News

Суд убедился – Пасько журналист. Прокурора пора сажать?

Опубликовано: 01/11/2001

Автор: Виктор Терёшкин

Прокурор Кондаков, несмотря на то, что идет закрытое заседание, сидит и строчит на неучтенных листах. Наверняка не все, что запишет, потребуется для того, чтобы осуществлять государственное обвинение.

Дело Пасько: день сорок седьмой (1 ноября)

Заседание началось ровно в назначенное время. Был лишь один перерыв, во время которого в зал заводили читать ответ на свою жалобу здоровенного заключенного. Как на грех оба конвойных были – метр с кепкой, так что зрелище было хоть куда. Судебное заседание закончилось необыкновенно рано – в 12.25. Прокурор вышел чем-то раздосадованный и сказал:


– Вот вы адвокатам и Пасько все воду минеральную носите, а они работать не хотят!


– Так может им яду? – решил умаслить я суровое прокурорское сердце.


– А неплохая идея, – одобрил он. – На этом и процесс бы закончили.


Я знал, что в этот день суд заслушивал статью Григория, поэтому решил обратиться к литературному мэтру, поэту и писателю Александру Ткаченко.


– Сегодня в суде был знаменательный день, – стал делиться он впечатлениями. – Суд убедился, что Пасько действительно прекрасный журналист. Он прочитал статью, которую написал за сутки на основании тех записей, которые он вел на заседании военного совета и разборе зачетно-тактических учений. Григорий создал вещь, которая полностью – концептуально и структурно соответствует сделанным записям. Сегодня впрямую встал вопрос – кто же такой Григорий Пасько? Нам давно понятно, что он журналист, но прокуратура, ФСБ, военные, в том числе и адмирал Захаренко утверждают, что он делал эти записи, как шпион. Здесь и начинается принципиальное расхождение: мы говорим, что он личность, журналист, выполнял свой журналистский долг, что любая запись, которую он делал, имеет личностные характеристики. В этих записях объемом в одну страничку уже просматриваются основы статьи. Причем суд скрупулезно опросил Пасько по каждой цифре, приведенной в статье – как эта играет в контексте, что эта значит. Григорий дал подробные пояснения.


Я в своем выступлении сказал, что, к сожалению, ни суд, ни прокурор не читали статей журналиста Пасько. А я их изучил все. И понимаю, за что его ненавидело командование ТОФ. Потому что он их драил как сидоровых коз. В каждой статье Григорий писал о том, что не могло нравиться флотскому начальству: почему повесился матрос, как флот дожил до такого позора, что матросы умирают от дистрофии, почему взрываются арсеналы, как распродовали боевые корабли, топили боеприпасы. Откуда взялись паркетные адмиралы. Налицо был конфликт военного журналиста Пасько с командованием. И этот конфликт ярко проявился, когда в суде появился адмирал Захаренко, бывший командующий ТОФ. Не может Захаренко быть объективным, потому что он давно ненавидит Пасько. Ершистого и задиристого журналиста. Но за характер, за острое перо, за смелость, за талант журналиста не должны судить, обвиняя в шпионаже!


Адвокат Иван Павлов прокомментировал это заседание так:

–>
– Суд сегодня имел возможность исследовать статью, специально подготовленную Пасько. И суд имел возможность убедиться, что записи, которые вел Григорий, действительно являлись тем самым материалом, на основании которого он, как начальник отдела боевой подготовки газеты «Боевая вахта» должен был подготовить тематическую статью. Статья отвечала всем требованиям, предъявляемым к статьям: она была очень информативна, интересна для читателей, причем не только военных, но и гражданских. Защита сделала свои комментарии: суд уже давно перешел к анализу методов работы журналистов, мы объясняли, что журналисту действительно приходится собирать материалы. Мы обсуждаем какие-то банальные вещи: для чего и как журналист делает записи, потому что кто-то может сказать, что он осуществляет сбор информации, как это звучит на канцелярском, юридическом языке. Я сравнил – вот прокурор Кондаков, несмотря на то, что идет закрытое заседание, в котором могут обсуждаться, по оценке самой прокуратуры, сведения, составляющие государственную тайну, сидит и строчит на неучтенных листах. Не в секретной тетради. А с какой целью он делает и не первый день эти записи? Наверняка не все, что запишет, потребуется для того, чтобы осуществлять государственное обвинение. Поэтому кто-то из его собратьев может обвинить Александра Федоровича в том, что он осуществляет сбор секретных сведений. Наверное, если отправить его записи тем самым экспертам из министерства обороны и Минатома, которые сюда приезжали, они там обнаружат не только несколько пунктов из секретного приказа 055 министра обороны, но и пунктов тридцать из других приказов.


– А действительно, интересно, с какой целью Александр Федорович ведет столь подробные записи?


– А он уже будет сидеть в камере, когда цель нарисуется сама. Тот, кто будет писать обвинение, тот и выберет цель, с которой заключенный Кондаков эту информацию собирал. Какую захочет для Александра Федоровича придумать, такая и будет. Как придумали Григорию. Никаких доказательств, что Григорий вел записи на разборе учений с целью передачи их японцам, в суде ведь до сих пор не обсуждались. Этих доказательств попросту нет. В суде обсуждались вопросы – как эти записи появились? И – все. Поэтому если обвинение считает, что этого достаточно для обвинения человека в шпионаже, то напротив нас уже три месяца сидит такой же обвиняемый, потому что он осуществляет сбор сведений, составляющих гостайну. А цель очень легко придумать: для передачи в Японию, в Китай, Занзибар, Берег Слоновой Кости.


– А визитки иностранных консулов в квартире Кондакова найдут?


– Не найдут, так подбросят.


Нельзя было не спросить и самого создателя статьи.


– Как работалось, Григорий?


– Нормально, Константин! Кроме шуток, я был очень рад, что, наконец-то, в судебном заседании меня использовали по прямому назначению. Не в виде шпиона. Виртуального. А именно как журналиста. Я был просто счастлив. Единственное, из-за чего я огорчился, что суд предложил мне написать статью за сутки. Я был готов ее сделать, не выходя из зала, за час.


– А у тебя не было ощущения, что тут не суд, а первый курс факультета журналистики? Как собирать информацию, как ее обрабатывать, как обрабатывать записи?


– Суд уже давно идет в этой плоскости. Когда вызывали журналистов из «Боевой вахты», внештатных сотрудников НЧК. И мы суду объясняли, для чего журналист собирает информацию, как ее обрабатывает, сколько ему нужно сделать фотографий, как мало их потом идет в номер.


PS. Ничто на земле не проходит бесследно. Если Кондакову действительно впаяют срок, после его отсидки он легко сможет стать внештатным сотрудником какой-нибудь местной газеты. Он ведь столько за время процесса узнал нового о работе журналиста, что сможет заработать на кусок хлеба с маслом.