News

Гэбисты нарушили не только Конституцию, закон, но и собственные инструкции

Опубликовано: 05/11/2001

Автор: Виктор Терёшкин

Еще до начала судебного заседания я похвастал перед прокурором новыми сапогами на меху. Чтоб не сокрушался о моем гардеробе. Вовремя я их купил – сегодня с утра пошел мокрый снег. Прокурор обновку одобрил. Мало того, он спросил адвоката Анатолия Пышкина не собирается ли он становиться во главе краевой Думы.

Дело Пасько: день сорок девятый (пятое ноября)

– Я буду за вас голосовать, – заверил он Пышкина. – И друзей тоже уговорю.


Дело в том, что Анатолий баллотируется в депутаты краевой Думы, и во всех газетных киосках висят газеты с его фотографиями. Григорий Пасько, узнав о намерениях прокурора, заметил:


– Если тебя хвалит враг, подумай, что ты сделал не так!


Судебное заседание началось ровно в десять, а уже в 13.00 судейская бригада, шелестя мантиями, потянулась из зала.


Адвокаты и Григорий в зале изучали содержимое какой-то папки. Из их переговоров я понял, что вся она жутко секретна и на всякий случай держался от стола метров за десять. Первым интервью мне дал Анатолий Пышкин:


– Сегодня суд исследовал подлинные сводки телефонных переговоров, которые, наконец-то, поступили из ФСБ. Именно они послужили основанием для возбуждения уголовного дела. Мы очень счастливы, очень рады тому, что органы ФСБ их предоставили. Если быть объективным, не страдать шизофренией, то на основании этих сводок, на основании той информации, которая там есть, можно сделать однозначный вывод – сотрудничество Пасько с японскими журналистами было чисто журналистским. Хочу подчеркнуть, что это – лишь сводки, аудиокассеты уже уничтожены, поэтому сотрудники ФСБ могли допускать в них какие-то вольности. И даже с учетом этих “художеств” нет ничего в этих разговорах, что свидетельствовало бы о каких-то преступных намерениях Григория. Могу привести характерный пример: по версии ФСБ – японские журналисты заказчики шпионской информации, но из разговора с Пасько видно, что они только от него узнают о его предстоящей командировке в Японию в сентябре 1997 года. Из этих переговоров видно, что Григорий им рассказывает о своих планах и о цели поездки – посетить захоронения русских моряков, сфотографировать могилы, сделать видеосъемку, опубликовать статьи, установить на могилах мемориальные доски. Пасько рассказывает, какие города намерен посетить, как собирается до них добираться. Японцы, зная страну, советуют, как это лучше сделать, до какого города лучше добираться электропоездом, а не самолетом. Григорий просит японских коллег найти гостиницу подешевле, сообщает, что ищет во Владивостоке спонсоров, которые могли бы оплатить эту командировку, потому что у флота денег нет.


Мне запомнилась характерная деталь этих переговоров: совершенно очевидно, что японские журналисты особым желанием встретиться с Пасько не горят. Встретимся как-нибудь, отвечают они, поговорим, пообщаемся.


Из сводок ясно, что Пасько подробно проинформировал наших сотрудников МИД в Японии о своем плане посещения, маршрутах передвижения.


В переговорах шла речь о списанных АПЛ, об утилизации ракет, снятых с вооружения. О работе в нашем регионе северных корейцев, о социальных проблемах рабочих. Речь шла и о переподготовке и обустройстве в гражданской жизни офицеров и военнослужащих, увольняемых в запас.


Ознакомившись с этими документами, мы обнаружили, что сотрудники ФСБ нарушили конституционные права жены Пасько – Галины. Потому что имели разрешение на запись разговоров самого Пасько, а записывали и разговоры Галины. В этих действиях есть состав преступления. Суд принял решение эти сводки приобщить к материалам уголовного дела.


Сам Григорий прокомментировал этот судебный день так:


– Эти сводки поступили в суд с сопроводительной запиской начальника УФСБ по ТОФ Соцкова. И в этой сопроводительной сказано, что он требует обратить особое внимание на то, что документы эти страшно, дико, суперсекретны. Но особенно важны – дважды и трижды резолюции на сводках. Пусть они остаются четырежды секретными, я о них говорить не буду, но о сути хочу рассказать. Из них видно, что тюрьма по гэбэшникам плачет! В резолюциях содержатся факты, свидетельствующие о возможном совершении преступления этими сотрудниками. Они нарушили не только конституционные нормы, но и статьи УК.


Адвокат Иван Палов был лаконичен:


– Сегодня защита сделала очередное заявление, текст которого приобщен к материалам уголовного дела. В этом заявлении мы анализируем секретные инструкции ФСБ, которые предписывают порядок предоставления следователям ФСБ материалов оперативно-розыскной деятельности, в том числе фонограмм записанных телефонных переговоров. На предыдущем судебном заседании мы утверждали, что следователи и оперативники нарушали Закон об оперативно-розыскной деятельности. Анализ поступивших инструкций показал, что органы предварительного расследования и дознания УФСБ нарушали не только закон, но и свои внутренние инструкции.


Следующее заседание суда состоится 29 ноября, на нем эксперты должны представить лингвистическую экспертизу. Мы ожидаем, что суд, выслушав прения обвинения и защиты, вынесет оправдательный приговор. Которого мы все с таким нетерпением ждем.