Минприроды предлагает восстановить экологическую экспертизу для крупных объектов

frontpageingressimage_eia.jpg

«Мы согласны, что поправки в Градостроительный кодекс существенно ущемили интересы экологической общественности, и интересы страны, по большому счету», – признала Лариса Корепанова, представитель Департамента государственной политики и регулирования в области технологической и атомной безопасности МПР на семинаре по наращиванию потенциала в рамках Конвенции Эспо, который прошел в Кишиневе 5-7 ноября.

В семинаре принимали участие представители природоохранных министерств Украины, Белоруссии, Молдавии, Румынии, Армении и России, а также неправительственных организаций.

«Мы рассматриваем возможность корректировки законодательства об экологической экспертизе, в частности, планируем расширить перечень объектов, подлежащих экспертизе, и приблизить его к перечню, указанному в Конвенции Эспо», – добавила Корепанова.

По ее словам, МПР также планирует «дифференцировать требования к ОВОС [оценке воздействия на окружающую среду] для различных категорий объектов, включая упрощение некоторых процедур, конкретизацию и детализацию требований к материалам ОВОС».

Текст законопроекта пока недоступен общественности. По обещанию Корепановой, он должен появиться на сайте министерства как только разработка будет завершена.

Поправки, внесенные в Градостроительный кодекс и некоторые федеральные законы России в 2006 году, встретили широкий протест общественных организаций. Эти поправки фактически отменили государственную экологическую экспертизу всех объектов, кроме тех, которые планируется реализовать на особо охраняемых природных территориях и на континентальном шельфе.

Вместо всесторонней комплексной экологической экспертизы с 2007 года проекты проходят процедуру согласования, которая заключается в проверке на соответствие техническим регламентам. При этом большинство регламентов, в том числе – устанавливающие экологические нормативы – до сих пор не разработаны.

Экологи считают такую ситуацию недопустимой и требуют привести экологическое законодательство в соответствие с международными стандартами.

В субботу, 1 ноября «Беллона» начала сбор подписей под обращением к президенту с требованием ратифицировать Конвенцию Эспо, подписанную Россией в 1991 году. Конвенция устанавливает механизм для международного сотрудничества при проведении экологической оценки в тех случаях, когда вредное воздействие от объекта может распространиться за пределы одной страны. Стороны Конвенции берут на себя обязательство уведомлять друг друга о планах по строительству таких объектов и проводить консультации с официальными органами и общественностью сопредельных государств.

«Конвенция Эспо задает высокий стандарт в области оценки экологической опасности проектов, а также процедур общественного участия. Мы бы хотели, чтобы Россия присоединилась к странам, которые взяли на себя обязательства в этой области», – говорит представитель «Беллоны» Рашид Алимов.

Приложение 2 Конвенции содержит перечень объектов, которые подлежат трансграничной оценке воздействия на окружающую среду. Это атомные и теплоэлектростанции, ГЭС, химические комбинаты, порты, нефтяные терминалы, трубопроводы и др. Список включает в себя 22 типа объектов, именно им планируется дополнить российский закон, существенно расширив перечень для обязательного проведения ГЭЭ.

Таким образом, в случае успеха законопроекта ГЭЭ будет восстановлена для масштабных проектов.

Nord Stream: первый опыт трансграничной оценки в России

Несмотря на то, что Россия не ратифицировала Конвенцию, Минприроды приветствует применение ее процедур в России.

«По нашему мнению, важна не ратификация, а применение на практике общечеловеческих подходов к охране окружающей среды», — сказала Корепанова.

Единственный проект в России, прошедший процедуру трансграничной оценки воздействия на окружающую среду в соответствии с Конвенцией Эспо – подводный газопровод Nord Stream, который планируется проложить по дну Балтийского моря от российского Выборга до немецкого Грайфсвальда.

«Это действительно уникальный проект для России, это первый опыт России в плане соблюдения позиций Конвенции, — сказала на семинаре эксперт по экологическому сотрудничеству Россия–ЕС Российского регионального экологического центра Людмила Богдан. — Заказчику посчастливилось получить более 200 замечаний к проекту, и на все из них общественность, ведомства, научные сообщества получили ответы в рамках так называемой “Белой книги”, которая была подготовлена к августу этого года».

Богдан также высказала надежду на то, что процедуры трансграничной оценки будут применены также при проектировании газопровода «South Stream», который планируется провести из Новороссийска в Варну (Болгария). Сейчас проект находится в стадии разработки технико-экономического обоснования, однако по планам «Газпрома» уже к 2013 газопровод должен быть введен в эксплуатацию. Переговоры с «Газпромом» о проведении трансграничной оценки проекта пока не завершены.

«Нам приятно слышать, что Россия применяет Конвенцию в отдельных проектах. Мы надеемся, что этот процесс в конце концов приведет к ратификации», — сказал на семинаре Николя Бонвуазин, представитель секретариата Конвенции.

Игналинская АЭС-2

Большинство стран-соседей России в Европе и средней Азии ратифицировали Эспо и обязаны делиться своими планами по сооружению крупных объектов с сопредельными государствами — сторонами Конвенции. В октябре российские экологи попытались принять участие в обсуждении Игналинской АЭС-2, о строительстве которой заявила Литва. Несмотря на то, что формально Литва не обязана принимать в расчет мнение российской общественности, экологические организации составили свои замечания по оценке воздействия ИАЭС-2 на окружающую среду и предоставили их литовской стороне.

Экологи надеются, что Литва, следуя духу Конвенции Эспо, не оставит эти замечания без ответа и учтет их при разработке документации.

Вера Пономарева

vera@ecoperestroika.ru