News

Гранты есть – гарантий нет

Elena Kobets

Опубликовано: 30/01/2007

Статья студента школы журналистов экологов о мусорной проблеме.

Год назад стартовал совместный российско-финский экологический проект «TerraRenata». Цель — разработка программы оптимизации управления отходами и реабилитации загрязненных земель на экологически чувствительной территории. Окончательные итоги проекта будут подведены в мае. Среди основных мероприятий – изучение и улучшение экологической обстановки в Лодейнопольском районе Ленинградской области. Для этих нужд Евросоюзом по программе ТАСИС (помощи странам СНГ) выделено в виде гранта 300 тысяч евро, правительством Ленобласти – 39,5 тысяч, кто-то еще, наверно, наш доморощенный бизнес (точно не говорилось), внес 35,5 тысяч. Всего набрали 375 тысяч евро. Не ахти, конечно. Четыре средние квартиры. Но программа ТАСИС и не имеет целью финансировать какое-либо строительство, а обеспечивает, условно говоря, «карманные расходы» — оплату экологического мониторинга, проведения публичных мероприятий, мебель и оргтехнику для клубов и классов.
А совсем недавно, на прошедшем в понедельник, 29 января, совещании координаторов проекта, у нас сложилось впечатление, что предоставившие грант финны, а с ними и российская сторона во главе с Правительством Ленобласти, занимается делом… скажем, не совсем целесообразным. Но обо всем по порядку.
Проводимое в торжественной обстановке совещание по сути являлось пресс-конференцией, на которой участники проекта отчитывались о проделанной работе. Говорили, в частности, что уже освоена почти половина всех грантовых средств, перечислили проведенные за прошедший год мероприятия: организация различных семинаров и круглых столов, создание Клуба молодого эколога, изучение экологической обстановки в целом по данному району и влияние несанкционированного сброса отходов в частности, изучение экономических особенностей района, разработка программы по оптимизации работы с отходами… Еще до конца этого проекта будет запущен следующий – «Эко-терра», который станет логическим продолжением первого.

Однако почти сразу было заявлено, что в Лодейнопольском районе нет мощных градообразующих предприятий, то есть, крупных производителей отходов. Из-за значительной удаленности нет и свалок «Большого Брата» — Санкт-Петербурга. По той же причине нет большого массива садоводств, наполняющихся в летний период горожанами, алчущими общения с природой и засоряющих оную в «городских» масштабах. Иными словами, объем образующегося в районе мусора невелик, и принадлежит в основном проживающим там людям. Чем же руководствовались организаторы проекта, когда выбирали район?
Довод о том, что финны уже сотрудничали с Лодейным Полем и не желают менять старых товарищей и деловых партнеров, можно опустить. Говорили также о чистоте эксперимента – дескать, никакие побочные факторы не могут повлиять на результат проекта. Но найдет ли «мусорная» программа, разработанная в таких идеальных условиях, применение в других районах Ленобласти? На этот вопрос координатор проекта с российской стороны Борис Егги сказал: «Есть районы, на которые давит город, а есть довольно удаленные районы. Для последних это, безусловно, будет применимо». Очень хорошо. Но зачем наводить порядок там, где и так нет мусора? Не похоже ли это на протирание пыли в доме, где, например, принципиально не выгуливают собаку?
А если вспомнить, что в более безнадежных в плане мусора районах (Лужском, Кингисеппском), еще в 90-е годы силами российских специалистов были проведены подобные исследования и разработаны программы реабилитации земель, то непонятно, насколько целесообразно привлекать к подобным исследованиям иностранные организации. Может быть, их мониторинг окружающей среды качественнее? Да нет, из последующей беседы с Борисом Егги выяснилось, что в Лодельнопольском районе «мониторили» наши люди. Аппаратура финская? Нет, тоже своя.

Из доклада начальника Межрайонного отдела ГО «Леноблэкоконтроль» Владимира Кошкина, являющегося экспертом проекта, выяснилось, что реабилитация земель началась с рекультивации пятнадцати известных городских свалок. Все эти свалки – несанкционированные, но, поскольку в черте Лодейнопольского района нет санкционированных свалок в принципе, то эти использовались для сброса ТБО из городов и поселков с разрешения местного районного начальства (типично российская ситуация, вам не кажется?). Поскольку при таком раскладе местонахождение свалок было неизвестно разве что финнам, то встает еще один вопрос: а чего так долго «мониторили»? Может, все эти свалки можно было объехать и выполнить положенный объем работ за месяц-другой? Но это так, мелкие придирки.

Специально для рекультивации «свалочных» земель в пятнадцати километрах от города Лодейное Поле был создан современный полигон, обеспечивающий водоизоляцию (однако не настолько современный, чтобы контролировать выделение метана при естественном гниении отходов), оборудован противопожарный водоем. В ближайшие месяцы отходы с пятнадцати городских свалок будут свезены на этот новый полигон и впредь все жители Лодейнопольского района обязаны будут возить мусор именно туда. Хорошо? Для природы – да, для людей – вопрос. Ведь придется дальше возить, то есть, переплачивать за бензин, да и размещение кубометра мусора на полигоне, по признанию Владимира Кошкина, будет стоить дороже. Кругом убытки! Да еще, оказывается, и сам полигон был построен на средства областного бюджета, без участия гранта Евросоюза. На эти деньги, думается, можно было заткнуть другую, более явную дыру в депрессивном районе.

Поймите правильно – никого ни в чем не обвиняю. Жители Лодейнопольского района молодцы – напряглись и почти решили проблему засорения своих земель. Кто еще в Ленобласти может похвастать столь решительными действиями? И финны не занимаются ерундой – 40% аренды в деревообрабатывающей промышленности Ленобласти принадлежит им, и, в общем-то, не удивительно, что опекают они именно Лодейное Поле – крупнейший лесной край, с которым их действительно многое связывает. К тому же отходы деревообработки – популярный на Западе возобновляемый источник энергии (шведы, например, в своей энергетике почти отказались от угля и нефтепродуктов в пользу биотоплива). А нам разве жалко? У нас-то все равно сгниет без толку.

Вот денег евросоюзных, халявных – жалко. Можно было бы, например, сдвинуть с мертвой точки строительство предприятия по переработке жидких токсичных отходов в Красном бору. Напомню, что полигон токсичных отходов там расположен в опасной близости от русла Невы – в пяти километрах. Если естественная глиняная чаша, хранящая отходы, даст течь, Нева будет отравлена, а с нею – и Петербург, и весь Финский залив с прилежащими странами Европы. Строительство перерабатывающего предприятия началось еще в 1995 году и никак не закончится из-за отсутствия финансирования.

Другой пример. В районе Новой Ладоги, в непосредственной близости от зоны массового паломничества туристов, расположена крупнейшая по официальным данным несанкционированная свалка в Ленобласти (площадью 6,5 гектаров). Вот бы ее рекультивировать! А то перед иностранными туристами стыдно.
Услышав про всю эту историю, работник петербургского отделения Гринпис Игорь Бабанин вздохнул: «Когда уже в Европе поймут, что России денег давать нельзя? Даже если не разворуют, а потратят добросовестно на то, на что обещали – все равно это ни к какому результату не приведет. Во всяком случае, на моей памяти такого не было. Ведь исполнителей контролируют только с точки зрения правильного освоения средств. Никто не призовет к ответу, если результат всех усилий окажется отрицательным». Сам Гринпис работает только на пожертвования частных лиц.

За что особое спасибо финнам – за создание и ведение в Лодейном Поле Клуба молодого эколога. Ребят обеспечили компьютерами и Интернетом, возили в Финляндию, показывали передовые технологии в области переработки и хранения мусора. Это – чрезвычайно важное и нужное дело. Будем надеяться, что финское шефство над экологическим клубом не прекратиться с концом гранта Евросоюза.
Антон Чигринев, выпускник Кемеровского государственного университета, факультета журналистики