому им сознанию опять-таки не до природы, экологии, главное – прорваться в число избранных, на островок «счастья», отвоевать кусок, выжить. Знакомая картинка, не правда ли?

И что делать?

– Делать ставку на воспитание и образование, не смотря ни на какие катаклизмы. Учитесь сами, и учите детей. В будущем жить нашим детям! Не можем построить для них достойного будущего, давайте научим строить их самих!

Реже смотрите телевизор. Быть тупым и невежественным легко и весело, в этом, кажется, уверено наше телевидение. Быть умным труднее. Зато у сообществ умных и воспитанных мир чище, надежнее, а экономисты с деловым видом не планируют заранее сотни крупнейших технологических катастроф. Да и животные там ведут себя совсем по-другому.

Спасти человечество может еще чувство любопытства. Оно, на мой взгляд – ключевое свойство человека. Человек может описаться от страха, поднимаясь на плечо действующего вулкана, но все равно заглянет в его жерло. Но это замечательное свойство человеческого характера требует поддержки. Здесь ему и пригодится фантастика, основное назначение которой, – указывать «кротовые норы»*, ведущие в новый мир, в будущее. При этом важно, чтобы фантастика не морочила головы описаниями бесконечных хроник противостояния мифических темных и светлых сил, а привлекала читателей атмосферой научного поиска и воодушевляла их на живое общение с реальным миром, который, если к нему повнимательнее присмотреться, есть мир исключительный и чудесный.

В соавторстве с известным палеонтологом Евгением Ёлкиным вы написали научно-популярную книгу «Берега Ангариды» о том, как менялся доисторический мир Сибири. Появились ли у вас какие-то соображения относительно того, что ждёт Землю и её обитателей?

– Биологическая эволюция человека закончилась тогда, когда он взял в руки первые каменные орудия, когда приручил огонь, когда начал развивать науку, особенно медицину, продляющую нам жизнь, позволяющую выживать слабым. Последнее – и хорошо, и плохо. Хорошо – понятно почему; плохо потому, что генофонд размывается. Но что поделаешь?…

К сожалению, мы не можем предугадывать будущее. В свое время физик Стивен Хокинг и писатель Станислав Лем почти одновременно пришли к выводу, что любая попытка предсказать будущее меняет само это будущее. Мы вторгаемся в область неизвестного, изменяем его, и это делает будущее все более непредсказуемым.

Скорее всего, дальнейшее развитие человека (животный мир и растительный сейчас полностью зависят от человека, даже в океане) будет происходить по известному Кантовскому императиву. Иммануил Кант говорил в свое время, что более всего достойны восхищения «звездное небо надо мной и нравственный закон во мне». То есть, врожденная тяга человека к красоте реального мира и желание стать лучше должны, обязательно должны настроить человека на мораль, которая не является моралью только одной религии, только одной популяции, только одной трибы…

* Термин «кротовые норы» («кротовины») применяется космологами и астрофизиками для обозначения гипотетических туннелей во времени и пространстве, позволяющих мгновенно перемещаться между звездными системами. Прашкевич использует его в переносном смысле, имея в виду возможности фантастики.


Наша справка:

Геннадий Мартович Прашкевич (родился 16 мая 1941 г.) – известный российский писатель, поэт, публицист, историк фантастики. Учился в Томском университете, работал в Институте геологии и геофизики АН СССР в Новосибирске, в лаборатории вулканологии Сахалинского комплексного НИИ, в Западно-Сибирском книжном издательстве. В 90-е годы возглавлял литературный журнал «Проза Сибири». С 1982-го – член Союза писателей СССР, с 1997 года – член Нью-Йоркского клуба русских писателей, с 2002-го – член Международного ПЕН-клуба. Заслуженный деятель культуры РФ, лауреат множества литературных наград. Живет в Новосибирском Академгородке.

Борис Стругацкий: «Сравнить Геннадия Прашкевича не с кем. Я бы рискнул добавить – со времен Ивана Антоновича Ефремова. Иногда кажется, что он знает все, – и может тоже все. Исторический роман в лучших традициях Тынянова или Чапыгина? Может. Доказано. Антиутопию самого современного колёра и стиля? Пожалуйста. Вполне этнографический этюд о странном житье-бытье северных людей – легко, на одном дыхании и хоть сейчас для Параджанова. Палеонтологические какие-нибудь очерки? Без проблем! Фантастический детектив? Ради бога! Многообразен, многознающ, многоталантлив, многоопытен – с кем можно сравнить его сегодня? Не с кем! И не надо сравнивать, пустое это занятие, – надо просто читать его и перечитывать».

Bellona

info@bellona.no