News

Газовый ад

Опубликовано: 02/07/2004

Автор: Андрей Рудомаха

Андрей Рудомаха, координатор Независимой Экологической Вахты по Северному Кавказу, анализирует причины газовой катастрофы, произошедшей в приазовских плавнях.

Приазовские плавни — моя «историческая родина». Отец родом из станицы Петровской, расположенной неподалеку от хутора Прорвенский, где недавно произошла экологическая катастрофа. Редкая казачья фамилия Рудомаха довольно распространена в этих краях. Но самому мне жить там не пришлось, если не считать один год жизни в младенческом возрасте. И я не знаю своими глазами и душой природу тех мест. И хотя уже 17 лет занимаюсь природоохранной деятельностью, очень долго проблемы спасения уникальной экосистемы Приазовских плавней были вне моего внимания. Но судьба распорядилась так, что мне пришлось «вернуться» на эту свою «историческую родину».


Впервые я и мои единомышленники обратили внимание на острейшие экологические проблемы Приазовских плавней в 2001 году. Тогда мы вели тяжелейшую кампанию протеста против строительства газопровода «Голубой Поток». И увидев, что есть те, кто не боится всесильного и сросшегося с государством «Газпрома», к нам обратились казаки из Славянска-на-Кубани. Они просили помочь в пресечении экологического беспредела, который творили в плавнях газпромовские дочерние компании.


Мы выехали в Славянск-на-Кубани, встретились с казаками, поехали в плавни. Я был поражен тем, что на территории федерального заказника «Приазовский», на территории водно-болотных угодий международного значения, охраняемых Рамсарской конвенцией, стояли многочисленные вышки и вовсю велись разведочные работы. Казаки были не одиноки в своем протесте против уничтожения плавней. Славянская межрайонная прокуратура, которой руководил в тот период Сергей Еремин, пыталась обуздать этих экологических варваров, проводила проверки, издавала предписания о приостановлении деятельности. Но даже прокуратуру «Газпром» игнорировал.


По разным причинам мы не смогли тогда серьезно заняться этой проблемой, Сергея Еремина перевели в Краснодар, активность казаков тоже снизилась, и «Газпром» спокойно, при полной поддержке властей, продолжал «осваивать» плавни.


Когда грянул гром

Авария на разведочной скважине №5 Восточно-Прорвенского газоконденсатного месторождения случилась глубокой ночью с 17-го на 18 февраля. В это время на скважине находилась бригада буровиков «Кубаньбургаза» в составе двенадцати человек. И трое специалистов из института «СевКавНИПИгаз». Авария произошла не внезапно — в это время на скважине меняли штуцер. Именно во время этих работ произошла разгерметизация фонтанной арматуры, и газ с оглушительным ревом вырвался в атмосферу. Лишь по счастливой случайности вышка и буровики не превратились в огромный факел. Буровики спешно покинули окутанную газовым облаком буровую…


Случись эта катастрофа на каком-нибудь отдаленном участке плавней, где поблизости не живут люди, вполне возможно, широкая общественность о ней никогда бы не узнала. Скрыть эту катастрофу помешали жители хутора Прорвенский, по которым она ударила со всей силой. Ведь газовики в нарушение всех правовых норм пробурили скважину всего в 500 метрах от хутора.


Жители хутора проснулись ночью от гула, сотрясавшего дома. Дребезжали стекла, тряслись стены, ходуном ходила мебель. К счастью, газовое облако, накрывшее хутор, не взорвалось. Потому что при той кубатуре газа, которая вырвалась из скважины, взрыв был бы ужасающей силы, а хутор вместе с его жителями просто смело бы с лица земли. Спасатели прибыли только утром. Представьте себе ужас людей, ожидающих каждую секунду взрыва и мучительной смерти. Началась полная эвакуация населения хутора. Многие жители были в таком состоянии, что даже неспециалист мог определить — у них острое отравление газом. Но врачи диагноз «отравление» никому из пострадавших не поставили. Говорили: все симптомы — от нервного стресса. Это стало первым проявлением согласованной политики властей и «Газпрома». Политики, направленной на то, чтобы обмануть всех относительно последствий этой аварии и убедить — «ничего страшного не произошло». В этих же целях через несколько дней после аварии жителей вернули в хутор.


Но выброс газа продолжался, и жить там было совершенно невозможно. Тогда же открыли школу, чтобы показать «полную нормализацию жизни» в бедствующем хуторе. Зона аварии была оцеплена милицией и службой охраны Газпрома — никого из посторонних туда не пускали, чтобы (не дай бог!) творящееся не зафиксировали какие-либо независимые экологи, журналисты, ученые. Все въезжающие в зону машины тщательно обыскивались. Чтоб не провезли в багажнике какого-нибудь настырного писаку.

a05bcf577b0e9586c215c5c29cb5a9f8.jpeg

Газовики безуспешно пытались заглушить скважину. Но все их попытки были безуспешными. Это — яркий показатель полной неготовности «Газпрома» к ликвидации такого рода аварий. Через несколько дней после возвращения жителей в хутор, ночью 26 февраля, факел, зажженный газовиками на месте выброса и выдаваемый ими за серьезное достижение работ по ликвидации аварии, погас. Вновь возникла острая угроза жизни и здоровью местных жителей в результате газоконденсатного загрязнения воздуха. И началась повторная эвакуация. Показавшая со всей наглядностью неуклюжесть попыток «Газпрома» и властей имитировать «полную нормализацию жизни в зоне аварии». Территория хутора, заросшие тростником плавни были накрыты толстым слоем желтой эмульсии твердых фракций углеводородов. На поверхности водоемов эмульсия принимала вид желтой пены толщиной до одного метра.


Мы вымираем

Случившееся несчастье послужило толчком для невиданного подъема гражданского самосознания жителей Прорвенского. Они поняли, что время молчать прошло, и направили обращение на имя губернатора Краснодарского края.


«Мы, нижеподписавшиеся жители хутора Прорвенский Славянского района, несколько дней назад стали жертвами экологической катастрофы, произошедшей в результате аварии на газовой скважине. Мы вымираем, оплачивая своим здоровьем и жизнями благополучие всесильного монополиста».


Жители потребовали:

— прекратить разработки нефти и газа на территории хутора, вынести газовые скважины на безопасное расстояние или отселить людей в другое безопасное место, предоставив жилье;


— обследовать население хутора врачами-невропатологами, эндокринологами, онкологами;


— провести независимую экспертизу воздуха, воды и почвы;


— возместить материальный и моральный ущерб, понесенный жителями хутора в результате экологического загрязнения местности.


За этим последовали публикации в прессе. Круг замалчивания этой аварии был разомкнут.


На фоне трагедии жителей хутора об ущербе, нанесенном природе плавней, говорилось мало. Его пока никто не считал, но нет сомнения, что он колоссален. Аварийная скважина расположена среди крайне уязвимых природных объектов. Она стоит прямо на дамбе, отделяющей ерик Терноватый от Погорелова пруда. Этот ерик является магистральным водотоком, связывающим различные лиманы плавней. Погорелов пруд (в прошлом лиман Погорелов) — один из основных водоемов Черноерковского нерестово-выростного хозяйства. Совсем рядом со скважиной — берег лимана Горький, который является зоной покоя заказника, куда входят самые ценные и уязвимые его участки. Худшее в природоохранном отношении место для размещения скважины просто трудно придумать. Но у газовиков совершенно другое мышление и выбор места определялся другими критериями — «как нам удобнее подойти к газоносному горизонту».


Нет хутора — нет проблем

Мне так и не удалось добраться до места аварии. Дальше Славянска-на-Кубани уехать не получилось — застрял в официальных инстанциях, выясняя детали катастрофы. В прокуратуре мне дали ознакомиться с опросом местных жителей, переживших аварию. Я долго читал эти написанные от руки листки. Их было много, больше 40. Среди них не было ни одного с уверениями, что ничего страшного во время аварии не случилось. Пономарев Василий Федорович: «Жене стало плохо. И с дочерью сильно плохо было. Ее увезли в больницу, и она там лежала в станице Петровской. Я тоже обращался к врачу с повышением давления и тошнотой. Жена в эти дни только и живет на медикаментах…» Викула Антонина Яковлевна: «На улице был сильный запах газа. У меня началась рвота и поднялось давление. Я несколько раз обращалась к врачу, а моего мужа забирала скорая, так как ему стало очень плохо…» Колесник Людмила Алексеевна: «У меня поднялось давление, возникла тошнота. Дом и весь двор покрыты липкой смесью серого цвета. Птица и животные пока живы, но что будет дальше — не знаю…»


Славянская прокуратура ведет проверку по факту аварии. Благодаря этому мне удалось ознакомиться с документами, из которых стало понятно, почему же оказалось возможным размещение чрезвычайно опасного объекта на территории федерального заказника и водно-болотных угодий международного значения. Эти документы дали мне ответ и на вопрос, почему государственные органы так рьяно вместе с «Газпромом» пытаются скрыть масштабы катастрофы.


Как оказалось, различные государственные органы, «не замечая» правовых неувязок, согласовали размещение разведочной скважины в заказнике, в недопустимой близости от хутора Прорвенский.


Одной из точек отсчета этой истории является тот факт, что 31 мая 2001 года компания «Кубаньгазпром», заказчик аварийной скважины №5, получила лицензию № КРД 11544 НР на право пользования недрами в пределах Прибрежно-Новотитаровского участка общей площадью 4272 квадратных километра. Согласно этой лицензии «Кубаньгазпром» имеет право вести разведку и добычу газа и нефти практически на всей территории заказника «Приазовский». Главное управление природных ресурсов и охраны окружающей среды МПР РФ по Краснодарскому краю, которое является основным государственным органом, ответственным за обеспечение охраны водно-болотных угодий международного значения на территории Краснодарского края, не имело права ЗАКОННО выдать эту лицензию. А Управление Северо-Кавказского округа Госгортехнадзора — ее утвердить. И, тем не менее, они это сделали.


6 ноября 2002 года Каневское газопромысловое управление «Кубаньгазпрома» просит Администрацию города Славянска и Славянского района выдать разрешение на размещение той самой скважины №5 «Восточно-Прибрежная» возле хутора Прорвенский.


20 января 2003 года был составлен акт выбора земельного участка под скважину № 5 «Восточно-Прибрежная». В этом акте есть один чрезвычайно важный момент. Комиссия, в которую входили представители различных государственных организаций, рекомендует к утверждению размещение скважины по варианту №2, при котором она будет расположена на расстоянии одного километра от хутора Прорвенский. Комиссия, согласно этому акту, посчитала неприемлемым более предпочтительное для «Кубаньгазпрома» размещение скважины по варианту №1, при котором расстояние от нее до хутора будет 700 метров, «из-за более близкого расположения скважины к населенному пункту». Тем не менее, скважина была размещена именно по варианту №1, расстояние от скважины до хутора при котором, на самом деле, оказалось еще меньше.


18 февраля 2003 года отвод земельного участка под скважину №5 «Восточно-Прибрежная» был согласован Центром госсанэпиднадзора в Краснодарском крае. Письмо ярко иллюстрирует отношение этой конторы к соблюдению требований по установлению санитарно-защитных зон опасных объектов. Это их сфера ГОСУДАРСТВЕННОЙ ответственности. Согласно «Санитарным правилам и нормам» (СанПиН), разделу «Санитарно-защитные зоны и санитарная классификация предприятий, сооружений и иных объектов», санитарно-защитная зона от населенных пунктов до «предприятий по добыче природного газа» должна быть не менее одного километра. В согласовании Центра госсанэпиднадзора по Краснодарскому краю от 18 февраля нет ни слова о СанПиНе, хотя это основной документ, которым центр был ОБЯЗАН руководствоваться при своем согласовании. Вместо этого Центр госсанэпиднадзора в письме определяет: «На основании расчетов рассеивания предлагается принять расчетную санитарно-защитную зону для скважины по разным направлениям от 442 до 635 метров.» И еще: «На основании расчетов предельно-допустимой концентрации загрязняющих веществ на границе селитебной зоны (т.е. хутора Прорвенский) не установлено.» В письме указывается, что расстояние от хутора Прорвенский до скважины — 700 метров. Согласовав таким вот интересным образом размещение скважины в недопустимой близости от хутора Прорвенский, краевой Центр госсанэпиднадзора пошел на грубейшее нарушение закона.


После этого прошла государственная экологическая экспертиза места площадки под скважину, проведенная Главным управлением природных ресурсов и охраны окружающей среды МПР РФ по Краснодарскому краю. Выдавшая, разумеется, положительное экспертное заключение.


А тем временем, весной 2003 года, несмотря на то, что официальные согласования по строительству этой скважины еще только начались, компания «Кубаньбургаз» приступила к работам по обустройству скважины. Летом 2003 года началось ее бурение. А согласование «будущих строительных работ» шло своим бумажным чередом, совершенно отделенным от реального положения дел.


25 июня 2003 года Управление Северо-Кавказского округа Госгортехнадзора выдало «Кубаньгазпрому» горноотводной акт к лицензии на пользование недрами в границах Восточно-Прибрежного месторождения, а 8 июля согласовало рабочий проект на строительство разведочной скважины №5. Тогда же, в июле 2003 года, это управление утвердило экспертизу промышленной безопасности по данному проекту, выполненную ООО «Стройэксперт». Эта экспертиза также, разумеется, была положительной. Качество ее исполнения можно проиллюстрировать одним очень характерным примером. Эксперт, готовивший заключение, вообще не отразил в нем наличие в природе такого населенного пункта, как хутор Прорвенский. Цитата из заключения, касающаяся расположения скважины относительно населенных пунктов: «Жилые поселки находятся от скважины на расстоянии не менее 2,5 километров (станица Черноерковская и хутор Верхний).» Видимо, не замечая факта наличия хутора Прорвенский как такового, было проще экспертировать «безопасность» скважины. Нет хутора — нет проблем. Бумага все стерпит. Очевидно, никто не мог предполагать, что эта «внутренняя» информация станет когда-либо известна ушлым «зеленым».


19 сентября 2003 года Администрация города Славянск и Славянского района издала Постановление №1943, которым предоставила участок под скважину №5 в аренду.


Только 17 декабря 2003 года, когда бурение скважины глубиной более трех километров уже заканчивалось, подоспело заключение государственной экологической экспертизы по рабочему проекту «Строительство разведочной скважины №5 на площади «Восточно-Прибрежная», которую проводило Главное управление природных ресурсов и охраны окружающей среды МПР РФ по Краснодарскому краю. Виртуальное блуждание расположения скважины на местности в этом заключении продолжилось. В нем скважина на бумаге «оказалась» на расстоянии уже одного километра от Прорвенского. Благодаря такому маневру в этом заключении СанПиН уже не был забыт, как это было в согласовании Центра госсанэпиднадзора. На его основании в заключении экспертизы утверждается, что «в пределах санитарно-защитной зоны селитебные территории отсутствуют».


К этой экспертизе есть масса других претензий. Вообще ее вряд ли можно назвать «государственной», уж тем более — «экологической». Совершенно не отражен в ней тот факт, что скважина будет расположена на территории водно-болотных угодий международного значения, что режим этих угодий и режим заказника «Приазовский» не допускают ведение на их территории такого рода деятельности. Воздействие скважины на окружающую среду описано очень неполно. О животном и растительном мире полный молчок — и это на природной территории, охраняемой международной конвенцией в силу своей уникальности именно по этим параметрам! Ущерб животному миру посчитан смехотворный — 133 тысячи рублей, а по растительному миру и того сделать не удосужились. Нет никаких расчетов на случай аварийных ситуаций.


Однако в заключение просочились и весьма любопытные детали. Многого стоит такое, например, откровение, что при реализации проекта жители хутора будут испытывать на себе воздействие целого ряда загрязняющих веществ выше допустимой нормы. По оксиду азота — 5,6 ПДК, по фторидам — 3,4 ПДК, по бензапирену — 2,7 ПДК, по оксидам марганца — 2,8 ПДК. В тексте заключения очень много рекомендаций, что должен сделать заказчик проекта «до начала работ». В то время как эти самые работы шли уже полным ходом, о чем всем было прекрасно известно.


Вся эта история является ярким свидетельством широко распространенной российской практики «беззакония в законе», когда «рука руку моет» — рука государственная руку корпоративную. И эта практика продолжается и сейчас, после аварии.


Как людям жить там дальше?

Сейчас, после того, как авария на скважине случилась и катастрофа нанесла людям и природе колоссальный ущерб, экспертизу относительно ущерба и причин, приведших к катастрофе, готовят Управление природных ресурсов, краевой Центр госсанэпиднадзора и Управление Северо-Кавказского округа Госгортехнадзора. Те самые организации, при содействии которых стало возможным незаконное размещение скважины на особо охраняемой природной территории возле населенного пункта. Стоит ли от них ожидать, что они назовут в числе виновных себя и что посчитанные ими ущербы будут близки к реальным?


После заглушки скважины прошел уже месяц. Никакого «благополучия» и того, что «не произошло ничего страшного», жители Прорвенского пока не видят. Очень многие хуторяне болеют, продолжает умирать рыба, птица, домашние животные. Прорвенцы боятся сажать огороды, ловить рыбу. Ведь все отравлено. Чем еще аукнется им потребление отравленных овощей и рыбы? Покрывшая все окрестности углеводородная эмульсия, в которой кроме парафинов содержится чуть ли не вся таблица Менделеева, с наступлением весны и потеплением начинает все сильнее испаряться, заражая воздух. Ведь этой липкой смесью остались покрыты все плавни, с которых смыть или собрать ее просто невозможно. Не очищены до конца водоемы. В качестве компенсации каждому жителю хутора выдали по три тысячи рублей — по две тысячи от администрации края и по тысяче от «Газпрома». Компенсации эти для людей, утративших благоприятную среду обитания, просто смехотворны. Представители «Газпрома» (как жест великой благотворительности) преподносят свое обещание подвести к хутору газ. Наверное, рассчитывают, что хуторяне в ответ перестанут жаловаться и вообще прижмут языки. «Газпром» так нигде и не объяснил этот парадокс: почему в Славянском районе газ уже несколько десятилетий добывается, как говорят сами газовики, из-за незначительных объемов исключительно «для местных потребностей», но люди в Прорвенском и многих других населенных пунктах района живут без газа. Обеспечить десятками чадящих факелами вышек, выбросами при авариях — это пожалуйста. А подать по трубам местным жителям то, что ценою их здоровья добывается у них под ногами, — для этого надо довести людей до белого каления, когда они уже на грани партизанской войны с убивающей их землю газодобычей.


На самом деле мы белые и очень пушистые!

Экологический беспредел «Газпрома», согласованный с государственными структурами, его лицемерная политика в отношении местного населения получили широкое освещение в СМИ. Имидж «Газпрома» как «социально ответственной компании» резко пошатнулся. Необходимость хоть как-то восстановить этот имидж побудила его руководство провести пресс-конференцию и другие PR-акции — наподобие участия газпромовских чиновников в демонстративном субботнике на территории хутора Прорвенский 27 марта.


На пресс-конференции в Краснодаре было оглашено, что «Газпром» закончил первый этап ликвидации последствий аварии. Первый заместитель начальника Департамента по добыче газа, газового конденсата, нефти ОАО «Газпром» Борис Никитин подчеркнул, что — по результатам экспертизы — авария носила техногенный характер, не связанный с ошибками буровиков. Никто не виноват, виновата сама природа. Однако, несмотря на то, что виноват не «Газпром», а подлая и коварная природа, «ОАО «Газпром» и его дочерние общества считают своим долгом продолжить весь комплекс плановых мероприятий по оказанию помощи жителям хутора Прорвенский в преодолении последствий аварии». Вот на какой высоте находится социальная ответственность «Газпрома»!


На пресс-конференции неспособность «Газпрома» в течение критически долгого времени заглушить аварийную скважину была трансформирована в проявление высокой готовности компании к таким ЧП. Вскользь было сказано о том, что скважина была расположена на территории водно-болотных угодий МЕЖДУНАРОДНОГО значения, охраняемых МЕЖДУНАРОДНОЙ Рамсарской конвенцией. Несведущие люди из формулировок «Газпрома» вообще не поймут того факта, что эта территория подпадает под действие международного законодательства. И, разумеется, ни слова не сказано на пресс-конференции о нарушении Рамсарской конвенции. Умолчали начальники из «Газпрома» и о грубом нарушении режима федерального заказника «Приазовский». Прямой ложью было утверждение, что «не зафиксировано случаев гибели домашних или диких животных, а также рыб и земноводных в плавнях вокруг скважины». Такие случаи множественны.


В бравурных реляциях «Газпрома» не было сказано ни слова о том, что значительная часть загрязненных территорий приходится на плавневую зону, покрытую тростниковыми зарослями, где убрать выпавшую углеводородную эмульсию невозможно. Как на этой территории «Газпром» собирается «ликвидировать последствия аварии»? Нет ни слова об ущербе диким птицам и рыбному хозяйству, а ведь основное природоохранное значение плавней как водно-болотных угодий международного значения в том, что они являются районом массового гнездования птиц, а также нереста осетровых. Ничего не сказано о том, что нанесенный экосистемам плавней ущерб невосполним и критичен.


«Газпрому» проще «разбрасываться» судьбой земли и здоровьем жителей

Вся эта история чрезвычайно показательна и очень ярко свидетельствует о том, в каком «правовом» государстве мы живем и диктатура какого «закона» в нем правит. «Газпром» очень тесно связан с высшими эшелонами российской власти и во многом является олицетворением не частного капитала, а именно российской государственной власти. Глава Газпрома А. Мюллер — один из ближайших сподвижников Путина. Не потому ли так прогибаются совершенно однозначные требования законодательства и обязанные их блюсти государственные структуры перед «правом сильнейшего» и перед диктатурой газпромовских «преступных недропользователей в законе»? Нет, к сожалению, никакой надежды на это государство, на его защиту, и наивно ожидать, что бороться с правовым беспределом «Газпрома» будут те, кто обязан это делать в соответствии со своим государственным и должностным долгом.


Реальность такова, что только сами люди способны сделать это. И для тех мест, где экологический беспредел компаний и государства довел людей до полного отчаяния, есть шанс, что народными усилиями что-то все же можно изменить. Жителей Прорвенского «Газпрому» уже не обмануть и не купить. Пережив ад экологической катастрофы, увидев, до чего довела преступная деятельность «Газпрома» их некогда богатейший край, во что она превратила его чистые воды, воздух и землю, они не купятся на его подачки. Вопреки всем попыткам давления на них, жители Прорвенского подали в суд иск к «Газпрому», требуя, чтобы он возместил нанесенный им ущерб. Они создают общественную организацию в целях защиты окружающей среды приазовских плавней, которая является для них средой обитания. Это только первые шаги. Беспрепятственное «освоение» «Газпромом» Приазовских плавней закончилось. Началась борьба за полное прекращение экологически опасной деятельности компании на территории заказника «Приазовский» и водно-болотных угодий международного значения. Если грубое попрание законов со стороны «Газпрома» не будет остановлено, нет никаких гарантий, что газовый ад снова не вернется на эту землю.


Автор статьи – Андрей Рудомаха является Координатором Независимой Экологической Вахты по Северному Кавказу.