News

Малышев делает первое публичное заявление. В Госатомнадзоре новое начальство оценивают по-разному

Опубликовано: 07/08/2003

Автор: Чарльз Диггес

Предприняв явную попытку подавить на корню любые подозрения в том, что с приходом нового начальства вечно игнорируемый Госатомнадзор лишится последних остатков своего влияния, недавно назначенный глава российского органа ядерного надзора, воспитанник Министерства по атомной энергии Андрей Малышев выпустил свое первое публичное заявление, в котором сказал, что «нормативное и регулирующее обеспечение ядерной и радиационной безопасности были и остаются приоритетом в деятельности Федерального Госатомнадзора России».

Малышев занял кресло начальника в Госатомнадзоре в начале июля, при довольно подозрительных обстоятельствах, когда бывший глава Госатомнадзора Юрий Вишневский &#151 жесткий критик Министерства по атомной энергии, или Минатома, не раз публично заявлявший свое неодобрение по поводу предпринимаемой министерством деятельности, &#151 был отправлен в отставку правительством президента России Владимира Путина по причине достижения официально установленного в России пенсионного возраста, 60 лет. Вишневский «не успел» поработать на своем посту до принятия Государственной Думой закона о повышении пенсионного возраста до 65 лет.
Из-за предыдущего рабочего опыта нового начальника Госатомнадзора &#151 должность первого заместителя министра по атомной энергии &#151 назначение 44-летнего Андрея Малышева вызвало оглушительный скандал в российских и международных экологических кругах, а также среди членов кадрового состава Госатомнадзора, сопровождавшийся немедленным всплеском подозрений и слухов. В период работы на посту замминистра в Минатоме, а ранее в качестве главы Атомстройпроекта &#151 коммерческой ветви Минатома, занимающейся выполнением зарубежных проектов по строительству ядерных сооружений, &#151 в должностные обязанности Малышева входил контроль над строительством ядерных реакторов, что было причиной его почти неизменного противостояния с «ядерными контролерами», &#151 теперь ставшими его непосредственными подчиненными.
Мнение специалистов по поводу назначения Малышева сложилось тут же &#151 многие эксперты опасаются, что приход нового начальства в Госатомнадзор ознаменовал сокрушительную победу для Минатома, который уже много лет &#151 при частичной поддержке Кремля &#151 пытается выбить почву из-под ног надзорного агентства, сведя к нулю его влияние.
Первые дни Малышева на посту главы Госатомнадзора прошли на фоне организованной Госатомнадзором серии совместных российско-американских заседаний ядерных контролеров, в ходе которых сотрудники Госатомнадзора встречались со своими американскими коллегами из Комиссии по Ядерному Надзору (Nuclear Regulatory Commission, NRC) и Национальной Администрации по Ядерной Безопасности (National Nuclear Security Agency, NNSA). Согласно присутствовавшим на заседаниях, эти встречи были призваны решить проблему серьезных недочетов в сфере ядерной регуляционной деятельности в российском законодательстве, которые делают почти невозможным любое продвижение России в программе по ликвидации плутония, инициированной соглашением, подписанным в 2000 году бывшим президентом США Биллом Клинтоном и российским президентом Владимиром Путиным.
Согласно этому документу, США и Россия должны параллельно провести программу ликвидации плутония, в ходе которой с каждой стороны должны быть уничтожены по 34 тонны избыточного оружейного плутония, путем сжигания пока что непроверенного экспериментальным путем так называемого топлива МОКС (от англ. mixed oxide fuel, MOX), &#151 смеси оксидов оружейного плутония и урана. Программа МОКС-топлива, &#151 которую эксперты Беллоны считают большой ошибкой, и в экологическом, и в экономическом плане, &#151 предполагает сжигание топлива МОКС в специально, и за большие средства, переоборудованных реакторах типа российских легководных реакторов ВВЭР-1000. Сжигание в реакторе превращает плутоний в компонент чрезвычайно радиоактивного &#151 имеющего так называемые «самозащитные» свойства &#151 отработанного топлива МОКС, говорят приверженцы этого подхода.
Однако надежность отживающих свои сроки российских реакторов, даже при самых благоприятных обстоятельствах, давно &#151 еще даже до Чернобыльской катастрофы &#151 находилась под вопросом. Тем не менее, одним из самых первых решений Малышева на новой должности начальника Госатомнадзора был приказ продлить на пять лет лицензию реакторного блока № 1 Кольской атомной электростанции, проектный срок эксплуатации которого вышел 29 июня. Реактор Кольской АЭС ВВЭР-440/230 считается одним из самых предрасположенных к аварийным ситуациям реакторов в стране.

–>
Новое начальство: оценки сотрудников

Согласно сотрудникам Госатомнадзора, новая эра в надзорном органе, теперь, когда у руля Госатомнадзора встал Малышев, началась &#151 при самых оптимистичных оценках &#151 неоднозначно. В интервью корреспонденту «Беллоны Веб», данных в конце июля, сотрудники Госатомнадзора давали кардинально расходящиеся комментарии по поводу нового начальства, в зависимости от того, говорили ли они открыто или просили не упоминать их имен в статье.
Андрей Кислов, глава управления топливных циклов, известного также как 3-е управление, сказал в интервью по телефону, что «все идет нормально, пока без изменений».
Александр Дмитриев, первый заместитель раньше Вишневского, а теперь Малышева, говорил с корреспондентом «Беллоны Веб» подчеркнуто сухо в ходе интервью по телефону из Москвы о том, сказывается ли назначение Малышева на пост главы Госатомнадзора на объективности и независимости агентства.
«Пока что все идет нормально», &#151 сказал Дмитриев. &#151 «Малышев понимает все, что касается работы Госатомнадзора. Пока что неясно, будут ли какие-то изменения». После этих слов Дмитриев категорически отказался давать какие-либо еще комментарии.
Ответы Дмитриева &#151 или недостаток таковых, &#151 как объяснил один российский источник, близко знакомый с первым заместителем главы Госатомнадзора, который попросил не указывать в этой статье никаких сведений о нем, вполне возможно, были такими намеренно неприветливыми, &#151 что обычно нехарактерно для Дмитриева, &#151 потому, что под вопросом находится его собственная должность.
Дмитриев, которому сейчас 63 года, уже три года как достиг определенного действующим законодательством пенсионного возраста, сказал собеседник «Беллоны Веб». Законопроект, который должен поднять пенсионный возраст до 65 лет, только что прошел в Государственной Думе первое чтение. Если он будет одобрен Советом Федерации, верхней палатой российского парламента, новый закон может стать для Дмитриева спасительной соломинкой.
Однако, еще до ухода Вишневского, согласно источнику «Беллоны Веб», Дмитриев подал заявление об отставке, &#151 которое Вишневский, когда для него стало очевидно, что его самого скоро отправят в отставку, не подписал. Это заявление, согласно собеседнику «Беллоны Веб», до сих пор лежит на столе у Малышева, неподписанное, и, как ожидается, Дмитриев останется на своем посту в Госатомнадзоре на срок, по крайней мере, до еще одного года, пока осуществляется вступление Малышева в свои новые обязанности и связанные с этим перемены в управлении ведомством.
«Дмитриев является одним из самых значительных в мире авторитетов по ликвидации плутония, а Малышев ничего об этом не знает», &#151 сказал источник «Беллоны Веб». &#151 «Дмитриев также означает гарантированное продолжение [нормальной работы Госатомнадзора] настолько долго, насколько это нужно Малышеву».
Однако политическая подоплека, скрывающаяся за неподписанным заявлением Дмитриева об отставке, прячется гораздо глубже, чем мотивы продолжения нормальной рабочей жизни в Госатомнадзоре, сказал собеседник «Беллоны Веб». Когда Дмитриев подал свое заявление об отставке Вишневскому, причиной тому было обещание, после выхода Дмитриева на пенсию, должности старшего консультанта для Госатомнадзора, работа на которой не предполагает никаких ограничений по возрасту, сказал этот российский источник.
«Он бы играл некую как бы «посольскую» роль для Госатомнадзора, ездил бы в Вашингтон и Вену», &#151 сказал собеседник «Беллоны Веб».
Теперь же, сказал он, Дмитриев будет находиться на своем посту ровно столько, сколько понадобится Малышеву, и если новый глава Госатомнадзора поставит на его документах об отставке свою начальническую печать, о том «золоченом парашюте», который предвидел для своего заместителя Вишневский, можно будет спокойно забыть.
«Малышеву не нужен будет никакой консультант, который будет говорить ему, что ему делать», &#151 сказал российский источник. &#151 «Естественно, Дмитриев боится потерять работу, &#151 они не начали еще увольнять всех направо и налево, &#151 так что он ничего говорить не будет».
Александр Жоркин, другой заместитель Малышева, «перешедший по наследству» от Вишневского, говоривший с «Беллоной Веб» по телефону из Москвы, сообщил с энтузиазмом в голосе, что «Малышев занимается решением некоторых очень важных вопросов».
«Здесь ничего нового нет», &#151 сказал Жоркин. &#151 «У нас новый начальник &#151 в этом нет ничего нового». К слову сказать, Вишневский являлся первым и единственным, до его отставки, начальником Госатомнадзора с тех пор, как надзорное агентство было сформировано в 1992 году.
Жоркин сказал, однако, что не будет обсуждать никаких вопросов, касающихся кадровых перестановок в Госатомнадзоре, по телефону.

Другие сотрудники Госатомнадзора, говорившие с «Беллоной Веб» более открыто при условии, что их должности и имена не будут упомянуты в статье, не были столь щедры в оценках нового начальства.
«Многим не нравится его стиль управления», &#151 сказал один источник в Госатомнадзоре, говоривший на условиях анонимности. &#151 «С Вишневским работать было легче &#151 если надо было решить какой-то вопрос, можно было просто зайти к нему в кабинет. А до Малышева почти невозможно добраться. Даже его заместителям трудно попасть к нему на прием».
Один сотрудник Госатомнадзора вообще отказался отвечать на какие-либо вопросы касательно Малышева, заявив в резком тоне: «Вы что, хотите, чтобы я потерял работу?»
Заявление Малышева

В официальном заявлении, копию которого «Беллона Веб» получила в 20-х числах июля, Малышев сказал, что «Госатомнадзор России будет продолжать участвовать в работе по развитию нормативно-правовой базы регулирования ядерной и радиационной безопасности, разрабатывать рекомендации и мероприятия для успешного выполнения норм безопасности, предъявлять требования к деятельности лиц, предприятий и организаций, применяемой документации и методикам на соответствие их условиям и нормам безопасной эксплуатации АЭС, осуществлять лицензирование и обеспечивать надзор за выполнением условий действия лицензий […]» ядерных предприятий.
«Государственное регулирование ядерной и радиационной безопасности при использовании атомной энергии позволяет высокоэффективно воздействовать и формировать необходимые условия, при которых максимально гарантируются защита работников объектов использования атомной энергии, населения и окружающей среды от недопустимого радиационного воздействия и предотвращение неконтролируемого распространения и использования ядерных материалов», &#151 продолжил в своем заявлении Малышев.
Он также сказал, что «остается актуальным одно из важнейших направлений в деятельности Госатомнадзора России &#151 информирование органов государственной власти и населения об изменении состояния ядерной и радиационной безопасности на объектах использования атомной энергии».
В своем заявлении Малышев также коснулся опасений, высказанных на предыдущей неделе некоторыми американскими чиновниками и экспертами, а также Беллоной, о том, что под его управлением Госатомнадзор потеряет очень важные связи с американскими ведомствами NRC и NNSA, включающие обмен опытом в области регуляционной деятельности. Эти связи как раз только сейчас начинают закрепляться между высокопоставленными ядерными контролерами из Госатомнадзора и их американскими коллегами, переговоры между которыми осуществляются под руководством старшего специалиста по регулированию лицензионной деятельности и инфраструктуры Сотириоса Томаса, из Департамента Энергетики США, и Кислова из 3-го управления Госатомнадзора.
«Несомненно, большую пользу в деле повышения ядерной и радиационной безопасности приносит развитие международного сотрудничества регулирующего органа по проблемам регулирования безопасности при использовании атомной энергии», &#151 сказал Малышев в своем заявлении.

–>
Сотрудничество между американскими и российским ведомствами по надзору за ядерной безопасностью завязалось в преддверии начала реализации программы ликвидации плутония посредством топлива МОКС, когда появилась необходимость пересмотреть положения и нормативы, касающиеся ядерной и радиационной безопасности в рамках этой программы, а также выработать соответствующие нормативы в России. Однако этот процесс получил более широкое развитие, при активном продвижении его кураторов, Кислова и Томаса, и вылился в процесс трансформации регулирующей структуры Госатомнадзора в целом, с целью укрепления его позиций и превращения надзорного агентства в по-настоящему независимый орган контроля над ядерной безопасностью, &#151 что, очевидно, стало непереносимой перспективой для руководства Минатома, для которого большей радостью было бы узнать о том, что существованию Госатомнадзора вообще пришел конец.
В 20-х числах июля помощник заместителя администратора по вопросам обороны и ядерного нераспространения американского ведомства NNSA Кеннет Бейкер прилетел в Москву на встречу с Малышевым, согласно одному сотруднику Госатомнадзора, сообщившему эту информацию «Беллоне Веб» на условиях анонимности. О чем говорилось на этой встрече &#151 остается тайной, ни Бейкер, ни Малышев не были доступны для комментариев, но, скорее всего, их беседа касалась сохранения растущих связей между российскими и западными «ядерными контролерами» и успешного продолжения программы МОКС-топлива.
Что грозит программе МОКС-топлива

Успешное продолжение этой программы как раз сейчас может быть представлять собой особенно трудную задачу, учитывая, что истек срок действия двустороннего российско-американского соглашения 1998 года по техническому сотрудничеству в рамках программы ликвидации плутония. Согласно одному высокопоставленному европейскому чиновнику, который попросил не упоминать в статье его имени, Государственный департамент США предложил ввести трехмесячное продление этого соглашения &#151 при условии, что Россия согласится принять положения, касающиеся выплаты ущерба в случае аварии, закрепленные в тексте так называемого «зонтичного» соглашения по программе «Совместное Сокращение Угрозы» (Cooperative Threat Reduction, CTR). Это зонтичное соглашение предусматривает, что любая ответственность за выплату компенсаций в результате аварии, случившейся в ходе работ по ядерному демонтажу или по проектам разоружения в России, ложится на плечи Москвы.
Российская сторона, по словам европейского чиновника, предпочла бы, чтобы положения о компенсации в случае аварии были прописаны по примеру недавно заключенного соглашения по «Многосторонней Ядерной Экологической Программе в Российской Федерации» (Multilateral Nuclear Environmental Programme in the Russian Federation, МНЕПР), которое все же не связывает Россию по рукам и ногам так, как зонтичное соглашение программы CTR.
«Россия чувствует, как будто ее шантажом принуждают принять условия [программы CTR] для того, чтобы работа по программе ликвидации плутония могла идти вперед», &#151 сказал собеседник «Беллоны Веб». &#151 «Без этого соглашения [по техническому сотрудничеству] вся программа может прийти к полному краху».
«Это парадоксальная ситуация», &#151 сказал в интервью российскому государственному новостному агентству ИТАР-ТАСС глава Минатома Александр Румянцев, &#151 «что соглашения больше не будет, а сотрудничество между Россией и США в ядерной сфере продолжает существовать и возрастает в темпе».
На неоднократные попытки получить комментарии относительно истечения срока действия соглашения по техническому сотрудничеству 1998 года Государственный департамент США ответил молчанием.
На заседаниях по регуляционной деятельности между российскими и американскими «ядерными контролерами», состоявшихся в конце июля, по информации источника из Госатомнадзора, присутствовали представители NRC, NNSA и американского ядерного концерна «Дюк, Кожема, Стоун и Вебстер» (Duke, Cogema, Stone & Webster, DCS), который должен разработать проекты, а затем построить два высокотехнологичных и дорогостоящих завода по производству топлива МОКС, в России и Соединенных Штатах.
Один из экспертов, участвовавший во встречах и попросивший не указывать его имени или должности в интервью корреспонденту «Беллоны Веб», сказал, что общая стоимость проекта сооружения российского завода по полномасштабному производству МОКС-топлива, который должен быть построен около центрально-сибирского города Томска, должна составить около 2 миллиардов долларов.
«В настоящий момент, однако, у нас на счету есть только 800 миллионов долларов», &#151 сказал собеседник «Беллоны Веб». &#151 «Но общее мнение таково, что эти средства достаточно значительны для того, чтобы начать реализацию проекта». Финансирование на строительство завода по производству МОКС-топлива в России поступает из Соединенных Штатов и различных источников финансирования в Европе.

Надежды Малышева

Малышев закончил свое первое публичное заявление высказыванием «пожелани[я] о том, что[бы] тенденция на повышение безопасности российских атомных станций, которая четко определилась десять лет назад и позволила АЭС концерна «Росэнергоатом» [коммерческого энергетического гиганта, владеющего всеми российскими гражданскими реакторами] войти в число самых безопасных в мире, продолж[алась] и дальше».
Однако этот заключительный аккорд вряд ли по достоинству оценят представители экологических кругов и даже российские специалисты в области ядерной энергетики, как видно из результатов недавнего опроса, приведенных на вебсайте российской экологической организации «Экозащита!» (www.antiatom.ru).
Как обнаружили в «Экозащите!», из июньского опроса, проведенного вебсайтом Nuclear.ru, посвященным ядерной индустрии и поддерживаемым, частично, Минатомом, следует, что, по мнению 86 процентов респондентов, &#151 большинство которых является специалистами в ядерной энергетике, работающими в российской ядерной индустрии, &#151 при современном уровне развития ядерной энергетики тяжелая авария на любой из 10 российских АЭС возможна. Подавляющее большинство опрошенных предполагает причиной нового потенциального Чернобыля «неверные действия персонала», сообщила «Экозащита!».
Подозрительные обстоятельства отставки Вишневского

Несмотря на заявление Малышева, &#151 которое, как заметил один из источников «Беллоны Веб» в Госатомнадзоре, «изнутри» наблюдающий за развитием ситуации, «было составлено по всем правилам политического пиара» &#151 остается очевидным, что остатки отлаженного Вишневским механизма надзорного агентства готовятся к «круговой обороне» в надежде отстоять свои позиции в грозящей поголовной «чистке». Буквально накануне выпроваживания из Госатомнадзора Вишневского все сотрудники международного отдела ведомства были уведомлены о том, что их летний отпуск отменяется. По российскому законодательству, работник не может быть уволен, если он или она находится в отпуске либо отсутствует по болезни.
Среди представителей высших московских эшелонов власти Вишневский был одним из самых жестких критиков проводимой Минатомом политики и за последние четыре года не раз официально выступал против атомного министерства, &#151 иногда, непублично, вступая в споры и с Кремлем. Согласно российскому источнику, говорившему на условиях анонимности, Кремль просто устал от того позора, который Вишневский навлекал своими открытыми высказываниями на российскую атомную промышленность, каждый раз нанося удар по ее репутации в международных кругах.
В числе особо запомнившихся примеров публичного противостояния Вишневского и Минатома &#151 его твердое неприятие проекта по ввозу на территорию России импортированного отработанного ядерного топлива (ОЯТ), плана, который, как утверждает Минатом, принесет в казну России 20 миллиардов долларов в течение 20 лет. Несмотря на то, что это минатомовское начинание получило осуждение почти 90 процентов российского населения, атомное министерство, используя свои могущественные рычаги влияния, все же смогло пробить одобрение законодательного пакета, разрешающего импорт ОЯТ в Россию, в Государственной Думе.
Позже Вишневский, выступая на одной из международных конференций по ядерной энергетике, сказал, что у России «нет независимого ядерного надзора».
И самым недавним примером его оппозиции к Минатому, &#151 и также, наверное, больнее всего ударившим по престижу министерства и российского правительства вообще, &#151 стал его отказ в январе этого года обновить лицензию на переработку ОЯТ химического комбината на ПО «Маяк» в Челябинской области, причиной которого была десятилетиями сложившаяся история регулярных выбросов «Маяком» радиоактивных отходов перерабатывающего производства в близлежащие водные резервуары. «Маяк» считается самым радиоактивно загрязненным местом на земле.
Согласно одному кремлевскому источнику, говорившему с «Беллоной Веб» 23 июля на условиях анонимности, закрытие перерабатывающего производства на «Маяке» стало «последней каплей». Когда «Маяк» был вынужден остановить свою работу, российский премьер-министр Михаил Касьянов составил письмо в адрес Вишневского, в котором, &#151 как следовало из цитаты из этого письма, прочитанной по телефону из Москвы собеседником «Беллоны Веб», &#151 указывалась его «несостоятельность на посту» главы Госатомнадзора.
Через три месяца лицензия на переработку ОЯТ на «Маяке» была восстановлена &#151 под прессом давно знакомых, неоднократно звучавших из уст Минатома обещаний пересмотреть практику ликвидации радиоактивных отходов от перерабатывающего производства «Маяка» и найти такие методы, которые не требовали бы сброса радиоактивного мусора в расположенные неподалеку озеро Карачай и постоянно подвергаемую риску наводнения систему резервуаров реки Теча.
Несмотря на несколько завуалированную, но при этом вполне однозначную, угрозу со стороны Касьянова, Вишневский, надеясь на скорое принятие в Государственной Думе закона о повышении пенсионного возраста, рассчитывал на еще пять лет работы на посту главы Госатомнадзора, согласно нескольким из его бывших коллег. Тем не менее, Касьянов подписал документы об отставке Вишневского, &#151 сразу после того, как Путин выехал из страны с государственным визитом в Великобританию.
Согласно кремлевскому источнику «Беллоны Веб», а также нескольким источникам в Государственной Думе, Касьянов ждал момента отбытия Путина за границу, прежде чем поставить свою подпись под этими документами. Как сказали эти источники, этому есть два противоположных по смыслу объяснения. Первое &#151 что Касьянов ждал подходящего времени для того, чтобы иметь возможность подписать отставку Вишневского без риска, что этому воспротивится президент. По другой, более правдоподобной, версии, по словам источников «Беллоны Веб», Касьянов дожидался отъезда Путина для того, чтобы у президента была возможность откреститься от подозрений, что именно на нем лежит ответственность за уход Вишневского.
В аппарате Касьянова отказались комментировать по поводу того, сыграл ли премьер-министр какую-либо роль в потере Вишневским его должности, а если да, то какую.
Согласно российскому законодательству, документы, касающиеся освобождения от должности правительственных чиновников, готовятся аппаратом правительства, а затем отправляются на подпись Путину или Касьянову. В случае Вишневского так и осталось невыясненным, кто дал ход документам об отставке главы Госатомнадзора, передав их на подпись премьер-министру. Однако многие источники в Госатомнадзоре говорят, что бумаги об отставке Вишневского наверняка пришли от главы Минатома Румянцева, у которого, как у члена путинского кабинета министров, были бы для этого все возможности &#151 не говоря уже о причинах.