Саяно-Шушенский чернобыль во времена Интернет

ingressimage_SSHGes.jpg Photo: photo: Dmitry Korinnyy

сценарии Саянской драмы, роковой роли «человеческого фактора», неверном исполнении аварийной защиты и других совпадениях многие увидели сходство с Чернобыльской катастрофой. И об этом немало написано в Интернете. Но что, несомненно, различает обе трагедии – появление виртуальной информационной сети. Если всю правду о Чернобыле мы узнали только годы спустя, теперь, благодаря Интернету, причины Саяно-Шушенского ЧП выявились в считанные недели.

Одним из тех, кто в первые же часы стал выставлять на сайт информацию об аварии, был хакасский журналист, главный редактор информационного Интернет-агентства «Новый фокус» Михаил Афанасьев. Именно Михаил сообщил о стуках в разрушенном и затопленном машинном зале ГЭС. Как известно, 9 сентября журналист подвергся хулиганскому нападению – его жестоко избили. На момент нашего разговора наш коллега находился в Абаканской больнице.

Михаил, как самочувствие? При каких обстоятельствах на вас напали?

– Двое неизвестных догнали меня утром на территории школы. Один из них спросил другого: «Это он?», – после чего начали меня избивать. После обратился в больницу, был госпитализирован. Чувствую неважно, болит голова – как никак сотрясение…

Связываете ли вы нападение со своей деятельностью? Ведь сообщив о стуках, сигналах оставшихся в живых людей, вы подняли настоящий скандал, выкатившийся за пределы России.

– Скорее всего, это действительно связано с моей деятельностью. Но сказать что-то более конкретное, назвать имена хулиганов не могу, поскольку даже не догадываюсь, кто бы это мог быть. Милиция ведет расследование, если найдут…

Что касается стуков, они все-таки были. Ведь уже на следующий день пресс-секретарь МЧС Хакасии Ирина Мутенко заявила о двух рабочих, найденных в разрушенном машинном зале водолазами Южно-Сибирского поискового спасательного отряда. Они выжили, благодаря образовавшимся под потолком воздушным «мешкам». Эти двое и стучали, подавали сигналы, кричали. Потому и были обнаружены.

Значит, уголовное дело, возбужденное против вас, было безосновательным?

– Меня обвинили в распространении заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство руководства Хакасии и дирекции ГЭС. А мои действия квалифицировались как клевета, соединенная с обвинением лица в совершении тяжкого преступления (ст.129 ч.3 УК). Дело возбудили сразу после того, как с заявлением о необходимости найти виновных, сеявших панику после аварии, выступил глава МЧС Сергей Шойгу.

Но о какой клевете можно было вести речь, когда в Саяногорске сразу же после происшествия, взялся за дело наш корреспондент Эрик Чернышов. Он брал интервью непосредственно у работников станции, их родных и близких, тех руководителей ГЭС и представителей власти, кого можно было в тот день найти. Вся эта информация тут же размещалась на сайте.

Как водится, в России все грехи стремятся свалить на журналистов. И «Беллона» в те дни выступила на вашу защиту, Михаил. Даже «несмотря на возможную ошибочность, у родственников, местных жителей, журналистов есть безусловное право высказывать свое мнение, выдвигать свои версии и предположения, которые могут служить делу спасения людей, – писали мы тогда. – А дело официальных лиц – проверять эту информацию, комментировать, отчитываться о собственной работе и делать все для спасения жизней». К счастью, здравый смысл возобладал – 1 сентября УВД Абакана закрыло уголовное дело.

– Я к Шойгу не в претензии, Даже как гражданин Хакасии благодарен Сергею Кожугетовичу за то, что он в день трагедии он сумел быстро прекратить панику. 17 августа почти все руководство СШ ГЭС да и города разбежалось, забравшись на окружающие горы и сопки. Объяснили свое бегство так: с высоты лучше оценивать ситуацию. Шойгу согнал их оттуда, заставив заняться своей работой. Про этот позор знали все горожане.

Какова ваша версия аварии?

– Главная причина – разгильдяйство. Вибрация на агрегате № 2 началась с 29 марта 2009 года, сразу после капремонта. То есть 4,5 месяца агрегат трясло, но руководство станции не принимало никаких мер. При этом персонал писал докладные, что отражено в рабочих журналах. Само оборудование старое, ему 40 лет, имелся и заводской брак. Его описание вы также можете найти в сети. На Саяно-Шушенской ГЭС существовала программа замены всех агрегатов до 2011 года – не заменили ни одного.

При долгой работе металла в нем накапливается усталость, отсюда появляются микротрещины. На направляющих лопастях гидроагрегата №2 трещины просто заваривали сваркой. Это грубейшее нарушение технологии, для ремонта требовались особые технологии, специалисты. Таких специалистов на ГЭС сегодня просто нет. Квалифицированные кадры ушли на пенсию, замены им руководство не обеспечило. Хозяева станции просто зарабатывали деньги…

Разгильдяйство возобладало и в день трагедии. В ночь 17 августа вибрация гидроагрегата резко возросла. Ее пытались остановить, перекрыв сверху сток. Не получалось. В эту ночь механизм загружался-разгружался трижды, 6 раз пройдя через зону не рекомендованной работы. И в какой-то момент – вырвался, подобно пропеллеру… К слову, данная ситуация с неудачными действиями персонала, несрабатыванием защиты станции, также напоминает чернобыльский сюжет.

Говорят ли что-то у вас по поводу прочности самой плотины?

– По словам губернатора, прозвучавшим по краевому телевидению, тело плотины подмывает снизу. До аварии об этом люди не знали, информацию скрывали. Характерно, что только в 2008 году СШ ГЭС заработала больше 16 млрд. рублей. На реконструкцию плотины никто и не подумал потратиться…

Некоторых из рассказанных вами подробностей нет в отчетах Ростехнадзора…

– Скажу больше – именно Интернет-сообщество, собиравшее и анализировавшее информацию параллельно официальному расследованию, определило во многом скорость и содержание заключения официальных структур. Общественная дискуссия задолго до официальных выводов пришла в целом к пониманию основных причин катастрофы. Делать урезанные, более общие заключения правительственной комиссии было бы не к лицу. Некоторые утверждают, что привлеченные к проверке специалисты достаточно внимательно относились к аргументам и расчетам, опубликованным на сайтах и формах сети.

Благодаря Интернету развалилось и ваше дело. Пошел такой шквал информации, начиная от разного рода экспертных оценок ученых, проектировщиков, специалистов, заканчивая видеосюжетами самой аварии, снятыми видеокамерами наблюдения и мобильными телефонами, что обвинения, выдвинутые против Афанасьева, превратились в нелепость. То есть манипуляция отвлечения общественного внимания – «вот он – враг, ату его!» – во времена Интернета уже не сработала.

– Тем не менее, сеть пока еще не сыграла главной роли. Для чего вообще информация? Чтобы общество знало и реагировало. Если нет общественной реакции, само информирование теряет смысл. Так вот главный смысл – наказание виновных в трагедии. И это должны быть не надуманные фигуры, типа Чубайса или бывших министров Минэнергетики, а истинные виновники, включая, в первую очередь, нынешних владельцев станции. Захватив собственность, они оказались алчными, непрофессиональными, легкомысленными людьми, поставившими Красноярский край на грань катастрофы. И это для России первый звонок.


Катастрофа в Саяногорске еще раз подтвердила, что строительство таких энергетических гигантов, как СШ ГЭС опасно и для людей, которые на них трудятся, и для энергосистемы, которая вынуждена будет терпеть перегрузки из-за останова мощных энергоблоков. В этом свете становится тем более актуальным развитие малой и возобновляемой энергетики, в том числе малых ГЭС до 30 МВт, а также создание энергосистем с преобладанием малых ГЭС в структуре генерации.

Иван Кузнецов, аспирант СПб политехнического университета

 

Лина Зернова