News

О том, как Сергей Иванов полюбил атомные реакторы, а «Российская газета» об этом написала

Опубликовано: 19/03/2007

Автор: Владимир Сливяк

17 марта в «Российской газете» появилась статья «Ядерный редактор», которая поведала нам о взгляде Сергея Иванова на развитие атомной энергетики.

Вице-премьер, которого молва уже давно назначила преемником Путина, выступал на расширенной коллегии Росатома. В очередной раз было повторено, что акционирование (читай, приватизация) атомной промышленности будет проходит под жестким контролем государства, которое «атомные» акции никому и никогда не отдаст.

«Сохраняя жесткий государственный контроль над отраслью, нам необходимо переходить на гибкий рыночный режим функционирования», — объяснил суть грядущих перемен первый заместитель главы правительства.

Лучше бы Иванов рассказал, кто же будет включен в тот заветный список юрлиц, допущенных к приватизации атомной промышленности под жестким контролем государства. Есть ли там, например, юрлица, в составе руководства которых на каких-либо ролях присутствуют господа Вексельберг, Дерипаска, Абрамович, а также Адамов, Кириенко, Фрадков и собственно сам Иванов.

Вот это куда интереснее, чем взгляд на реформу атомной энергетики не атомщика и не экономиста Сергея Иванова. Кстати, говорят, что предварительный вариант списка был подготовлен еще несколько месяцев назад, однако от утечки в СМИ его всеми силами предохраняют.

«Сейчас гражданским атомом в основном занимаются ФГУПы. Их финансируют из бюджета, поэтому перспектива конкурировать на рынке ядерной электроэнергетики и самим зарабатывать деньги устраивает далеко не всех руководителей. В будущем им придется играть по новым правилам либо уйти из отрасли. Иванов четко дал понять, что иной альтернативы нет», — пишет «Российская газета».

Вероятно времени было немного, поэтому Иванов не уточнил одной важной детали — бюджетное финансирование атомщиков сохранится и ни о какой самоокупаемости тут речи не идет.

Просто вследствие реформы у атомщиков появится возможность добавить к бюджетным потокам еще и займы из частных банков. Учитывая, что атомная энергетика остается государственной, ответчиком за взятые у частников деньги будет государственный бюджет.

Таким образом выходит, что нагрузка на налогоплательщика только увеличится, ведь большинство предприятий в атомной отрасли, не говоря уже о закрытых городах, себя окупить не могут по определению.

Потому и финансируются из бюджета, находясь очень далеко от уровня самоокупаемости. Рапортуя о прибыли от тех или иных контрактов в очередном году, Росатом никогда не говорит, сколько денег он взял из госбюджета на обеспечение этих контрактов ранее.

Получается крайне любопытная ситуация: когда например иностранный контракт Росатома требует вложения средств — их берут в виде экспортного кредита из бюджета, а когда эти деньги частично возвращаются — нам громогласно заявляют о суперприбылях.

То же и с АЭС — сначала государство и иностранные доноры вкладывают колоссальные суммы в повышение безопасности атомных станций и обращение с ядерными отходами, а потом станция рапортует о том, как много дешевой электроэнергии она произвела и продала в сеть. О том, что в цену энергии от АЭС не включены расходы на обращение с ядерными отходами, демонтаж реакторов, так называемые программы по повышению безопасности — ни слова. А вот о том, что атомная энергия самая-самая дешевая чиновники и атомщики говорят не переставая на каждом углу.

Но вернемся к акционированию. В рыночной экономике, когда государство перестает нести финансовую нагрузку атомной промышленности, такое предприятие, как концерн Росэнергоатом, не может быть прибыльным в принципе. Вернее для того, чтобы хоть какая-то прибыль появилась — государство должно взять на себя расходы по обращению с ядерными отходами от АЭС, демонтажу реакторов, программам по повышению безопасности старых реакторов и многое другое.

Эти тезисы подтверждает и зарубежная практика. Крупнейшая в мире ядерная компания BNFL находится в Великобритании. После принятия госпрограммы акционирования/приватизации, британские атомщики набрали 10 миллиардов долларов долгов, а желающих купить у государства такую компания уже более десятка лет не находится.

Как следствие, государство продолжает финансирование, а BNFL продолжает привлекать займы, увеличивая свой долг. За последнее десятилетие большинство известных корпораций предпочли продать свои ядерные подразделения из-за убыточности. Так многопрофильная Siemens продала свое ядерное подразделение ближайшим конкурентам — французским атомщикам. Частной Siemens стало крайне накладно содержать убыточное подразделение, которое много лет портило общую статистику. Во Франции, напротив, Framatome обладает по сути безграничным доступом к государственным средствам, а потому экономика его волнует много меньше.

Шведско-швейцарский концерн АВВ также продал ядерное подразделение, приносившее лишь убытки. Покупатель — другая известнейшая на ядерном рынке компания, американский Westinghouse — вскоре обанкротилась. И была куплена теми самыми британскими атомщиками, которые в долгах, как в шелках. Удивительно как компания, имеющая миллиардные долги, смогла привлечь кредиты на такую крупную покупку.

Видимо, не обошлось без помощи британского правительства, которое надеялось после этого наконец-то продать BNFL. Не получилось. Нечто подобное, скорее всего, ожидает и Росэнергоатом, но гораздо позднее. Таким образом оказывается, что все крупнейшие ядерные компании мира на сегодня содержатся тремя государствами — Францией, Великобританией и Россией. И это совсем не похоже на рыночную экономику, в которой роль государства обычно минимальна.

Поделилися Сергей Иванов и объяснением того, зачем же нужна реформа. Если верить РГ, это связано «с серьезным дефицитом электроэнергии». Удивительно, но еще в 2005 году разница между установленной мощностью энергопроизводящих станций и потреблением в России составляла 30%. Трудно поверить, что за 2 года произошел настолько серьезный рост потребления.

А в докладе от октября прошлого года, сделанном в ГосДуме г-й Беловой — советницой Сергея Кириенко по акционированию — говорится о том, что дефицита пока нет, а кривые потребления и производства по расчетам самих атомщиков встретятся самое быстрое в следующем году. Обычно в Росатоме считают так, как выгодно для обоснования своих планов. И поэтому, чаще всего, прогнозы атомщиков не сбываются.

И конечно, правительственная газета не могла обойтись без упоминания о том, как много производится энергии на АЭС в таких странах, как Франция, Швеция, Бельгия, Германия и как мало в России (16%). Жаль, что государственные журналисты не знают, что Швеция, Бельгия и Германия выводят атомные станции из строя в рамках законодательно оформленного отказа от «мирного атома».

И к тому моменту, когда Иванов планирует наращивание в России доли электроэнергии, получаемой от АЭС, до 30%, в перечисленных странах уже не будет работать ни один атомный реактор. Что же касается США, то с 1978 и по сей день в этой стране не было ни одного нового заказа на строительство реакторов.

Стагнация в сфере строительства АЭС в развитых странах объясняется прежде всего большим количеством нерешенных проблем. За более чем полвека развития промышленности так и не решена проблема ядерных отходов. При чем ни в одной стране мира еще не удалось реализовать какой-либо план, позволяющий безопасно изолировать опасные отходы на все время, пока они излучают радиацию.

Кроме того, в мире не создано ни одного на 100% безопасного атомного реактора. Но в «Российской газете» таким мелочам внимания не придают. Их работа — добросовестно повторять слова чиновников, не вникая в суть происходящего. Интересно, если завтра Иванов или какой-нибудь другой преемник скажет, что каждый журналист должен отчислять свою зарплату в Росатом, так как денег на новые реакторы не хватает — журналисты «Российской» последуют совету или наконец-то задумаются о том, что им говорят и надо ли это распространять через газету?