Валерий Пантелеев: «Мы обязательно будем соблюдать все меры безопасности»

ingressimage_2.JPG Photo: SevRAO

Вопрос
Прошло достаточно времени с тех пор, когда в губе Андреева был выполнен первый проект – изоляция ручья под зданием №5. Тогда норвежская сторона согласилась финансировать проект и приняла отчет по фотографиям. Это был период, когда береговая техническая база (БТБ) еще подчинялась ВМФ. По информации СМИ, сегодня завершены многие проекты. Не могли бы вы их перечислить в хронологическом порядке? Какие страны-доноры участвовали в этих проектах и их вклад в решение проблем по реабилитации бывшей БТБ?

Пантелеев
Изоляция ручья была целью первого совместного проекта с Норвегией. Планировалось снизить количество сброса радиоактивной воды в 5-10 раз. Благодаря проведению работ, сбросы практически прекратились. На сегодняшний день из из-под строения №5 сброса нет.

Мы приняли объект в 2000 году. На тот момент там почти вся инфраструктура была в не рабочем состоянии: не было отопления, водоснабжения, канализации, не устойчиво работали электросети. Физическая защита была в таком состоянии, что летом на территории базы мы задерживали не по одному десятку грибников.

Мы должны были создать человеческие условия для тех, кто там работает. Мы построили административно-бытовой комплекс.

Была проблема транспортировки персонала на базу, так как дорога практически отсутствовала. Мы сделали дорогу и водовод для бесперебойной подачи воды. Эта вода предназначена для технических целей – тушение пожаров и т.д. Тогда же мы и начали строить физическую защиту.

Совместно с Норвегией сделали трансформаторную подстанцию, караульные помещения и КПП, провели радиационные обследования объектов. Мы закончили строительство физической защиты, она была сдана в прошлом году и находится в эксплуатации в полном объеме.

По контрактам с Великобританией были демонтированы старые здания и сооружения. Были простроены два передвижных санпропускника (позволяли работать на разных объектах). Здание №5 выведено из эксплуатации, проведено его обследование и сейчас решается, что с ним делать.

Был построен временный пост дезактивации техники. У нас 3 блока сухого хранения, над одним из них не было крыши. Пост был построен для дезактивации техники во время строительства этого укрытия. Нам было жалко демонтировать этот пост, его доработали, чтобы его можно было использовать в будущем.

Были построены два стационарных санпропускника на 88 человек каждый возле площадки ТРО (твердых радиоактивных отходов) и блока сухого хранения. Построен стационарный блок дезактивации техники по площадке ТРО.

Аккредитована радиохимическая лаборатория. Сейчас это одна из самых современных лабораторий на Кольском полуострове

Сейчас мы подходим к третьему этапу – причал. Он был обследован (британско-норвежские деньги). Мы модернизируем причал, готовим его к вывозу топлива. Причал будет готов в этом году. Старый причал был демонтирован. Новый причал был обследован, и создан проект на его модернизацию. Сейчас проводятся работы по причалу, и мы готовим его к вывозу топлива. Работы будут завершены в этом году.

Разработан предварительный проект (декларация о намерениях и обоснование инвестиций) на создание комплекса по обращению с топливом, ТРО и ЖРО (жидкими радиоактивными отходами). Сейчас идет проектирование, и в этом году мы планируем начать строительство зданий и сооружений для обращения с топливом.

Проведена частичная инвентаризация топлива. Окончательная инвентаризация будет в процессе его выгрузки. Но мы сейчас знаем что за топливо, что оно из себя представляет, что мы можем сейчас вывозить. Мы вскрывали ячейки и выясняли дефектное или хорошее это топливо.

Шведская сторона помогла нам в дозиметрическом оборудовании, индивидуальных средствах защиты и т.д.

Я считаю, что проделан большой объем работ.

Вопрос
ФГУП «СевРАО» – это основной подрядчик по проектам реабилитации губы Андреева. Перед вами стоит очень большой объем работ – вывезти более 100 активных зон атомных подводных лодок. Для производства этих работ требуется квалифицированный персонал. Где вы находите этих людей? В условиях ЗАТО это сделать очень непросто.

Пантелеев
Квалифицированного персонала у нас достаточно. Флот сокращается. Люди, служившие на подводных лодках, обращаются за работой – электрики, турбинисты, специалисты по ядерной энергетики, дозиметристы. Средний возраст – около 40 лет. Это зрелые люди, которые понимают, что такое безопасность. В Андреевой работает более 200 человек, в СевРАО более 400 человек. Я не скажу, что проблем с персоналом нет, как в любой другой структуре, но мы эти проблемы решаем. Персонал проходит специальную подготовку. Меня тоже аттестуют каждые три года.

Вопрос
Могли бы Вы сказать о финансировании работ в губе Андреева со стороны иностранных государств и из российского бюджета. Хотя бы порядок цифр на сегодняшний день.

Пантелеев
Порядок – это сотни миллионов рублей. Российская составляющая – за 100 миллионов рублей, страны-доноры готовы вложить такие же суммы. Но мы пока не торопимся их брать. Я пока точно не знаю, сколько денег всего нужно для того, чтобы полностью выстроить комплекс, чтобы начать безопасно работать. Сначала нужен проект, который должен пройти все виды экспертиз (экологическая, экспертизы по безопасности и проч.).

Общего финансирования на этот год будет достаточно, чтобы выполнить планируемые на год работы. Это совокупные средства Норвегии, Швеции, Италии, Великобритании, Франции. Грубо говоря, область ответственности Великобритании – обращение с топливом, Норвегии – инфраструктура, Италия – ТРО и ЖРО, Швеция – проблемы низкоактивных отходов, связи с общественностью и обучение персонала по радиационной безопасности. Все страны готовы вложить столько средств, сколько нужно. Но для безопасного выполнения работ нужно время. Поэтому те средства, которые у нас сейчас есть, пока достаточны.

Вопрос
А дипломатическая напряженность с Великобританией может создать проблемы с финансированием работ в Андреевой Губе?

Пантелеев
Не знаю. Это надо не у меня спрашивать. Всякое может быть, но не хочу гадать.

Вопрос
Есть ли проект по выгрузке ОЯТ с площадки временного хранения в Губе Андреевой?

Пантелеев
Нет, есть варианты, есть предпочтительные варианты с точки зрения наибольшей безопасности. Об этом рано сегодня говорить. Все варианты рассмотрены, рассмотрены всевозможные случаи, которые могут произойти. Сейчас мы готовимся к проектированию и изготовлению соответствующих систем и механизмов, которые нам позволят сделать все безопасно.

Вопрос
Нам известно, что сейчас принято решение о поканальной выгрузке ОЯТ из чехлов. Это, определенно, удлинит процесс перевозки топлива на «Маяк». Ваши предположения о сроках проведения работ.

Пантелеев
А вы сами понимаете, что такое поканальная выгрузка? Давайте не будем вдаваться в технические детали. Меня, как директора, абсолютно не интересует, какая там будет выгрузка.

Главное для нас – безопасность. Если поканальная выгрузка безопаснее – мы пойдем на это. Меня самого не устраивает, что все так долго, но все упирается в безопасность. Я обжегся на предпосылке к облучению персонала в Гремихе. Теперь мы так не делаем.

Вопрос
Что планируется сделать в губе Андреева? Реабилитировать до состоянии зеленой лужайки? Или до состояния «коричневой лужайки», когда на месте БТБ не останется зданий, сооружений и хранилищ, но рекультивация грунта и его вывоз производиться не будут.

Пантелеев
Нет, «зеленой лужайки» не будет. Будет коричневая.

Вопрос
А предполагается ли свозить РАО и ОЯТ в губу Андреева из Гремихи?

Пантелеев
Нет, этого не планируется. В этом просто нет смысла.

Вопрос
Когда планируется начать отгрузку на «Маяк»?

Пантелеев
Грубо говоря, 2012-2013 год, но мне хотелось бы раньше. Проблема в том, что международные проекты долго согласовываются, долго проходят экспертизы.

Вопрос
Готов ли «Маяк» принять такое количество топлива, даже в течение нескольких лет? Мощность завода по переработке топлива не достаточна. Значит должны быть соответствующие места в хранилищах на «Маяке». Или до этого вопроса пока не дошли? Есть ли договоренность с «Маяком» по приему всего топлива из губы Андреева?

Пантелеев
Я там не был, за завод говорить не могу. Думаю, он может это переработать, он для этого создан. Объем далеко не такой большой. В свое время отправлялось до 12 эшелонов в год на переработку, что позволяет сделать вывод о том, что мощность у «Маяка» вполне достаточна для приема топлива на переработку. Так что это не проблема. Проблема подготовиться.

Кроме того, сейчас только 2008 год, а вывоз у нас будет не раньше 2011-го. Что касается стоимости, сейчас об этом говорить слишком преждевременно. Мы не знаем, сколько она будет стоить через 3-4 года, но думаю, что у государства будут средства для проведения этих работ.

Вопрос
Понимаете, какая ситуация складывается: Да, я знаю, что конечная точка – «Маяк». Но я там не был, за них не отвечаю, и понятия не имею, способен ли завод переработать такое количества топлива.

Пантелеев
Я так не сказал. Раз эта технологическая схема разрабатывается и прорабатывается, значит, они способны это переработать. И то, что до позапрошлого года 12 эшелонов топлива отправлялось, вряд ли такой объем топлива там хранится. Я убежден, что если топливо перерабатываемо, то оно будет переработано.

Опять повторю, еще рано сегодня говорить об этом. Никто не знает, что будет в будущем. Вдруг у завода к тому времени «недозагруз» будет.

Вопрос
В прошлом году говорилось о строительстве специального судна для транспортировки ТУКов (транспортных упаковочных контейнеров) из губы Андреева. Есть ли такой проект?

Пантелеев
Проект есть, велись переговоры с Италией. Этот проект продвигается, проектирование ведется.

Вопрос
То есть можно однозначно сказать, что перевозка будет новым судном?

Пантелеев
А почему вы исключаете «Имандру» или «Лотту»? Нельзя сейчас говорить однозначно. Все варианты рассматриваются.

Вопрос
Известно, что в двух баках хранилища ОЯТ находится вода. Подвергаясь цикличным нагрузкам, оболочки ОЯТ разрушаются. Проводились ли исследования топлива во всех баках и проводились ли расчеты темпов разрушения оболочек?

Пантелеев
Исследования баков проводились. Разрушений нет, контроль ведется. Страшилок там нет.

К вопросу о том, почему мы так долго возимся с топливом, прорабатываются все варианты, даже теоретически, что может случиться. На сегодняшний день вероятность возникновения аварии ничтожна. Для ее возникновения нужно одновременное совпадения нескольких фактов, причем таких, что практически такое развитие событий невозможно. Иногда на пресс-конференциях нас обвиняют в том, что мы плохо работаем: строим какие-то заборы, а дело вперед не идет. Я уже рассказал об объеме работ только с иностранными партнерами, не акцентируя внимание на том, что мы успели сделать на отечественные средства.

Только то, что нами ликвидировано 6 мест несанкционированного хранения радиоактивных отходов под открытым небом, и, как результат, существенно улучшена экологическая обстановка, это уже говорит о многом.

Мы построили дорогу, персонал относительно безопасно доставляется на объект 2 раза в сутки, бесперебойное электричество, вода. Наиглавнейшая проблема – физическая защита вокруг объекта с ядерным топливом. Ежегодно мы подвергаемся проверкам физической защиты, в процессе которых осуществляются попытки несанкционированного проникновения на объект. Результаты этих проверок говорят о том, что объект охраняется надежно.

Вопрос
Утверждалось, что наибольший риск возникновения самопроизвольной цепной реакции (СЦР) существует при операции по выгрузке топлива из баков. Какие меры планируется предусмотреть для снижения вероятности СЦР при выгрузке?

Пантелеев
Возникновение такого риска невозможно. Если мы поймем, что существует хоть малейший риск, мы эту операцию отложим. Мы обязательно будем соблюдать все меры безопасности, чтобы этого не произошло.