News

Минатомовские грезы об импорте ОЯТ

Опубликовано: 12/08/2002

Автор: Чарльз Диггес

Российское ведомство, занимающееся контролем над безопасностью в ядерной промышленности, Госатомнадзор, заявило свое мнение относительно планов России по импорту радиоактивных отходов — и мнение это отнюдь не лестное. Нынешним летом по всей России — от Красноярска до Челябинска и от Челябинска до Кольского полуострова — экологи организуют антиядерные палаточные лагеря, протестуя против импорта токсичного груза, который, как следует из заявлений российского Министерства атомной энергии, или Минатома, уже практически готов к ввозу в Россию. Тысячи простых российских граждан, если бы им дали право высказать свое мнение, проголосовали бы за то, чтобы не пустить поезда с ОЯТ на территорию страны.

Однако работа над реализацией планов Минатома уже идет полным ходом, и само министерство является главным руководителем этих планов, изо всех сил рекламируя и продвигая вперед свой проект и обещая, что импорт отработанного ядерного топлива (ОЯТ) в Россию может принести в казну государства 20 миллиардов долларов в ближайшие десять лет. По запросу Кремля, министерство составило обширную «аналитическую справку» по поводу проекта импорта ОЯТ, который затем должен быть представлен на подпись Президенту России Владимиру Путину.


Министр атомной энергии Александр Румянцев сказал на недавней пресс-конференции, собравшей многочисленных представителей российских средств массовой информации, что подписания проекта президентом следует ожидать уже в октябре, после того, как будут полностью подготовлены несколько подзаконных документов, регламентирующих процесс импорта, хранения и переработки ввозимых в страну ОЯТ.


Планы по ввозу ОЯТ были разработаны министерством в прошлом году, а вслед за этим через Государственную Думу были поспешно проведены три закона, разрешающие импорт этого материала в Россию, несмотря на протест двух с половиной миллионов граждан, собравших свои подписи под требованием о проведении референдума, в ходе которого вопрос об ОЯТ мог бы решиться всенародным голосованием. Тогда Центральная избирательная комиссия забраковала 800 тыс. подписей по причине формальностей, зачастую таких мелких, как «неправильные» сокращения названий улиц, указанные гражданами при заполнении их адресов. Принятое законодательство предусматривает импорт примерно 20 тыс. тонн ОЯТ в Россию с целью их хранения или переработки, хотя Россия сохраняет за собой право возвращать переработанное топливо в страну его происхождения.


На своей пресс-конференции, состоявшейся в июле, Румянцев сказал журналистам, что Россия должна быть готова к ввозу первых поставок ОЯТ к ноябрю этого года, и что тогда же и начнется осуществление мультимиллиардного плана по переработке отработанного ядерного топлива.


В число кандидатов в партнеры Минатома по сделкам по импорту ОЯТ — помимо нескольких стран Восточной Европы, бывших членов Социалистического блока — входят, согласно министру Румянцеву, Южная Корея и Япония. Поскольку ОЯТ в этих странах подчиняется преимущественному праву Соединенных Штатов, которые контролируют от 70 до 90 процентов мирового рынка отработанного ядерного топлива, Румянцев сказал, что вопрос об импорте отходов их этих двух стран все еще находится на стадии переговоров, хотя министр уже несколько раз публично намекал на то, что контракты с Японией уже готовы и вот-вот будут подписаны.


Очередное упоминание контракта с Японией было одним из тех «бриллиантов», которыми Румянцев кокетливо сверкал перед собравшимися на пресс-конференции. Но у Румянцева есть привычка хвастать такими вот «бриллиантами», которые на поверку оказываются простыми стекляшками и обнаруживают истинное положение вещей в Минатоме, а именно — неспособность министерства осознать, насколько бесперспективны для России планы по выходу на рынок переработки радиоактивных отходов. Настолько сильно это нежелание признать существующую реальность, что иногда министр просто выдумывает клиентов по импорту ОЯТ, которых даже в природе нет.


Например, представители Министерства экономики Японии, в данных недавно корреспонденту Bellona Web интервью, сказали, что пока что Минатом ни разу не обращался к правительству Японии с предложением о покупке японского отработанного ядерного топлива. Сотрудники посольства Южной Кореи в Москве отказались прокомментировать информацию, озвученную Румянцевым.


Подобный же конфуз случился в апреле этого года, когда Румянцев сообщил на встрече с представителями экологических организаций, что Минатом практически договорился о подписании с Великобританией — со своим первоочередным конкурентом на мировом рынке переработки ОЯТ — контракта по импорту отработанного ядерного топлива с находящегося в Шотландии исследовательского реактора Даунрэй. Тогда сотрудники британских органов по контролю за сферой ядерной энергетики в своих интервью корреспонденту Bellona Web выразили полное удивление по поводу предполагаемого контракта и сказали, что у Великобритании нет никаких планов по экспорту ОЯТ в Россию.


На недавней пресс-конференции Румянцев также заявил, что Минатом «выполнит все свои обязательства» по импорту ОЯТ с венгерской атомной электростанции Пакш — обязательств, от которых министерство было освобождено решением Верховного Суда, который признал подписанный правительством в 1998 году распоряжение, разрешающий импорт 400 тонн венгерских отходов, незаконным. Поставки ОЯТ из Венгрии, предусмотренные распоряжением 1998 года, на три года опередили принятие в России законодательства, позволяющего ввозить ядерные материалы в страну. В настоящее время 33 тонны ОЯТ из тех поставок находятся на комбинате «Маяк», но Румянцев пообещал подать апелляцию на решение Верховного Суда и импортировать остающиеся 377 тонн ОЯТ, которые были не допущены в страну в 1998 году в результате судебного иска, инициированного защитниками окружающей среды.

Мнение специалистов: Россия не готова к импорту или переработке ОЯТ
–>
Но даже если бы клиенты выстроились в очередь, ожидая позволения послать поезда со своим ОЯТ в Россию, если бы Венгрии было разрешено экспортировать оставшиеся 377 тонн отходов, и даже если бы Соединенные Штаты ослабили свой контроль над мировым ОЯТ и начали бы отказываться от своего преимущественного права в пользу России, все равно высокопоставленные чиновники в Госатомнадзоре — и даже внутри Минатома — говорят, что Россия просто не готова к наплыву отходов в страну.


Возможно, в самое неловкое положение поставили Румянцева с его рвением осуществить планы по импорту ОЯТ недавние заявления, сделанные в интервью корреспонденту Bellona Web Николаем Шингаревым, начальником управления Минатома по взаимодействию с органами государственной власти и информационной политике, о том, способна ли Россия начать выкачивание больших денег из проекта по переработке ОЯТ.


«В ближайшие пять или семь лет не ожидается никаких значительных поставок [ОЯТ] из-за высокого уровня конкуренции на международном рынке переработки отходов — который поделен между Францией и Великобританией», — сказал он.


Восточно-европейские страны, чье ОЯТ Россия в настоящее время принимает на хранение, вряд ли смогут в ближайшие сроки заплатить за услуги России хотя бы 3,4 миллиарда долларов, необходимых России для того, чтобы поднять на ноги свою индустрию по переработке ядерных отходов.


Еще одним разгромным свидетельством против планов Минатома, обнажившим неспособность России справиться с переработкой импортированного ОЯТ — и даже с хранением ОЯТ до тех пор, пока не будут готовы к эксплуатации заводы по переработке отходов — стало убийственное по своей откровенности письмо к Румянцеву главы Госатомнадзора Юрия Вишневского, который досконально перечислил все ошибки в подготовленной министерством для Кремля аналитической справке по программе импорта и переработки ОЯТ.


В письме — которое было обнародовано организацией «Гринпис-Россия» — Вишневский пишет, что завод «Маяк», расположенный в южной части уральской гряды, где предполагается хранить ввозимое отработанное топливо, представляет огромную угрозу для окружающей среды и не может быть использован для хранения и переработки ОЯТ, поскольку:

  • комбинат продолжает, систематически и незаконно, сбрасывать жидкие радиоактивные отходы в близлежащие водные резервуары;
  • законы, регулирующие получение и использование атомной энергии и соблюдение правил безопасности с точки зрения радиационного облучения, а также обеспечение защиты окружающей среды, заводом не соблюдаются, что делает его непригодным для хранения импортированного отработанного ядерного топлива;

  • размеры оплаты и коммерческая прибыль, которые предполагается получить по сделкам за импорт ОЯТ «рассчитаны некорректно»;

  • проблемы вокруг транспортировки ОЯТ были оценены «некорректно», а утверждения о том, что контейнеры, предназначенные для транспортировки ОЯТ, были протестированы и полностью отвечают международным стандартам ядерной безопасности, не соответствуют действительности.

    Обширный список возражений, составленный Госатомнадзором, «доказывает невозможность принятия для переработки иностранного отработанного ядерного топлива» при существующих условиях, в которых находятся российские ядерные предприятия, было написано в письме.


    Минатом игнорирует озабоченность Госатомнадзора

    Однако, несмотря на беспощадную критику планов по импорту ОЯТ, исходящую со стороны Госатомнадзора, Путин, как ожидается, тем не менее, даст зеленый свет проекту Минатома. Владимир Сливяк, сопредседатель экологической организации «Экозащита!», сказал, что протесты Госатомнадзора не окажут большого влияния на мнение Кремля, и что решение правительства об осуществлении или приостановке планов по импорту радиоактивных отходов будет чисто политическим.


    Отвечая на вопрос о способности России принять к переработке иностранное ОЯТ, по поводу которой Вишневский выразил в своем письме столь сильные сомнения, Румянцев сказал: «Здесь я категорически нахожусь в контрадикции с Госатомнадзором».


    Позиция Румянцева ни у кого удивления не вызвала, учитывая постоянные старания министерства отодвинуть на задний план любые попытки вмешательства со стороны надзорного ведомства. И в самом деле, разговаривая с журналистами на пресс-конференции, министр, по-видимому, был не знаком даже с основными пунктами возражений Госатомнадзора против ввоза ОЯТ и быстро оставил в стороне эту тему, перейдя к обсуждению хранилища ОЯТ в Красноярском крае, в Центральной Сибири.


    Рассуждая о возможностях временного хранилища при заводе по регенерации ОЯТ РТ-2 в Железногорске, около Красноярска — о котором министр начал говорить, даже не удостоив комментариями завод РТ-1, расположенное на территории комбината «Маяк» — Румянцев поделился прогнозами по ввозу для хранения на РТ-2 от 2000 до 2500 тонн иностранного ОЯТ, даже несмотря на то, что сначала там планируется разместить отходы с собственных, российских атомных электростанций. Проблема с хранилищем при РТ-2, однако, заключается в том, что сам завод по регенерации все еще находится в стадии строительства, в то время как завод РТ-1, при комбинате «Маяк», — помимо всех задокументированных Госатомнадзором изъянов — не располагает необходимыми рабочими мощностями ни для переработки, ни для хранения таких количеств ОЯТ.


    Румянцев, тем не менее, был полон оптимизма, предвкушая скорое поступление больших денег, которые потом можно использовать для построения еще более просторного хранилища для того, чтобы держать в нем предназначенное для переработки ОЯТ.


    «Сама концепция может немного измениться, но в принципе проект у нас есть», — сказал репортерам Румянцев.


    «Допустим, мы берем 2000 тонн [иностранного ОЯТ] и получаем за него хотя бы один миллиард долларов, что, вообще-то, намного меньше, чем мировые цены на ОЯТ […] Затем за 350 миллионов долларов мы можем построить — и у нас уже есть такие планы — сухое хранилище на тех же фундаментах, что и хранилище РТ-2, на 80 тыс. тонн ОЯТ. Этого достаточно и для нас, и для будущих поколений». Ранее представители Минатома заявляли, что предполагаемая емкость подобного сухого хранилища ОЯТ на территории РТ-2 составит примерно 33 тыс. тонн отработанного ядерного топлива.


    Согласно планам Румянцева, заполнение сухого хранилища на территории РТ-2 займет около 20 лет, а деньги, полученные за хранение отходов иностранного производства, можно будет потратить на усовершенствование технологий переработки ОЯТ. Он также высказал опровержение по поводу утверждения Госатомнадзора о том, что в настоящее время Россия не имеет возможности заниматься эффективной деятельностью по переработке радиоактивных отходов.


    «Мы перерабатываем 600 тонн [ОЯТ] в год», — сказал Румянцев собравшимся журналистам, тем самым введя их, однако, в некоторое заблуждение относительно существующей статистики. На самом деле Россия, на настоящий момент, располагает способностью — причем только теоретической — перерабатывать не более 400 тонн отходов в год, согласно исследованиям по теме, проведенным корреспондентом Bellona Web. В действительности же, переработка осуществляется в отношении всего лишь от 30 до 40 процентов из этого количества ежегодно.


    Ответственный за информационную политику Минатома Шингарев подтвердил эту статистику, сказав, что Россия перерабатывает от 130 до 150 тонн отработанного ядерного топлива в год. Для того, чтобы поднять эти цифры до того уровня, при котором Россия будет способна выдержать конкуренцию с другими государствами, перерабатывающими ОЯТ, сказал он, стране понадобится потратить 1,1 миллиард долларов до 2010 года — а всего 3,4 миллиарда долларов — на развитие промышленного комплекса по переработке отработанного ядерного топлива.


    Доходы Минатома из заграницы

    Также на пресс-конференции Румянцев довольно долго говорил о зарубежных проектах Минатома, которые включают в себя построение нескольких энергоблоков для электростанций в Индии и Китае и вызывающий серьезные противоречия проект строительства реактора в городе Бушер, в Иране. Все вместе эти проекты обещают принести Минатому примерно от полутора до двух миллиардов долларов — не считая сделок по продаже топлива для этих энергоблоков и сделок по продаже обратно в Россию отработанных на этих реакторах ядерных отходов, прибыль по которым последует гарантированно, как только строительство атомных электростанций будет закончено.


    Заманчиво, таким образом, было бы предположить, что зарубежные проекты министерства могли бы помочь российским предприятиям по хранению и переработке ОЯТ получить финансирование на то необходимое развитие, о котором говорил Шингарев.


    Однако Александр Пикаев, аналитик в сфере распространения ядерного оружия, работающий в Центре Карнеги «За международный мир» в Москве, сказал, что большинство контрактов Минатома по строительству атомных реакторов осуществляется в кредит: факт, о котором Румянцев забыл упомянуть, рассказывая о зарубежных сделках министерства.


    «Подписание таких контрактов обычно сопровождается заключением межправительственных соглашений на предоставление [Россией] больших правительственных кредитов на осуществление строительства», — сказал Пикаев корреспонденту Bellona Web.


    «В результате, российские налогоплательщики должны какое-то время оплачивать счет за строительство этих электростанций в странах, у которых нет денег, чтобы заплатить за строительство самим».


    Согласно информации интернет-сайта www.antianom.ru — официальной страницы экологической организации «Экозащита!» — на строительство атомных электростанций за рубежом Россия уже выделила около пяти миллиардов долларов в виде кредитов, ни один из которых пока что не был полностью выплачен. Самый последний по времени кредит — на 44 миллиона долларов — был предоставлен Украине на завершение строительства второго реакторного блока на электростанции в городе Хмельницкий.


    «Государственный бюджет из-за этих проектов теряет больше денег, чем получает», — сказал Владимир Кузнецов, бывший инспектор Госатомнадзора, работающий теперь в экологической организации «Зеленый крест». «Это не очень-то хороший план для бизнеса».