Госатомнадзор отозвал лицензию у «Маяка»

e6a845351856a784f2fb4f763c44e717.jpeg

Госатомнадзор России, федеральный надзорный орган в области использования ядерной энергии, не продлил лицензию на деятельность завода 235 по переработке отработанного ядерного топлива, основного производства на «Маяке».

Лицензия, срок которой истек 31 декабря 2002 года, была выдана «Маяку» в порядке исключения сроком на один год — под обещания привести деятельность предприятия в соответствие с действующими природоохранными нормативами.

В Российской Федерации источником образования ОЯТ служат десять атомных электростанций (30 энергоблоков с реакторами типа ВВЭР-440, ВВЭР-1000, РБМК-1000, БН-600 и ЛВГР-12), атомные подводные лодки и надводные корабли ВМФ РФ, атомный ледокольный флот, а также исследовательские реакторы. Помимо этого, до сих пор находятся в эксплуатации три военных реактора, которые нарабатывают оружейный плутоний. На сегодня в России накоплено около 15 тыс. тонн ОЯТ.

Согласно принятой в России концепции замкнутого топливного цикла, ОЯТ АЭС с реакторами типа ВВЭР-440, БН-600, а также ОЯТ транспортных ядерных энергетических установок и некоторых исследовательских реакторов отправляется на ПО «Маяк» (Челябинская область) для переработки. ОЯТ реакторов типа ВВЭР-1000 вывозится в хранилище Горно-химического комбината в Железногорске (Красноярский край). ОЯТ реакторов типа РБМК помещается в хранилища, расположенные на площадках АЭС.

—> Что нарушал «Маяк»
В конце декабря начальник третьего управления Госатомнодзора Андрей Иванович Кислов отправил генеральному директору «Маяка» Виталию Садовникову письмо, в котором сообщил об отзыве лицензии. Соответствующее решение было принято Госатомнадзором 19 декабря.

Главным основанием стало систематическое нарушение «Маяком» статьи 104 Водного кодекса, статьи 51 закона «Об охране окружающей среды» и статьи 48 закона «Об использовании атомной энергии», запрещающих сброс жидких радиоактивных отходов в открытые водоемы. Госатомадзор отмечает, что «Маяк» не предоставил согласованный с Министерством природных ресурсов план поэтапного снижения и прекращения сбросов ЖРО.

Представленный «Маяком» план мероприятий по прекращению сброса сточных вод, стабилизации уровня водоема-11, закрытия водоемов 9 и 17 содержит лишь сведения о поэтапном (ежегодном) расходовании средств на осуществление природоохранных мероприятий. Госатомнадзор подчеркивает: «при этом в плане не указано, на что будут израсходованы средства».

Еще один аргумент Госатомнадзора — отсутствие у «Маяка» документов, содержащих анализ надежности работы печи остекловывания жидких высокоактивных отходов. Не был предоставлен и анализ достаточности производительности печи. Печь, введенная в эксплуатацию 26 октября 2001 года, останавливалась несколько раз за последний год из-за различных дефектов. Предыдущая установка по остекловыванию была выведена из эксплуатации в 1997 году, проработав два проектных срока.

В 1997 году Госатомнадзор уже отзывал лицензию у «Маяка» на переработку как раз по причине выхода из строя установки по остекловыванию высокоактивных ЖРО. Лицензия была вскоре восстановлена после обоснования «Маяком» безопасности эксплуатации без функционирующей установки.

—> Открытые водоемы
В результате производственных выбросов и распространения радиоактивности в следствии аварий на «Маяке», были загрязнены большие участки речной системы. Для ограничения дальнейшего распространения радионуклидов, были построены несколько искусственных водоемов вдоль реки Теча.

Река Теча (ее протяженность — 240 км) впадает в реку Исеть около города Долматово. Исеть в свою очередь впадает в реку Тобол в Тюменской области. Длина этой речной системы — около 1000 км. Тобол впадает в Иртыш, который в свою очередь — в реку Обь, впадающую в Карское море.

Первый водоем (водоем No.3) был создан в 1951 году путем постройки дамбы у озера Кызылташ (водоем No.2). После этого строились дамбы в 1956 году, (водоем No.10), в 1963-64 гг. вниз по реке Теча. Общая площадь этих водоемов (2, 3, 4, 10, 11) равна 84 км2, а общий объем — 394 миллиона м3. Для предотвращения притока воды и затоплений, вокруг водоемов была сооружена система каналов, по левую сторону — в 1963 г., по правую — в 1972 г.

В течение всего времени эксплуатации водоемов, уровень воды постепенно поднимался. Каждый год весенние паводки создают чрезвычайную ситуацию в регионе, представляя угрозу попадания радиоактивных отходов из водоемов в речную систему.

Начиная с 1951 года и по сегодняшний день жидкие отходы также сбрасываются в бессточное озеро Карачай (водоем No. 9), а также озеро Старое Болото (водоем No. 17), расположенное в 5 км на северо-восток от озера Карачай.

5e82a4294432646401c1691d50f3dcf1.jpeg

Удивленный министр
Выступая в понедельник в эфире радиостанции «Эхо Москвы» министр по атомной энергетике Румянцев, казалось, с трудом мог себя сдерживать: «Я был просто обескуражен. Я привык к различным коллизиям, но когда говорят, что у ядерного комбината отбирают лицензию — как это может быть? Что, он должен работать без лицензии и нарушать закон? Этого не будет, лицензия должна быть, а Госатомнадзор должен следить, чтобы было все нормально».

Между прочим, состояние дел на «Маяке» обсуждалось на встрече министра с общественными организациями в начале декабря. Тогда наиболее острую дискуссию вызвал вопрос сброса жидких радиоактивных отходов в открытые водоемы: Карачай, Старое Болото и Теченский каскад. Оказалось, что министр не знал о том, что «Маяк» продолжает сброс отходов в эти водоемы. В ходе обсуждения стало ясно: по сложившейся в министерстве традиции выброшенные во внешнюю среду средне- и низкоактивные отходы просто не принимаются во внимание.

И все же еще тогда министр разделил обеспокоенность экологов тем, что деятельность ПО «Маяк» находится вне правового поля: лицензий на эксплуатацию водоемов нет, а в декабре заканчивается лицензия на деятельность завода РТ-1. Как прокомментировал нам участник встречи руководитель «Беллоны» в России Александр Никитин, для него тогда так и осталось неясным, каким именно образом Минатом собирается сделать деятельность «Маяка» легитимной.

Может быть, путем лишения ГАНа полномочий по лицензированию?

Известно, что Минатом с 1999-2000 годов пытается отобрать у Госатомнадзора функции лицензирования. Частично эти функции уже были отобраны в 1999 году через постановление правительства 1007, подписанное тогдашним премьером Путиным. Это постановление отстранило Госатомнадзор от выдачи лицензий на деятельность «по использованию радиоактивных материалов при проведении работ по использованию атомной энергии в оборонных целях, включая разработку, изготовление, испытания, транспортирование, эксплуатацию, хранение, ликвидацию и утилизацию ядерного оружия и ядерных энергетических установок военного назначения». Под это постановление попало все, что связано с утилизацией атомных подводных лодок. Вероятно, оно также коснулось и плутониевых реакторов в Северске и Железногорске.

Однако, полная передача функций лицензирования нарушила бы международные обязательства России. Все содействие в вопросах ядерной безопасности, которое, в частности, оказывается по линии Европейского союза, в частности программы TACIS, подразумевает активное вовлечение ГАНа. Многие программы ЕС напрямую поддерживают ГАН. В марте 2002 «Беллоне» удалось провести через норвежский парламент рекомендации МИДу Норвегии, в которых говорится, что при выполнении проектов по ядерной безопасности в России вовлечение ГАНа должно быть обязательным.

Будет ли 235 принимать ОЯТ на хранение?
Между тем, в двадцатых числах января, на судоремонтном заводе «Нерпа» на Северо-Западе России, начнутся работы по выгрузке отработанного ядерного топлива из реакторного блока атомной подводной лодки «Курск». Предполагается, что полностью операция завершится в конце февраля, и ОЯТ эшелонами отправят на комбинат «Маяк».

По мнению эколога из Озерска Надежды Кутеповой, «вряд ли 235 завод перестанет принимать ОЯТ на хранение, по крайней мере, до той поры, пока емкость бассейна выдержки это будет позволять».

Это особенно касается ОЯТ подводных лодок Северного флота. Между тем, в Росэнергоатоме корреспонденту «Беллоны» заявили, что концерн совершенно не нуждается в «Маяке» и еще долго сможет хранить ОЯТ с российских АЭС в пристанционных хранилищах.

—> «Маяк» может умереть естественной смертью
Отзыв лицензии на переработку у «Маяка» вовсе не является сенсацией, как это может показаться на первый взгляд. Это скорее рабочий момент в отношениях двух ведомств — эксплуатирующего и контролирующего. Миф о ренессансе атомной промышленности, высоких атомных технологиях и т.п., который активно последнее время культивируется Минатомом, на самом деле является блефом, поскольку на поверку проблемы, которые остались в отрасли, никуда не исчезли и продолжают усугубляться. Подтверждением этому и является последний инцидент в отношении двух ведомств. В частных беседах сотрудники ГАНа признают, что если следовать закону и нормативам — можно спокойно закрывать половину объектов Минатома.

Не вызывает сомнения, что, как и в 1997 году, «Маяк» каким-то образом обоснует «безопасность сброса ЖРО в открытые водоемы» и получит лицензию от Госатомнадзора на 2003 год. Но это вовсе не значит, что проблемы «Маяка» на этом закончатся. Для прекращения сброса ЖРО на «Маяке» необходимо провести реконструкцию производства, на которую потребуются значительные средства. Строительство Южно-уральской АЭС в Челябинской области, которая по замыслу атомщиков должна «выпаривать» воду из водоемов, предотвращая тем самым чрезвычайные ситуации, которые возникают с каждым весенним паводком, не решают проблемы. Выбросы в водоемы все равно будут продолжены.

В то же время, Минатом не горит особым желанием вкладывать большие средства в перерабатывающее производство «Маяка». Объясняется это не только отсутствием средств, но и экономическими соображениями. Дело в том, что переработка ОЯТ на данный момент не является экономически выгодным мероприятием и не будет таковым, пока цены на природный уран остаются низкими. А подняться они могут только лет через 30-40, да и то при условии, что не будут разведаны новые месторождения урана, а атомная энергетика будет активно развиваться за этот период. К тому же Минатом более склонен к достройке другого перерабатывающего предприятия — РТ-2 в Красноярском крае, а не в широкомасштабной реконструкции «Маяка».

Решение о строительстве завода РТ-2 по переработке ОЯТ на Красноярском горно-химическом комбинате было принято в 1976 году. Завод предназначался для приема на хранение и дальнейшей переработки ОЯТ АЭС, оснащенных реакторами типа ВВЭР-1000. В 1985 году была введена в эксплуатацию первая очередь объекта — комплекс «мокрого» хранения ОЯТ. Сооружение самого завода было заморожено в 1989 году. Позднее его первоначальный проект был подвергнут серьезной корректировке. Сегодня Минатом рассчитывает, что ввод завода РТ-2 в эксплуатацию состоится не ранее 2015 года, да и то этот срок очень маловероятен.

Таким образом, Минатом остается в сложной ситуации. С одной стороны, потеря единственного завода по регенерации ОЯТ ударит по философии Минатома о «замкнутом топливном цикле» и также по пропаганде о развитых российских технологиях в области переработки, которая была задействована во время принятия законов, разрешающих ввоз в Россию отработанного топлива других государств. С другой стороны, производить переработку топлива на данном этапе совершенно не выгодно. Спонсировать же переработку за счет государства, или налогоплательщиков, как это делается в Великобритании и во Франции, Россия не сможет из-за непростой экономической ситуации.

Рашид Алимов

rashid@ecoperestroika.ru