News

Таможенник исполнил спецзаказ ФСБ

Опубликовано: 14/08/2001

Автор: Виктор Терёшкин

В суде дал показания начальник одного из отделов таможни Анатолий Николаев.

Дело Пасько: день двадцатый (13 августа)

Двадцатый день начался с допроса начальника одного из отделов таможни Анатолия Николаева. Ровно в полдень, когда за окном ухнула пушка, судьи покинули зал. Потому что кроме одного свидетеля больше никто не явился. Расстроенные адвокаты и Григорий вышли на улицу, и я взял интервью у Пасько.


— Николаев рассказал суду о том, как он под чутким руководством ФСБ (прибыла аж целая группа из пяти дармоедов), осуществлял таможенный контроль. Я улетал по заданию командующего ТОФ в Японию. Какое удивление было на лицах фээсбешников, когда никаких документов с грифом у меня не нашли! Поэтому Николаев решил изъять хоть что-нибудь. Взял он несколько совершенно нейтральных документов, которые позже эксперты признали не содержащими гостайну. Никаких нарушений при перемещении через госграницу документов я не совершал, поэтому изъятые у меня документы были помещены на хранение. На этом настоял Николаев. А позже он направил их в ФСБ. Он в зале суда никак не мог объяснить на каком же основании он их изъял. Он только бормотал – это был спецзаказ. Был звонок из ФСБ – задержать, изъять. И Николаев встал во фрунт и взял под козырек. Я в тот день по лицам гэбистов видел до чего же им хочется меня арестовать. Во время изъятия документов я еще спросил Николаева — где логика, почему вы изымаете вот эти документы, а другие – точно такие же нейтральные – нет? И показал все, что у меня было.


— Самое пикантное, — вмешался адвокат Иван Павлов, — что Николаев в суде не смог назвать норму закона, которая позволяла бы ему совершать такие действия в отношении гражданина Пасько. Николаев, как и все мелкие российские чиновнички считает себя очень сильным в своем кабинете, а когда дело доходит до суда, более жалкого зрелища трудно себе представить. Он ссылался на какой-то приказ начальника таможни, но ни номера приказа, ни года, когда он был подписан, припомнить не мог. Судья его спросил, – а в таможенном кодексе есть такая норма? Николаев наморщил лоб и ответил: в таможенном кодексе нет, но может быть есть в каком-нибудь приказе государственного таможенного комитета, а вот номера приказа не припомню. Запамятовал.


Некий Николаев в коридоре Смольного в декабре 1934 выстрелом в голову убил Кирова. И лучший друг всех советских детей залил кровью половину страны. Некий жалкий таможенник Николаев в ноябре 1997 года по одному звонку из ФСБ задержал на таможне Пасько и изъял у него документы. После этого фигуранта, за которым гебисты следили уже несколько лет, потенциального японского шпиона, как они до сих пор утверждают, отпустили в … Японию. Арестовали после возвращения. Так началось это дело. Ну, какой тут может быть диагноз для доблестных птичек из ФСБ? Дебилизм, кретинизм, олигофрения? Сами поставьте, я не психиатр, а журналюга.