News

Саммит «большой восьмерки» обходит молчанием программу МОКС-топлива

Опубликовано: 02/07/2003

Автор: Чарльз Диггес

Из всех ядерных вопросов, подвергшихся внимательному изучению российского правительства и администрации США в ходе состоявшегося в Эвиане, Франция, саммита сообщества восьми мировых индустриальных держав, или «большой восьмерки», один очень важный и неотложный вопрос был практически вычеркнут из повестки дня, а именно — ликвидация плутония посредством топлива МОКС. Эта оплошность, по мнению некоторых, может привести к полному прекращению всей программы уже в конце июля.

Впрочем, страны-члены сообщества наиболее промышленно развитых мировых государств все же подчеркнули в «Годовом отчете Группы лидеров правительств «большой восьмерки»», что «представляется возможным отметить значительный прогресс в переговорах о международной поддержке для программ по ликвидации плутония в России, включая повышенную готовность к выделению на эти цели финансовых средств и существенную степень согласия по концепциям эффективного управления и контроля над этими программами», как следует из текста заявления. «Мы с нетерпением ожидаем завершения этих переговоров», говорится в отчете.


Тем не менее, лидеры государств-членов «большой восьмерки» никак не затронули в своих беседах тему МОКС-топлива — основного метода будущего выполнения программы ликвидации плутония. Сама же программа ликвидации плутония посредством топлива МОКС уже на год отстает от графика и, по словам близко знакомых с ходом ее выполнения специалистов, постоянно прерывается перепалками по поводу общего управления, вопросов юридической ответственности за выплаты ущерба в случае аварий, а также положений о безопасности проекта.


Схема избавления от оружейного плутония, с помощью которой Россия и Соединенные Штаты намереваются уничтожить 34 тонны избыточного оружейного плутония с каждой стороны, предусматривает использование смеси оксидов оружейного плутония и урана — нового ядерного топлива, получившего название МОКС-топлива, от английского «MOX, mixed oxide fuel», или «смешанное оксидное топливо». Полученное топливо будет сжигаться, в соответствии с поэтапной программой, осуществляемой параллельно Соединенными Штатами и Россией, в специально переоборудованных коммерческих реакторах, таких как российские реакторы серии ВВЭР-1000. Согласно требованиям этого плана, оба государства должны таким же «зеркальным» образом построить у себя для этих нужд завод для промышленного производства МОКС-топлива.


Метод МОКС-топлива вызывал горячие споры с тех самых пор, как Соединенные Штаты и Россия объявили о начале этой программы в 1997 году — она подразумевает большие затраты на перестройку реакторов и использование непроверенного топлива. Кроме того, как подчеркивают экологи и специалисты по нераспространению, отработанное МОКС-топливо будет даже после сжигания в реакторах содержать пригодный для оружейных нужд плутоний, который, при наличии соответствующих технологий, можно будет отделить и применить в производстве ядерного оружия, — что очевидным образом компрометирует саму целесообразность этой программы.


В числе других проблем, связанных с реализацией этой программы и вызывающих озабоченность экологов, — тот факт, что схема МОКС-топлива подразумевает больше переработки и транспортировки, а значит, — повышенный риск хищений плутония. Кроме того, эксперты подчеркивают экологическую небезопасность использования МОКС-топлива в реакторах. И еще одна проблема, на которую указывают специалисты и экологи, заключается в том, что, поскольку Соединенные Штаты также рассматривают идею использования МОКС-топлива для ликвидации своих накоплений применимого в оружии плутония, отделенного из отработанного ядерного топлива (ОЯТ), полученного на коммерческих реакторах, то их пример может дать повод и другим странам заявить о желании отделить, путем дополнительной переработки, свой собственный оружейный плутоний из ОЯТ с коммерческих реакторов, — что может привести к закрытому плутониевому циклу.


Некоторые чиновники и аналитики в Вашингтоне и Москве, говорившие с Беллоной Веб еще до начала саммита, предсказывали более существенную поддержку программы топлива МОКС со стороны «большой восьмерки», — но их прогнозы не оправдались. Однако, согласно одному российскому специалисту, более серьезные разговоры о МОКС-топливе были просто необходимы: если только в течение ближайших нескольких недель не будет продлено критически важное соглашение по техническим вопросам, заключенное между Россией и США еще в 1998 году, то весь проект ликвидации оружейного плутония через топливо МОКС может окончательно зайти в тупик.


«Как выяснилось, соглашение по МОКС-топливу оказалось в числе наименее важных вопросов [на конференции «большой восьмерки»]», — сказал этот российский источник, близко знакомый с ходом переговоров по МОКС-топливу. — «В любом случае, главное — это чтобы оба правительства договорились о продлении проекта».


Судьба МОКС-топлива зависит от сроков технического соглашения

Пятилетнее соглашение о техническом сотрудничестве было подписано бывшим премьер-министром России Виктором Черномырдиным и бывшим вице-президентом США Альбертом Гором. В соглашении прописаны вопросы по концепции МОКС-топлива и его производства, исследованиям и разработкам по топливу, небольшим начальным, или «пилотным», проектам по тестированию нового топлива, обмену оборудованием и технологиями, испытаниям первых топливных сборок и международным семинарам по теме МОКС-топлива. Срок технического соглашения должен закончиться 31 июля этого года. В отсутствие перспективы обновления этого соглашения, контракты на исследования и работы по проекту будут попросту исчерпаны. Согласно одному сотруднику Национальной администрации по ядерной безопасности США (National Nuclear Security Administration, NNSA), технический договор между двумя странами может быть продлен на срок до одного года. Однако собеседник Беллоны Веб отметил, что «отсрочка на один год — вариант не слишком привлекательный для подрядчиков или тех, кто отвечает за распределение правительственных фондов».


Таким образом, обе стороны до сих пор находятся под огромным давлением, обязывающим их успеть до назначенного срока прийти к согласию относительно значительного продления технического договора, — что, по словам российского источника, представляется маловероятным, учитывая, что все ресурсы сильно хромающей программы уже давно были истощены. Но если Россия и США так и не достигнут какого-либо соглашения по этому вопросу, сказал собеседник Беллоны Веб, то весь план программы МОКС-топлива может окончательно развалиться.


«Люди, которые должны были бы обсуждать это друг с другом, совершенно этого не делают», — сказал этот российский источник.


В качестве примера, российский источник указал на явные перебои в сообщении между Государственным департаментом США и NNSA. Начиная с 30 мая — во время последних перед началом саммита обсуждений в Вашингтоне — Джон Болтон, заместитель Государственного секретаря и ответственный представитель по вопросам нераспространения, и Линтон Брукс, посол по международной ядерной безопасности и заместитель главы NNSA, в своих беседах даже не упомянули хотя бы формально будущее программы МОКС-топлива.


И NNSA, и Государственный департамент отказались подтвердить или опровергнуть эту информацию.


Финансирование проекта строительства российского завода по производству МОКС-топлива также совершенно не продвигается по плану. Назначенный ответственным за программу МОКС-топлива от Государственного департамента США посол Майкл Гуин сказал ранее, что Соединенные Штаты обязуются предоставить России 400 тыс. долларов на строительство российского завода, чья стоимость составляет 1 миллиард долларов. Еще 400 тыс. долларов были обещаны членами Европейского Союза, Японией и Канадой.


Однако по поводу европейских обязательств о содействии России в строительстве завода по производству МОКС-топлива на саммите во Франции не было сказано ни слова, как и о том, чем восполнить недостающие 200 тыс. долларов.


Однако Мэттью Банн, эксперт по проблемам ядерной безопасности из Гарвардского университета в Кембридже, штат Массачусетс (США), близко наблюдающий за ходом переговоров по программе МОКС-топлива, не согласился с мрачными прогнозами российского источника о том, что программа вот-вот может провалиться. «Я очень сомневаюсь в том, что она может прекратить существование в этом году, хотя нельзя исключить, что и в дальнейшем могут возникнуть проблемы», — сказал Банн.


Техническое соглашение на последнем издыхании

Тот тупик, в котором оказалось техническое соглашение по программе топлива МОКС, представляет собой «уже сейчас серьезную проблему», сказал Банн. Согласно российскому источнику, нет даже проекта нового соглашения, которое могло бы заменить отживающее свой срок старое техническое соглашение между Россией и США. Банн сказал Беллоне Веб, что не знает, разрабатывается ли новая версия соглашения для замены старого, но что он настроен оптимистически.


«Так или иначе, они успеют сделать новую версию», — сказал Банн Беллоне Веб в интервью по телефону из Кембриджа.


Главное, что нужно сделать, чтобы обеспечить продление технического соглашения, по словам российского источника, — это заставить правительства обеих стран найти время поговорить друг с другом об этой проблеме и как следует обсудить все детали. Но побудить Государственный департамент США начать как-то действовать в этом направлении, сказал российский источник, — задача, выполнение которой представляется маловероятным. Один из аспектов этой проблемы, который в первую очередь вызывает озабоченность Государственного департамента, сказал Банн, заключается в том, что продление соглашения создаст неприятный прецедент в отношении вопросов юридической ответственности в случае аварии во время работ по осуществлению программы.


По словам Банна, Государственный департамент США, Департамент энергетики США и Россия до сих пор никак не могут найти общий язык по поводу ответственности в случае аварий. Соглашение 1998 года не было построено по примеру так называемого «зонтичного» соглашения, подписанного в рамках программы «Совместное сокращение угрозы» (Cooperative Threat Reduction, CTR), положения которого предусматривают полную ответственность России за любые выплаты ущерба в случае аварии в ходе выполнения программы. Государственный департамент настаивает, что все американско-российские соглашения в области сокращения угрозы должны быть составлены по образцу «зонтичного» соглашения программы CTR.


Однако в соглашении, подписанном в 2000 году президентом США Джорджем Бушем и российским президентом Владимиром Путиным, которое стало основным конкретным документом, давшим зеленый свет программе МОКС-топлива, было написано, что вопросы ответственности в случае аварии «подлежат проработке» между двумя странами. Чиновники из Государственного департамента отказались дать комментарии о том, какими все-таки должны быть положения о юридической ответственности, чтобы они удовлетворяли требованиям Соединенных Штатов.


Последним шансом добиться какой-либо отсрочки соглашения о техническом сотрудничестве между Россией и США по программе МОКС-топлива, по мнению Госатомнадзора должна стать предстоящая конференция, запланированная на 21 по 23 июля, то есть, у обоих правительств будет буквально восемь дней на все переговоры до истечения срока действия соглашения. Эта конференция, согласно одному высокопоставленному сотруднику Госатомнадзора, который попросил не упоминать его имени в этой статье, «поставит программу МОКС-топлива обратно под присмотр агентств, ответственных за лицензирование» ядерной деятельности, — в отличие от сегодняшней ситуации, где контроль над программой осуществляет пока что Министерство по атомной энергии России (Минатом).


Согласно российскому источнику, если не будет продлено межправительственное техническое соглашение, то от этого пострадают многие важные контакты и прогрессивные аспекты сотрудничества между российскими, европейскими и американскими агентствами по ядерному контролю.


«Наконец-то, NNSA и Госатомнадзор, [американская] Комиссия по ядерному регулированию, и даже иногда Минатом, разговаривают друг с другом о процедурах регулирования, разрабатывают их, чего просто не было в России раньше», — сказал собеседник Беллоны Веб. — «Госатомнадзор получил серьезную подготовку в ядерном регулировании благодаря групповым усилиям Соединенных Штатов и европейских органов ядерного надзора».


«Было бы очень жаль потерять эту связь», — сказал этот источник.


Проект заводов по производству МОКС-топлива не в лучшем состоянии

Еще одним камнем преткновения в развитии программы МОКС-топлива стал проект строительства двух заводов по промышленному производству МОКС-топлива, которые должны быть построены в России и Соединенных Штатах по дизайну американского ядерного подрядчика, компании «Дюк, Кожема, Стоун и Вебстер» (Duke, Cogema, Stone & Webster, DCS), специально учрежденной для разработки проектов этих двух предприятий.


Однако недавние встречи российской и американской сторон в Москве, на которых обсуждался дизайн российского завода по производству МОКС-топлива, сопровождались различными неприятными сюрпризами и перепалками. Если для строительства своего завода по производству МОКС-топлива американская сторона уже давно выбрала подходящее место — комплекс в штате Южная Каролина под названием «Саванна Ривер Сайт», то по вопросу расположения российского предприятия споры тянутся уже несколько лет.


Сначала завод предполагалось выстроить на территории Сибирского горно-химического комбината в Красноярском крае. Затем, согласно еще одному высокопоставленному чиновнику из Госатомнадзора, посол Гуин из Государственного департамента США заключил с Минатомом сделку о сооружении завода по производству МОКС-топлива около химического комбината «Маяк» — самого радиоактивно загрязненного места на земле. В конце концов, в мае, было решено, что российское предприятие будет располагаться в Томской области.


Согласно российскому источнику, такой подход со стороны России — принятие решений впопыхах, в самую последнюю минуту, — отбросит программу настолько далеко за пределы разумных сроков ее выполнения и за рамки существующего бюджета, что Государственный департамент, скорее всего, просто откажется окончательно от идеи продления действия соглашения о техническом сотрудничестве.


Однако, согласно одному американскому эксперту по программе МОКС-топлива, попросившему не упоминать его имени в статье, перенос места строительства российского предприятия по производству топлива не должен повлиять на исход самой программы. Он категорически не согласился с предположением о том, что, если не удастся добиться продления сроков технического соглашения, то результатом станет провал всей программы.


«Это чистые, неприкрытые спекуляции, будто это может привести к закрытию [программы МОКС-топлива]», — написал этот эксперт в интервью Беллоне Веб по электронной почте. — «Закрытие этой инициативы даже не находится во власти Государственного департамента — это проект всего правительства Соединенных Штатов, выполняемый, в основном, Департаментом энергетики при надзоре Национального совета безопасности, который наблюдает за деятельностью всех вовлеченных агентств. Окончательные решения являются предметом обсуждения всех ведомств и принимаются, в итоге, только на уровне Белого Дома».

—>
Иммобилизация против МОКС-топлива: Теория

Объединение «Беллона», — как и другие международные экологические организации, — давно утверждает, что программа ликвидации оружейного плутония посредством МОКС-топлива является экологической и экономической ошибкой со стороны обоих российского и американского правительств. Беллона настаивает, что правильным решением было бы использовать метод так называемой «иммобилизации» избыточного плутония в обеих странах.


Иммобилизации оружейного плутония можно добиться с помощью двух подходов. Первый подразумевает смешивание высокорадиоактивных отходов, специально подготовленного песка и оксида оружейного плутония, после чего полученная равномерная смесь нагревается и превращается в однородный сплав.


Департамент энергетики США, однако, не одобрил такой метод, и также широкой популярности он не приобрел среди различных европейских экспертов, поддерживающих вариант иммобилизации как ликвидации оружейного плутония, как сказал американский эксперт в интервью Беллоне Веб.


Самым недавним вызывавшим интерес подходом в Соединенных Штатах, — еще до решения использовать только метод топлива МОКС в программе ликвидации плутония, — был, по словам американского эксперта, так называемый метод «банка в банке» (can-in-canister approach). В рамках этого метода плутоний спрессовывается в своеобразные керамические шайбы, похожие по размеру и форме на то, по аналогии с чем они так, собственно, и называются — на хоккейные шайбы. Эти шайбы складываются, — без непосредственного контакта с высокорадиоактивными отходами, — в особые металлические банки, сами банки располагаются на специальных полках, установленных по периметру внутри еще большей банки, размером с канистру, в которую затем до самых краев заливается расплавленное стекло, содержащее высокорадиоактивные отходы. Такая технология должна обеспечить оружейному плутонию надежную самозащиту в виде сильного радиационного излучения, подобную тому, какую преграду создают для злоумышленников высокорадиоактивные компоненты в отработанном топливе МОКС.


«[…] Этот [метод иммобилизации] должен был, согласно ожиданиям, быть значительно менее дорогостоящим», — написал в интервью американский эксперт.


Собеседник Беллоны Веб отметил, однако, что подход «банка в банке» будет, возможно, представлять меньше препятствий для извлечения оружейного плутония, чем в случае отработанного топлива МОКС, по крайней мере, — для государства, использующего этот метод для иммобилизации своего плутония. Если канистру разогреть до температуры плавления стекла, сказал эксперт, и в днище сосуда проделать отверстие, расплавленное стекло вытечет наружу, а находящиеся внутри шайбы с иммобилизованным плутонием останутся без радиационного барьера, защищающего их от посягательств злоумышленников.


Однако эксперты по экологии и ядерным вопросам в Беллоне говорят, что как в случае МОКС-топлива, так и в случае иммобилизации, главное — обеспечить как можно более надежную защиту на объектах, где будет храниться обезвреженный плутоний. Теоретически, говорят специалисты Беллоны, достичь наиболее высокого уровня безопасности было бы легче и дешевле в случае иммобилизованного плутония, для которого, скорее всего, будут построены специальные централизованные хранилища. Соединенные Штаты уже финансируют строительство хранилища оружейного плутония в России на территории химического комбината «Маяк», которое должно открыться в этом году, а в самих Соединенных Штатах развивается проект строительства могильника в горе Юкка — объект «Юкка Маунтин». В то же время, в случае с топливом МОКС велика вероятность того, что отработанное МОКС-топливо останется разбросанным по разным местам в плохоохраняемых маленьких хранилищах на территориях тех энергоблоков, которые планируется отвести под сжигание этого топлива, как это принято делать с отработанным топливом большинства российских коммерческих реакторов.


Таким образом, вдобавок к почти запредельным расходам на модификацию реакторов для сжигания в них топлива МОКС и строительство заводов и производство на них нового топлива, потребуется потратиться еще и на строительство централизованного хранилища для отработанного топлива МОКС, либо придется практически переорганизовывать и модернизировать всю систему охраны на реакторах, предназначенных для сжигания топлива МОКС, по всей России, — страны печально известной уязвимостью охранных систем на хранилищах отработанного топлива, сказали эксперты Беллоны.


Кроме того, метод топлива МОКС, в отличие от иммобилизации, является, по сути, методом не ликвидации плутония, а его наработки, поскольку, как и в любой ядерной реакции, в которой участвует уран — один из компонентов смеси этого топлива, — плутоний накапливается в отработанном МОКС-топливе в качестве побочного продукта, пояснили эксперты Беллоны.

—>
Иммобилизация против МОКС-топлива: Практика

Во время первоначальных переговоров о проблеме ликвидации плутония между бывшим президентом России Борисом Ельциным и экс-президентом США Биллом Клинтоном в 1994-1995 годах, главы двух государств договорились об уничтожении с каждой стороны по 34 тонны оружейного плутония, которые обе страны объявили избыточными для своих военных нужд. Обе стороны, однако, располагают гораздо большими запасами оружейного плутония. Соединенные Штаты объявили, что имеют в своем распоряжении 100 тонн оружейного плутония. Россия пока что не обнародовала никакой официальной статистики количества имеющегося плутония, но большинство экспертов сходятся в том, что российские накопления составляют примерно 150 тонн.


В ходе этих ранних обсуждений российская и американская стороны склонялись к тому, чтобы проводить процесс ликвидации оружейного плутония с помощью обоих методов — иммобилизации и МОКС-топлива. Однако у России появились возражения против иммобилизации, а провоцировали их утверждения Минатома о том, что плутоний является ядерным топливом будущего. Российская сторона также противилась методу иммобилизации по финансовым причинам: производство МОКС-топлива подразумевает трудоустройство для многих ученых и специалистов в области ядерной науки, которым, со времен развала Советского Союза и его военного комплекса, государству оказалось нечем выплачивать зарплату. В случае же принятия за основу программы ликвидации плутония схемы МОКС-топлива, Россия сможет предложить своим специалистам новые рабочие места, а их труд будет оплачиваться, частично, за счет финансирования американского правительства. Особенно критично высказывался по поводу метода иммобилизации бывший глава Минатома, — ушедший с поста с запятнанной репутацией, — Евгений Адамов.


Адамов, до сих пор осуществляющий довольно темного характера влияние на сегодняшнее руководство министерства, написал в недавней статье, что, не считая те несколько «незначительных» тонн плутония, которые окажутся сожженными в виде МОКС-топлива в угоду политическим играм, российские оружейные резервы могут стать топливом для целого поколения новых, работающих на плутонии реакторов серии БРЕСТ. Минатом давно держит на своем чертежном столе этот проект. Реакторы серии БРЕСТ — это так называемые «бридер-реакторы», которые могут как использовать плутоний в качестве топлива, так и производить плутоний реакторного уровня, — такие вот ядерные «перпетуум-мобиле».


Еще один аргумент, выдвинутый Россией против пользовавшегося поддержкой специалистов со стороны Соединенных Штатов метода иммобилизации, согласно американскому эксперту, основывался на подозрениях, что для США предложение о частичной иммобилизации являлось не больше чем дымовой завесой, за которой американцы могли бы сохранять в неприкосновенности свои собственные стратегические запасы оружейного плутония.


«Таким образом, русские давно сопротивлялись тому, чтобы Соединенные Штаты иммобилизовали свой [собственный] плутоний, пока русские использовали свой в качестве топлива, поскольку иммобилизация не меняет состава изотопов, из-за чего вполне возможно, в принципе, извлечь плутоний и пустить его в существующие технологии производства оружия без предварительного тестирования», — написал в интервью по электронной почте американский эксперт.


Тем не менее, Департамент энергетики США отмечал не раз, что иммобилизация гораздо «скромнее» по затратам, чем вариант ликвидации всего плутония только через топливо МОКС, однако, американский эксперт сказал в своем письме, что «программа иммобилизации всего плутония не способна добиться главного результата — обезвреживания российского плутония — поскольку Россия вообще отказывается его иммобилизовывать».



Администрация Джорджа Буша-младшего, — которой, как и Минатому, снятся свои плутониевые сны, — официально вычеркнула иммобилизацию из соглашения по ликвидации оружейного плутония.