News

Россия выкупит топливо, отработанное в иранском реакторе

Опубликовано: 05/06/2003

Автор: Игорь Кудрик

В попытке убедить международную общественность в своем серьезном отношении к делу нераспространения, а также доказать своим собственным гражданам, что отработанное ядерное топливо является ценным ресурсом, Министр по атомной энергии Александр Румянцев заявил, что Москва готова платить Ирану за возвращение обратно в Россию ядерного топлива, отработанного на Бушерской электростанции.

Российское Министерство по атомной энергии, или Минатом, намерено платить Ирану за возврат отработанного ядерного топлива (ОЯТ), отработанного на Бушерской атомной электростанции, которую Россия сооружает на берегу Персидского залива, в юго-западной части Ирана.

«Иран считает, — и мы их в этом поддерживаем, — что тот факт, что они покупают топливо из России, означает, что это топливо становится иранской собственностью, и Россия должна будет платить за облученное топливо», — сказал глава Минатома Александр Румянцев, согласно агентству «Итар-ТАСС», на одной из пресс-конференций.

Поставки российского ядерного топлива на Бушерский атомный реактор начнутся сразу после завершения строительных работ на электростанции и оформления всех экспортных соглашений. Как ожидается, реактор ВВЭР-1000 стоимостью в 800 миллионов долларов будет готов к загрузке топлива к концу 2003 года, хотя некоторые эксперты полагают, что рассчитывать на то, что все работы на реакторе закончатся в заявленные сроки, было бы слишком большим оптимизмом.

—> Бушер остается больным вопросом во взаимоотношениях России и США
Строительство Бушерской электростанции продолжает вызывать раздражение у Соединенных Штатов, которые обвиняют Иран в том, что сооружение реактора является прикрытием для развития полномасштабной программы ядерных вооружений, а Россию — в том, что она помогает Ирану в осуществлении этой программы. И Иран, и Россия, поставляющая в Иран технологии и специалистов для работы на Бушерской станции, неуклонно опровергают эти обвинения, утверждая, что иранская ядерная программа является исключительно мирной. Впрочем, в течение последних нескольких месяцев Минатом, столкнувшись с фактами, доказывающими более серьезный размах иранской ядерной программы, оспорить которые представляется трудным, признал, наконец, что в иранском вопросе, возможно, не так все гладко.

Ссылаясь на репортажи средств массовой информации о том, что на одном из своих ядерных предприятий Иран соорудил «пилотный» каскад из некоторого количества — от 150 до 200 — центрифуг, применяющихся для обогащения урана, а также располагает технологиями и материалом для производства еще нескольких тысяч подобных центрифуг, Румянцев сказал: «Если это правда, то такие центрифуги можно использовать в обогащении урана до оружейного качества, в каковом случае ситуация не может не вызывать беспокойства».

Однако Румянцев также ответил вызовом на обвинения США в том, что Россия содействует в наращении Ираном оружейного потенциала, сказав, что Иран использует технологии, производимые одной американской компанией.

«С одной стороны, США критикуют Иран и Россию за сотрудничество в проекте строительства атомной электростанции, а с другой стороны, какая-то американская компания помогает Ирану в строительстве предприятия по обогащению урана», — сказал Румянцев, согласно сообщению агентства «Итар-ТАСС».

—> Проект России в Иране ставит под угрозу срыва планы по импорту ОЯТ
Краткое заявление Румянцева о том, что Россия намеревается платить Ирану за возврат отработанного ядерного топлива в Россию, дает возможность предположить, что вдобавок ко всем неприятностям во взаимоотношениях с Соединенными Штатами, Россия предвидит в ближайшем будущем и другие проблемы.

Минатом вот уже не первый год продвигает вперед свои планы по импорту иностранного отработанного ядерного топлива для его хранения и переработки в России, утверждая, что осуществление этого проекта принесет в казну государства 20 миллиардов долларов в течение ближайших десяти лет, при условии, что удастся ввезти 20 тыс тонн ОЯТ. Законодательный пакет, предусматривающий ввоз отработанного ядерного топлива иностранного производства в Россию, — и вызвавший не только негодование экологов, но и протест большей части населения страны, — был подписан Президентом России Владимиром Путиным в июле 2001.

Однако с момента подписания законодательства и по сегодняшний день идея импорта иностранных радиоактивных отходов не принесла пока что ни копейки. Все, что случилось за этот срок на ниве ввоза иностранного ОЯТ — это несколько партий ядерных материалов из стран Восточной Европы, в которых работают советские реакторы. Но та плата, которую взимал Минатом со стран-экспортеров, оказалась намного ниже, чем та, о которой рассуждало ядерное ведомство, проводя свою рекламную кампанию в Государственной Думе и убеждая парламентариев одобрить законодательство по импорту ОЯТ. Впрочем, некоторые государства, отсылавшие свое отработанное топливо в Россию — такие, как Украина, — с трудом справлялись с оплатой своих поставок даже по заниженным расценкам. В начале текущего года сумма, которую Украина задолжала России за экспорт отработанного ядерного топлива на хранение в Железногорске, закрытом городе, расположенном в Красноярском крае, составила 9 миллионов долларов.

Другие государства, которые Минатом, рассчитывая заполучить место на рынке ядерных отходов, рассматривал в качестве своих самых привлекательных клиентов, особенно некоторые азиатские страны, не могли заключать контрактов с Россией о поставках своего отработанного ядерного топлива без разрешения Соединенных Штатов.

Соединенные Штаты пользуются так называемым «согласительным правом», иными словами — правом распоряжаться примерно 80 процентами мировых запасов отработанного топлива, согласно различным оценкам. До недавнего времени Соединенные Штаты не проявляли особого интереса к предоставлению России права импортировать контролируемое ими отработанное ядерное топливо. Однако в последние месяцы из Государственного Департамента в Москву поступали намеки о том, что администрация Президента США Джорджа Буша, возможно, рассмотрит вариант взаимовыгодного обмена, в рамках которого США разрешит России импорт контролируемого ими ОЯТ, а Россия откажется от своего ядерного сотрудничества с Ираном. Москва пока что отвергает такие предложения, но в то же время стала более осторожной в своих высказываниях по иранской проблеме и уже не столь категорично отвергает любую вероятность того, что ядерные амбиции Ирана, возможно, выходят за пределы мирного атома.

3215a5748555d1a81f25522482ff99c7.jpeg

Контракты на использование российского топлива могут также не состояться
Все больше убеждаясь в том, что надежды заработать 20 миллиардов долларов все также далеки от осуществления, как и два года назад, Минатом начал жаловаться, — впрочем, только в пределах России, не вынося свои претензии на мировой уровень, — о том, что на «международном рынке отработанного ядерного топлива» огромная конкуренция, и «Россию на нем не приветствуют», и приступил к поиску более реалистичного подхода к претворению в жизнь своих планов. Новым подходом оказалась идея сдавать в лизинг российское ядерное топливо другим странам для использования его на их атомных электростанциях и, — после того, как топливо отработает свой срок, — принимать его обратно на хранение или переработку.

Подобные сделки могут быть чрезвычайно выгодными для многих стран, вырабатывающих электроэнергию на атомных электростанциях. Согласно существующей практике, с того момента, как то или иное государство закупает ядерное топливо из другой страны, это топливо остается у страны-покупателя, которая также принимает на себя ответственность за его безопасное хранение. Безопасное обращение с отработанным ядерным топливом — это очень дорогостоящее предприятие, головная боль для страны-импортера ядерного топлива, поэтому, если Россия просто согласится принимать отработанное ядерное топливо обратно и навсегда, такая перспектива не может не обрадовать потенциальных покупателей российского топлива.

Кроме того, предложение России было бы даже еще более привлекательным вариантом для ее возможных клиентов по сравнению с необходимостью отсылать, как это делают некоторые страны, свое отработанное топливо на переработку в Великобританию или Францию. Эти две страны без особого успеха пытаются делать бизнес на предоставлении таких услуг. Во-первых, заключение подобных сделок с Великобританией или Францией обходится очень дорого, а во-вторых, — оборачивается необходимостью забирать обратно те радиоактивные отходы, которые получаются в результате переработки отработанного ядерного топлива. Россия же предлагает те же самые услуги, но обещает оставить у себя и самой позаботиться о хранении отходов, полученных от переработки ОЯТ страны-клиента.

Однако, по той или иной причине, в случае с Ираном разработанная Минатомом схема дала сбой. Россия должна будет платить Ирану за возвращение своего собственного топлива. Остается только удивляться причинам, побудившим Иран занять такую позицию, при которой Россия оказалась вынужденной покупать свое же топливо, а Россию — выразить готовность играть по правилам Ирана. Причиной могут быть и упущения в проработке контрактов с Ираном со стороны Минатома, не сумевшего настоять на варианте именно сдачи своего ядерного топлива в лизинг, а может быть, причина проигрыша России заключается в том, что Иран действовал, исходя из понимания, что у Минатома не будет иного выбора, кроме как согласиться на подобные условия.

Ранее Минатом всеми силами пытался убедить экологов и международную общественность в том, что отработанное на Бушере ядерное топливо не останется в Иране, — эти заявления участились с прошлой весны, когда организация «Гринпис» обнародовала документы по контрактам между Ираном и Россией, из которых стало ясно, что в договоре о строительстве Бушера между двумя сторонами не существовало вообще никакого соглашения о возвращении отработанного топлива обратно в Россию. Обнаружение этих документов дало Соединенным Штатам лишний повод выразить свое негодование по поводу ядерного сотрудничества России с Ираном. В конце концов, в начале текущего года, Минатом был вынужден объявить о том, что Иран подписал соглашение о возврате Бушерского ОЯТ в Россию, тем самым дав, наконец, твердое обещание, что Иран не оставит себе облученное ядерное топливо, которое может быть потенциально использовано в производстве компонентов ядерного оружия. Либо иранцы, со своей стороны, решили воспользоваться преимуществами сложившейся для России трудной дипломатической ситуации, либо поняли, что могут, по крайней мере, как можно более усложнить для Минатома задачу получения своего собственного топлива обратно.

Впрочем, весь шум по поводу возвращения Бушерского ОЯТ уже становится новостью вчерашнего дня — Иран заявил о своих намерениях самостоятельно развить свой ядерный цикл, и уже приступил к разработке своих собственных месторождений урана, из которого он сможет сам производить свое собственное реакторное топливо. «Исключительно в мирных целях», — говорят иранские власти, однако, Соединенные Штаты продолжают скептически относиться к этим заявлениям.

Детали других проектов Минатома, касающихся контрактов по отработанному ядерному топливу, например, с Китаем и Индией, пока неизвестны. Однако пример Ирана оставляет впечатление, что даже вариант использования российского топлива другими государствами, с возвращением отходов от его отработки обратно в Россию на хранение или переработку, выглядит не более осуществимым, чем первоначальная схема импорта ОЯТ, разрекламированная Минатомом два года назад.