News

Новый доклад «Беллоны» по российской атомной промышленности представлен в Европарламенте

Опубликовано: 13/12/2004

Автор: Чарльз Диггес

Перевод: Инны Кремень

В конце ноября «Беллона» представила свой новый доклад — пусть не лишенный противоречий, но, несомненно, поднимающий важные вопросы. Доклад посвящен российской ядерной индустрии — от ее возникновения, начавшегося с создания ядерного оружия, а потом и атомной энергетики, и до дня сегодняшнего. В докладе также высказана точка зрения на то, как Запад содействует ликвидации ядерной опасности и ядерной очистке России сегодня — и каким образом Западу следовало бы это делать в будущем.

В организации презентации доклада в Брюсселе принимала участие Диана Уоллис, член Европейского Парламента от Великобритании.

Доклад, озаглавленный «Российская атомная промышленность: необходимость реформ», был представлен в среду на слушаниях в Европейском Парламенте (Европарламенте). Члены Европарламента, члены Европейской Комиссии, представители депутатов Государственной Думы РФ, дипломаты, представители неправительственных организаций (НПО) и наблюдатели Европейского Союза (ЕС) по вопросам атомной промышленности — все проявили к докладу большое внимание.

«После этого доклада «ястребам» будет труднее уклоняться от правды», — прокомментировал президент «Беллоны» Хауге.

Член Европарламента от Бельгии Барт Стаас заявил в ходе слушаний: «Многие члены Европарламента хотели бы более настоятельно поставить вопрос о ядерных проблемах России… Этот доклад подкрепит их намерения… Эта книга — весьма серьезный источник новой информации для нас здесь, в ЕС».

В ходе слушаний участники подчеркивали важность координации и расстановки приоритетов в области работ по ядерной очистке — во избежание путаницы, которая нередко происходила и происходит. Говорили также о необходимости большей прозрачности, регулярной финансовой отчетности со стороны российских чиновников касательно проектов, получающих западное финансирование, а также независимой экологической экспертной оценки проектов ядерной утилизации — до того, как начнется их исполнение.

Делегаты также заявляли, что эти цели могут быть достигнуты только при содействии сильного и по-настоящему независимого российского ведомства по ядерному надзору. В настоящее время такого ведомства практически не существует — даже после реорганизации правительства, проведенной российским президентом Владимиром Путиным прошедшей весной. В общем и целом, в своих оценках выступавшие соглашались с выводами, сделанными в докладе «Беллоны».

«В докладе разумно и неравнодушно представлена ситуация с ядерными проблемами, стоящими перед Россией, — сказал член Европарламента от Швеции Хедквист Петерсен. — Теперь важно, чтобы у нас имелись средства и возможности, а Европейский Союз должен координировать свои действия».

—> Координация ядерных денег
Можно предположить, что на эту координацию повлияет так называемый «мастер-план» по проектам ядерной и радиационной безопасности, который сейчас разрабатывается под эгидой Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР).

У ЕБРР вложено около 160 миллионов евро в фонд «ядерного окна» Экологического партнерства Северного измерения (ЭПСИ), предназначенный для финансирования работ по радиационной реабилитации северо-запада России. Изначально учредителями фонда ЭПСИ стали в 2001 г. ЕС, Дания, Финляндия, Нидерланды, Норвегия, Швеция и Россия, а также несколько финансовых учреждений. Но предоставление финансирования из этого фонда зависело от того, подпишет ли Россия Соглашение по многосторонней ядерно-экологической программе в Российской Федерации (МНЭПР). Подписание состоялось в мае 2003 года.

После этого значительные вклады в фонд внесли еще несколько государств — как в Европе, так и за ее пределами. Вместе с двадцатью миллиардами долларов, которые предоставит за предстоящие десять лет группа из восьми индустриальных государств, образовалась весьма значительная сумма, предназначенная на ликвидацию наследия «холодной войны».

Можно ожидать, что мастер-план ЕБРР поможет в координации действий по финансированию и в расстановке приоритетов проектов. Однако после слушаний несколько источников, знакомых с планом ЕБРР в его нынешнем виде, сообщили, что в плане имеются недочеты по нескольким принципиальным вопросам — прежде всего, там ничего не сказано о проблемах переработки ядерного топлива в России и о том, как обеспечить безопасное хранение имеющихся в стране излишков отработанного ядерного топлива (ОЯТ). Представители ЕБРР не смогли присутствовать на слушаниях, а сам мастер-план пока недоступен для широкой публики.

Александр Никитин, один из шести авторов доклада и руководитель офиса «Беллоны» в Санкт-Петербурге, так прокомментировал имеющуюся информацию о содержании мастер-плана ЕБРР и разговоры о том, что в плане обойдены вопросы обращения с ОЯТ: «Я разделяю озабоченность своих коллег по поводу этой программы».

Он отмечает, что для решения российских проблем с ОЯТ требуется помощь Запада и необходимо как можно скорее достигнуть конкретных договоренностей — с учетом того, что российское правительство все жестче становится в оппозицию тем НПО, которые работают в России на западные деньги.

«Через несколько лет мы вообще сможем остаться без информации по этому вопросу, — заявил он.

—> Открытия «Беллоны» в новом докладе
Среди наиболее впечатляющих открытий в новом докладе «Беллоны» — тот факт, о котором сообщили Европейскому парламенту двое из авторов доклада — Игорь Кудрик и Нильс Бёмер: российское государство попросту приняло обветшавший замкнутый ядерно-топливный цикл в наследство от своего советского предшественника — без какой-либо оценки этой практики с точки зрения безопасности, ядерного нераспространения или практических соображений.

Вследствие этого, отметил Кудрик, большая часть западного финансирования, поступающего в Россию на цели ликвидации ядерной угрозы, уходит на то, чтобы индустрия, сохранившаяся с советских времен, удержалась на плаву. В качестве самого яркого примера Кудрик назвал двустороннюю американо-российскую программу, в рамках которой российский оружейный высокообогащенный уран (ВОУ) перерабатывается в низкообогащенный уран (НОУ), подходящий для использования в коммерческих реакторах США. По его словам, средства, получаемые Росатомом по программе ВОУ-НОУ, известной также под названием «Мегатонны — в мегаватты», тратятся на поддержание ядерной индустрии России и сдерживают ее реформирование.

Кудрик также обратил внимание на то, что, согласно результатам финансовых проверок (как российских, так и американских), предшественник нынешнего Росатома — Минатом — расходовал другие средства, поступающие от Запада, не по назначению.

По его словам, доклад «Российская атомная промышленность: необходимость реформ» для того и был написан, чтобы «гарантировать понимание ситуации в целом: доклад доказывает, что крупные финансовые вложения могут нанести вред».

«Россия принимает старую систему [замкнутый топливный цикл] как должное и продлевает ее существование на западные средства», — утверждает он.

Он также подчеркнул, что в России по-прежнему работают три реактора, производящие оружейный плутоний: два — в Северске и один — в Железногорске (Западная Сибирь). Всего они производят 1.2 тонны оружейного плутоний каждый год. Помимо этого, они снабжают окрестные населенные пункты теплом и электричеством.

Департамент энергетики США, совместно с российскими официальными лицами, работает над тем, чтобы эти реакторы были закрыты и замещены электростанциями, работающими на ископаемом топливе. С точки зрения экологии и этот план вызывает сомнения. Но даже и его исполнение всячески затягивается как чиновниками обеих стран, так и семнадцатью подрядчиками, работающими над проектом. А меж тем плутония становится все больше и больше.

Россия традиционно привыкла держаться за плутоний — в преддверии того дня, когда иссякнут природные запасы урана. Традицией стало и сопротивление всяким попыткам иммобилизации избыточных оружейных запасов.

В своем выступлении Бёмер предположил, что Россия будет склоняться к тому, чтобы при помощи иностранного финансирования реализовать замкнутый плутониевый цикл, опирающийся на реакторы на быстрых нейтронах, известные также как реакторы-размножители. Они работают на плутонии, в то же время производят плутоний, который можно опять запускать в ядерный энергетический цикл.

Помимо того, что в настоящее время у России нет финансовых возможностей для создания соответствующей инфраструктуры, а научное обоснование этих планов весьма шаткое, — подчеркнул Кудрик, — реакторы такого не вписываются в концепцию ядерного нераспространения, поскольку плутония будет еще больше, а хранить и перерабатывать его предполагается на площадке самих станций.

Однако при нынешней политической структуре России, заметил Кудрик, вопрос о расширении замкнутого плутониевого цикла обсуждался весьма серьезно — по той причине, что к руководителям ядерной индустрии прислушивается Путин.

«Никакой расширенной научной или общественной дискуссии по этим вопросам вообще не было, — пояснил Кудрик, — но некоторые люди, к которым прислушивается Путин, желают претворить в жизнь эту программу, которая сейчас существует только на бумаге».

Далее он отметил, что деятельность махины ядерного цикла, оставшейся со времен «холодной войны», приводит накоплению огромных и постоянно растущих объемов отходов. Т.е. получается, что по отходы и ядерные материалы производятся по инерции, как это происходит с переработкой или с наработкой оружейного плутония. Тревогу по этому поводу разделяют большинство участников слушаний.

При выполнении программ, в том числе и международных, зачастую экологическая оценка проектов не проводится, добавил Кудрик. Эти проблемы стали совершенно очевидны после того, как в августе 2003 года затонула списанная подводная лодка К-159, которую буксировали к месту утилизации в штормовую погоду.

Хотя проект утилизации К-159 не финансировался Западом, но и те проекты, на которые Запад выделяет средства, исполнялись таким же образом. Многие государства вынуждены были пересмотреть свои стратегии финансирования, чтобы средства не оказались вложены в другую подобную катастрофу.

И Кудрик, и Бёмер подчеркнули необходимость проведения полной оценки экологического воздействия для каждого проекта по радиационной реабилитации, прежде чем он будет начат, — для того чтобы предвидеть возможные катастрофические последствия и избежать их.

Подобные проблемы, по словам Кудрика, можно было бы решить при наличии всеобъемлющего российского мастер-плана, который бы облегчил работу не только Западу, но и российским ведомствам, работающим над этими проблемами. Такой российский мастер-план, в дополнение к документу ЕБРР, предназначенному для стран-доноров, воспрепятствовал бы тому, чтобы поступающие средства уходили на поддержание атомной промышленности в том виде, который остался с советских времен.

Завершая своё изложение нового доклада «Беллоны», Кудрик и Бёмер подчеркнули, что России требуется по-настоящему независимый ядерный надзор. Все проекты в области ядерной и радиационной безопасности должны быть полностью прозрачными. К обсуждению этих проектов, а также стратегий их выполнения, должны привлекаться эксперты из неправительственных организаций.

e12ef446170034eea1c9b4a5129bd1e4.jpeg

Хорошо ли справляются со своими задачами существующие программы?
По словам Никитина, как российские, так и международные программы, несмотря на имеющиеся успехи, в настоящее время плохо организованы.

«Некоторые программы работают как задумано, — сказал он, — а другие не работают вообще. Их требуется координировать».

Сергей Филиппов, помощник депутата Государственной думы РФ Валентина Лунцевича, заметил, что Запад предпринял значительные шаги, результатом которых явилось подписание МНЭПР и финансирование ЭПСИ. Однако усилия Вашингтона, также как и «Большой восьмёрки», остаются нереализованными.

«США и «Большая восьмёрка» выдвинули несколько хороших инициатив, но пока это только инициативы», — сказал Филиппов.

По его словам, Россия, включившись в программу МНЭПР, в то же время остерегается действий, предпринимаемых США для продолжения программы «Совместного уменьшения угрозы» — СУУ (Cooperative Threat Reduction, CTR), которой руководит Министерство обороны США. Причиной этого являются требования касательно ответственности, выдвигаемые США. В рамках нынешней политики Государственного департамента США проекты по ядерной безопасности, которыми руководит американская сторона, должны соответствовать так называемому «зонтичному соглашению СУУ» (CTR Umbrella Agreement), которое Дума отказывается ратифицировать, так как это соглашения возлагает на Россию вину за любые инциденты и аварии, которые могут возникнуть в ходе работ, выполняемых в рамках СУУ. Напротив, соглашение МНЭПР предусматривает возможность третейского суда в случае аварий.

Основным препятствием для американо-российского сотрудничества, по словам Филиппова, остается громоздкая бюрократия обеих стран.

«Весной-летом этого года произошла реформа исполнительной власти РФ. В результате реформы Минатом перестал существовать как министерство и был преобразован в агентство. Главное отличие министерства от агентства состоит в том, что политические решения остались за рамками агентства — теперь это чисто исполнительные орган власти. Политические вопросы развития атомной энергетики сейчас решаются на уровне правительства или Минпромэнерго, а также депутатами ГосДумы», — рассказал Филиппов.

«Госдума может и выступает площадкой для обкатки политических идей и проектов, связанных с ядерной и радиационной политикой России. Общественная экспертиза и контроль со стороны Госдумы очень нужны, и присутствуют», — подчеркнул Филиппов.

Член Европарламента от Бельгии Стаас, который активно сотрудничал с Россией в целом и конкретно с «Беллоной», особо отметил, что три года назад и «Беллона», и он сам участвовали в аналогичном диалоге — но правительствам еще только предстоит предпринимать какие-либо действия по инициативам НПО.

Со Стаасом согласился и президент «Беллоны» Хауге: «прискорбно, что мы так и продолжаем говорить на эти темы — нам нужна организация, которая будет обеспечивать прозрачность».

—> Что будет дальше с новым докладом «Беллоны»
Презентация доклада в Европейском Парламенте стала пробным камнем для предположений насчёт того, как будет он принят российскими властями, которые обвиняли Никитина в измене и сажали его в тюрьму за его вклад в предыдущий доклад «Беллоны» — «Северный флот: Потенциальный риск радиоактивного загрязнения региона». Члены российской делегации в ЕС не сделали каких-либо заявлений после слушаний.

В начале следующего года в Москве, Санкт-Петербурге и других городах состоятся презентации русскоязычной версии доклада. Обе версии будут доступны на веб-сайте «Беллоны». Доклад будет также представлен в США.

Среди основных авторов доклада, помимо Бёмера, Кудрика и Никитина, — представитель «Беллоны» Чарльз Диггес, бывший инспектор российского атомного надзора Владимир Кузнецов и экологический журналист Владислав Ларин.