Истек срок МОКС-соглашения 1998 года

253ea90e0f273171989e8918247ffcb7.jpeg

но в Москве, возможно, идут «закулисные» переговоры

Этот «переговорщик» — Брайан Кауэлл, представитель по топливу МОКС от Национальной лаборатории «Оук Ридж» (Oak Ridge National Laboratory, ORNL), исследовательского центра, располагающегося в штате Теннесси и принадлежащего Департаменту энергетики США, который занимается разработками в области ядерной энергии и материалов. Присутствие Кауэлла на заседаниях по регуляционной деятельности в сфере ядерной индустрии, организованных российским федеральным органом ядерного контроля, Госатомнадзором, при помощи американского финансирования, возможно, свидетельствует, по словам российских и американских источников из атомной промышленности, о том, что переговоры по утилизации плутония продолжаются, несмотря на истечение срока действия соглашения, которое, собственно, и давало США и России право проводить подобные переговоры, — из чего следует, что где-то втихомолку идет обсуждение какой-то «закулисной» сделки. Начиная с 24 июля, когда истек срок этого российско-американского соглашения, и далее, единственные совместные заседания, которые американская сторона разрешает проводить, — это встречи, посвященные вопросам лицензирования атомной промышленности, сказали сотрудники Госатомнадзора и специалисты из США.


Большинство американских и российских специалистов, к которым «Беллона Веб» обращалась в конце июля, либо отказывались давать какие-либо комментарии, либо отрицали, что вообще знают о визите Кауэлла. Однако Юрий Колотилов, заместитель главного инженера Государственного Специализированного Проектного Института (ГСПИ), который является подрядчиком компании «ТВЭЛ» по инженерным разработкам в проекте строительства российского завода по производству МОКС-топлива, подтвердил, что Кауэлл действительно приезжал в Москву. По словам Колотилова, визит Кауэлла в Москву не включал официальных обсуждений будущего программы уничтожения плутония.


Соглашение 1998 года, — называемое официально «Соглашение о научно-техническом сотрудничестве в области утилизации плутония», — не было продлено из-за разногласий между Государственным департаментом США и российскими министерствами по атомной энергии и иностранных дел, не сумевшими найти общий язык по вопросам юридической ответственности за выплаты компенсаций в случае аварии. Пятилетнее техническое соглашение было подписано бывшим вице-президентом США Альбертом Гором и бывшим российским премьер-министром Виктором Черномырдиным.


Соглашение 1998 года не содержало никаких положений о юридической ответственности в случае аварии, поскольку не предусматривало никакого строительства связанных с производством или использованием топлива МОКС предприятий — только исследования и разработки, российско-американское сотрудничество в сфере технологий и семинары. Однако теперь Государственный департамент США настаивает, что все будущие соглашения в рамках программы утилизации плутония должны включать жестко прописанные положения об ответственности, по которым практически все потенциальные расходы на компенсации и выплаты ущерба в случае аварии должны лечь на плечи Москвы.

–>
Переговоры по плутонию официально остановлены — на неопределенный срок

После того, как США дали закончиться двустороннему техническому соглашению, и российским, и американским экспертам и представителям по переговорам по ликвидации плутония было официально запрещено продолжать обсуждения дальнейших исследований и технических проектов, касающихся межправительственного соглашения между Россией и США по уничтожению с каждой стороны по 34 тонны оружейного плутония, которые обе стороны объявили как избыточные для своих военных программ — хотя у обоих государств накоплено на несколько десятков тонн больше этого материала.


Любые переговоры или обсуждения в этой сфере после истечения срока действия этого соглашения 24 июля — в тот самый день, когда Кауэлл впервые был замечен на заседаниях, и в тот же день, когда все заседания, касающиеся утилизации плутония, были завершены, — не должны иметь и не имели бы под собой никаких законных оснований, согласно источникам и с российской, и с американской стороны. Кауэлл покинул Москву, согласно одному хорошо осведомленному источнику, в субботу, 2 августа.


Техническому соглашению 1998 года, сказал в начале августа сотрудник пресс-службы Государственного департамента, была предоставлена только трехмесячная временная отсрочка, во время которой любая деятельность, подпадающая под это соглашение, должна находиться под строгим контролем Государственного департамента и Совета по национальной безопасности США, и только с их разрешения, после «детального анализа каждого конкретного случая», некоторые новые проекты, запланированные в рамках этого соглашения, смогут начать работу. Однако представитель Госдепартамента отказался комментировать относительно того, рассматривалась ли поездка Кауэлла в Москву его ведомством с учетом новых правил и была ли она совершена с санкции Госдепартамента.


До 24 июля заседания, организованные Госатомнадзором, были сконцентрированы на развитии контролирующей структуры в рамках программы утилизации плутония, и для участия в них были присланы представители американских государственных ведомств — Комиссии по Ядерному Надзору (Nuclear Regulatory Commission, NRC) и Национальной Администрации по Ядерной Безопасности (National Nuclear Security Administration, NNSA) Департамента энергетики, сказали в недавних интервью источники «Беллоны Веб» из Госатомнадзора.


Только одной программе было позволено продолжить работу после того, как соглашение 1998 года потеряло свою силу, без необходимости получить особое разрешение Государственного департамента и Совета по национальной безопасности США, как подтвердили в интервью «Беллоне Веб» американские чиновники и сотрудники Госатомнадзора. Эта программа — инициатива по обмену опытом в области государственного ядерного регулирования, осуществляемая под руководством старшего менеджера Департамента энергетики по проекту развития регулирующей и лицензионной инфраструктуры Госатомнадзора, Сотириоса Томаса, и Андрея Кислова, главы третьего управления, или отдела топливных циклов, Госатомнадзора.


Эта программа, согласно российским, европейским и американским специалистам, призвана объединить опыт ядерного регулирования американских «ядерных контролеров», таких как NNSA и NRC, и их российских коллег из Госатомнадзора с тем, чтобы превратить Госатомнадзор, мнение которого в последнее время игнорируется все более и более откровенно, в по-настоящему независимое и эффективное федеральное контрольное ведомство, и потому ее цели выходят за рамки программы по ликвидации оружейного плутония.

–>
Кто санкционировал поездку «переговорщика» по МОКС-топливу?

Так же, как у и остальных американских и российских представителей делегаций по переговорам по утилизации плутония, после истечения 24 июля срока действия технического соглашения, и у представителя Лаборатории «Оук Ридж» не должно было быть никаких полномочий на подобные переговоры, ни в рамках прекратившего действовать межправительственного соглашения 1998 года, ни с точки зрения каких-либо гарантий в отношении юридической ответственности российской стороны в случае каких-либо неприятностей, возникших в ходе его визита, ни в плане разрешения на участие в заседаниях — за исключением заседаний, посвященных лицензионной деятельности.


Его появление в Москве заставило удивленно поднять брови многих московских участников процесса переговоров по утилизации плутония, вызвав у них вполне правомерный вопрос: кто именно, с американской стороны, санкционировал визит Кауэлла?


Джон Бейкер, директор технической программы проекта уничтожения плутония Департамента энергетики США, в ответственности которого, — согласно сотрудникам департамента, — обычно находится выдача разрешений на поездки в Россию по делам, связанным с уничтожением плутония, не ответил на многочисленные звонки «Беллоны Веб», пытавшейся получить ответ на вопрос о том, кто мог дать «добро» на поездку «переговорщика» из ORNL.


В интервью «Беллоне Веб» один источник из российской ядерной промышленности сказал, что, в отсутствие надлежащих санкций и разрешений от американского правительства, «мы явно имеем дело с «засланным казачком»». Другой источник «Беллоны Веб» сказал: «Он тут как граната с выдернутой чекой. Вопрос только — кто эту чеку выдернул?».


В том, какое конкретно было задание у этого «засланного казачка», — если, конечно, именно в какой-то «теневой миссии» заключалась поездка Кауэлла в Москву, — разобраться трудно, так как и чиновники в Вашингтоне, и работники дипломатической миссии США в Москве, и сотрудники российского Министерства по атомной энергии (Минатома), а также и принадлежащего Минатому производителя ядерного топлива, компании «ТВЭЛ», в комментариях «Беллоне Веб» отказали, в некоторых случаях — в очень категоричном тоне.


Визит Кауэлла собирает скудные комментарии

Но какой бы ни была цель поездки Кауэлла в Москву, очевидно, что вопросы, которые «Беллона Веб» задавала по этому поводу различным чиновникам и ответственным лицам, задевали за живое.


Присутствие Кауэлла в российской столице было подтверждено им самим, когда корреспондент «Беллоны Веб» дозвонился в его гостиничный номер в Москве. Кауэлл, однако, отказался обсуждать причины своего приезда, сказав только: «О том, зачем, я сюда приехал, вам придется говорить с пресс-службой. Я об этом разговаривать не могу».


В случае Кауэлла пресс-служба — это представитель по связям с общественностью NNSA Брайан Уилкс. Несмотря на неоднократные запросы по телефону, «Беллона Веб» не получила от Уилкса никакого ответа. Так же на многочисленные просьбы дать комментарии не ответила и лаборатория ORNL, — непосредственный работодатель Кауэлла.


Колотилов из ГСПИ признал в разговоре с «Беллоной Веб» по телефону, что, действительно, имел беседы с Кауэллом во время визита последнего в Москву, однако, сказал, что их общение не касалось никаких официальных переговоров по поводу МОКС-топлива или его производства.


Вызвавшее столь обширные споры и опасения экологов топливо МОКС, представляющее собой смесь оксидов урана и оружейного плутония, принято как метод, которым Россия и Соединенные Штаты договорились об уничтожении, с каждой стороны, по 34 тонны избыточного оружейного плутония, каковой процесс должен быть осуществлен, согласно решению американского конгресса, «параллельным» образом. Это новое и пока что непроверенное опытным путем топливо должно сжигаться в специально переоборудованных коммерческих реакторах типа российских энергоблоков ВВЭР-1000, результатом чего должно стать отработанное ядерное топливо МОКС, — топливо, обладающее чрезвычайно интенсивной радиоактивностью, при которой оно приобретает так называемые «самозащитные» свойства, не позволяющие, как говорят сторонники этого метода, извлечь плутоний обратно для применения в оружейных целях.


Если России и Соединенным Штатам удастся наладить взаимопонимание по вопросам ответственности в случае аварии, и программа производства и использования МОКС-топлива продолжит работу, то на ГСПИ, в котором работает Колотилов, ляжет ответственность за разработку проекта российского завода по производству МОКС-топлива, строительство которого, по планам, должно начаться около центрально-сибирского города Томска в 2004 году — в тот же период, когда США должны заложить первый кирпич для своего завода по производству топлива МОКС, на территории принадлежащего Департаменту энергетики комплекса Саванна Ривер Сайт в Южной Каролине.


По словам Колотилова, он и Кауэлл встречались на организационном собрании — одном из тех многих, которые проводились под эгидой конференции Госатомнадзора по федеральному ядерному регулированию после истечения срока действия соглашения 1998 года, — подготовленном для представителей американской компании «Дюк, Кожема, Стоун и Вебстер» (Duke, Cogema, Stone & Webster, DCS), ядерного подрядчика, который был учрежден специально для осуществления проекта «параллельного» строительства заводов по производству МОКС-топлива в России и Соединенных Штатах.


«[Кауэлл] приехал в рамках соглашения 1998 года», — сказал Колотилов в интервью по телефону из Москвы. — «Он был здесь потому, что истек срок рабочего соглашения, и он заканчивал здесь свои дела». Колотилов не уточнил, какие именно «дела», касающиеся соглашения, Кауэлл заканчивал в Москве, однако сказал, что у него и Кауэлла не было никаких официальных обсуждений будущего российского завода по производству МОКС-топлива, самого МОКС-топлива или его изготовления.


Кауэлл. Человек-невидимка

Согласно источникам, с которыми беседовала «Беллона Веб», Кауэлл также встречался в Москве с представителями компании «ТВЭЛ». Несмотря на неоднократные запросы о комментариях — по телефону, электронной почте и факсу, — сотрудники «ТВЭЛ» так и не ответили ни на один вопрос «Беллоны Веб» по поводу предполагаемых переговоров Кауэлла с представителями компании.


Однако одна из участниц совещаний, специалист из российской ядерной отрасли, которая сказала «Беллоне Веб», что была как раз на тех заседаниях, на которых, по информации источников, присутствовал и Кауэлл, отрицала в разговоре с «Беллоной Веб», что видела «переговорщика» из ORNL, когда ей был задан прямой вопрос, присутствовал ли Кауэлл на этих встречах.


Сотрудники компании DCS направили все запросы о комментариях к одному из своих представителей, Питеру Гастингсу, который находился в Москве в тот же период, что и Кауэлл. Гастингс сказал, что не намерен раскрывать информацию о том, кого он видел на заседаниях, а кого — нет.


Эндрю Бьенавски, директор представительства Департамента энергетики при Посольстве Соединенных Штатов в Москве, а также заместитель директора представительства Ник Карлсон, — два чиновника, которые, предположительно, не могли не быть осведомлены о присутствии Кауэлла в российской столице и о его миссии в рамках этой поездки, — не смогли предложить «Беллоне Веб» никаких комментариев. Сам Бьенавски находился в отпуске, однако Карлсон, когда корреспондент «Беллоны Веб» дозвонился до его мобильного телефона, даже не попытался скрыть свое раздражение.


«Мне было сказано вообще с прессой не разговаривать», — резко сказал Карлсон и тут же отключился. Неизвестно, присутствовал ли Карлсон на тех заседаниях, в которых, по информации источников, участвовал Кауэлл, и какой информацией располагает замдиректора российского представительства Департамента энергетики США о поездке Кауэлла в Москву.


Поскольку организованные Госатомнадзором заседания в Москве были проведены на деньги американского Департамента энергетики, «Беллона Веб» намерена отправить в правительство США официальный запрос на получение полного списка участников этих совещаний с апелляцией на закон «О свободе информации». Когда правительство пытается скрыть от общественности ту или иную информацию, касающуюся ее интересов и благополучия, государственный закон «О свободе информации» предоставляет гражданам возможность затребовать такую информацию, а также гарантии того, что правительственные чиновники не могут произвольно утаивать общественно значимую информацию, которая не является законодательно установленной государственной тайной. В данном случае, никакая информация, относящаяся к проекту утилизации оружейного плутония в рамках технического соглашения 1998 года или соглашения об уничтожении плутония 2000 года, не относится к категории засекреченной, согласно тексту соглашений.


Виктор Пшенин, один из представителей руководства компании «ТВЭЛ», как и Карлсон, пришел в ярость, услышав прямой вопрос корреспондента «Беллоны Веб» о присутствии Кауэлла и его делах в Москве. «Мне нечего вам сказать. Ничем не могу вам помочь», — сказал он перед тем, как бросить трубку.


Такая «амплитуда» и в реакциях чиновников, и в информации, которую они предоставили — или не предоставили, — вызывает естественный вопрос: если присутствие представителя ORNL в Москве было вполне законным и не выходило за рамки существующих на данный момент международных соглашений, как настаивал главный инженер ГСПИ Колотилов, то почему им было просто не сказать так?


Будущее программы МОКС-топлива

В настоящее время российская программа утилизации плутония сильно отстает от американской, и в кулуарах Госатомнадзора и Минатома широко распространено мнение, что участие России в этом проекте так никогда и не продвинется дальше переговоров.


Во-первых, планы по технологическому и лицензионному обеспечению российской программы МОКС-топлива находятся, в лучшем случае, на начальной стадии, и на окончательное приведение этих планов в вид оформившейся методики и нормативно-правовой базы потребуется еще несколько месяцев, а то и лет. Кроме того, финансирование для строительства российского завода по производству МОКС-топлива, — смета на который выросла с 1,7 миллиарда долларов в 2001 году до предполагаемой суммы между 2,1 миллиарда и 2,7 миллиарда долларов в этом году, — так и не было полностью получено ни от Соединенных Штатов, ни от сообщества восьми наиболее индустриально развитых государств мира, «большой восьмерки». Самой недавней неудачей в этом направлении стала попытка добиться достаточных средств на российскую программу на саммите «большой восьмерки», состоявшемся в июне в Эвиане (Франция).


Государственный департамент Соединенных Штатов решил не продлевать техническое соглашение 1998 года из-за недовольства тем, что в нем не содержалось никаких положений о юридической ответственности за выплаты компенсаций в случае аварии в ходе работ по его выполнению. Госдепартамент настаивал на том, что любое долгосрочное продление этого соглашения должно состояться, только если в текст этой договоренности будут включены положения об ответственности, которые были бы прописаны по примеру так называемого «зонтичного» соглашения, существующего между Россией и США в рамках проводимой Пентагоном в России программы «Совместное Сокращение Угрозы» (Cooperative Threat Reduction, CTR) и определяющего область ответственности в случае аварии в ходе выполнения проектов по этой программе. Госдепартамент рассматривает это «зонтичное» соглашение как неоспоримую основу для заключения любых новых договоренностей по программам сокращения угрозы с Россией.

Переговоры об ответственности зашли в тупик

«Зонтичное» соглашение в рамках программы CTR предписывает, что вся ответственность за любые компенсации в случае аварии, которая может произойти в ходе выполнения финансируемых США работ по ядерному демонтажу и проектам по радиационной безопасности в России, ложится на плечи Москвы.


Такова позиция Государственного департамента Соединенных Штатов, уступать в которой, они, по-видимому, не намерены, однако Россия подобный вариант рассматривает как неприемлемый — особенно после подписания в мае этого года, в Стокгольме (Швеция), «Многосторонней Ядерной Экологической Программы в Российской Федерации» (Multilateral Nuclear Environmental Programme in the Russian Federation, МНЕПР).


Соглашение по МНЕПР, в отличие от «зонтичного» соглашения, не столь сильно связывает Россию по рукам и ногам в вопросах ответственности при заключении двусторонних договоров по ядерному разоружению и проектам радиационной и ядерной безопасности с другими государствами, в особенности, европейскими странами. Один из сотрудников пресс-службы российского Минатома сказал в недавнем интервью «Беллоне Веб», что российская сторона предпочла бы, чтобы и все будущие соглашения по вопросам ответственности с Соединенными Штатами были прописаны по примеру соответствующих положений в соглашении по МНЕПР.


Однако подобной уступки со стороны Соединенных Штатов ожидать трудно: хотя Вашингтон и подписал соглашение по МНЕПР, но представители американской стороны отказались от подписания протокола об ответственности, который, по их настояниям, был выделен из основного текста соглашения в отдельный документ. Согласно сотруднику пресс-службы Государственного Департамента, позиция США по этому вопросу не изменилась.


Может ли помочь соглашение об утилизации плутония 2000 года?

Соглашение «Об утилизации плутония» — более поздний межправительственный российско-американский договор, подписанный бывшим президентом США Биллом Клинтоном и российским президентом Владимиром Путиным в 2000 году, спустя два года после заключения технического соглашения, — уже вполне конкретно говорит об уничтожении плутония как таковом и содержит положения о строительстве предприятий, необходимых для достижения этой цели. Однако текст этого соглашения довольно туманно касается вопросов ответственности, решение которых откладывается на неопределенное будущее.


Согласно некоторым американским экспертам, администрация президента США Джорджа Буша может попытаться удержать на плаву программу МОКС-топлива, «заткнув» дыру с положениями об ответственности в соглашении 2000 года «зонтичным» соглашением программы CTR.


Впрочем, довольно сомнительно, что российская сторона согласится на такие условия.


Российский парламент, Государственная Дума, до сих пор так и не ратифицировал «зонтичное» соглашение программы CTR, и маловероятно, что соответствующий законопроект попадет в поле зрения законодателей в ближайшем времени, учитывая, к тому же, надвигающиеся выборы в Госдуму, которые должны состояться в декабре этого года.


А притом, что Москва теперь имеет в кармане протокол программы МНЕПР, в качестве модели для выстраивания любых будущих соглашений по ответственности за выплаты ущерба, не говоря уже том, что Россия, по-видимому, уже бесповоротно отстала от темпов развития программы МОКС-топлива в США, перспектива ратификации «зонтичного» соглашения российской стороной становится и вовсе неубедительной, что может завести, — по крайней мере, на официальном уровне и в отсутствие «теневых визитов», — программу МОКС-топлива в тупик, из которого ей уже будет не выбраться.