News

Самый военный суд на Тихом океане

Опубликовано: 02/08/2001

Автор: Виктор Терёшкин

Владивосток закрыло туманом, из которого тихо сыплется морось. Все пропитано водой, одежда липнет к телу, дышишь с трудом, давление упало, люди движутся замедленно, словно рыбы в аквариуме. Но наш судебный процесс, как паровоз, набирающий ход, едет к оправдательному приговору.

Процесс Пасько – день четырнадцатый (2 августа)

Я это чувствую всеми фибрами души, покалывает кончики пальцев. В зал приглашают свидетеля Владимира Голуба, капитана первого ранга, начальника отдела Технического управления ТОФ. Он занимается проблемами утилизации списанных АПЛ и отработанным топливом. Через час он выходит и быстро удаляется из здания. Секретарь приглашает другого свидетеля, это Михаил Ушаков, секретарь Военного совета ТОФ, капитан первого ранга. Судебное заседание заканчивается в 18.00. Беру интервью у адвоката Ивана Павлова:


— Капитан первого ранга Голуб показал, что Григорий Пасько посещал береговую техническую базу (БТБ), но только с разрешения командования. Ему командование давало указание оказать военному журналисту помощь. Пасько снимал объекты БТБ видеокамерой, а мы потом вместе с ним осматривали весь материал. И однажды попросили его стереть один эпизод. При этих словах Голуба прокурор Кондаков встрепенулся, а у меня екнуло сердце. А дальше капитан первого ранга пояснил, что на пленке был снят рабочий без специальной одежды, который ходил по территории, где без этой одежды находиться запрещено. Естественно, что мы, адвокаты, тут же спросили свидетеля, – что же тут секретного? Он ответил – секретного тут нет ничего, но нам был неприятен факт фиксации грубого нарушения правил. А еще Голуб пояснил, что он не видит ничего секретного в тех документах, которые фигурируют в деле Пасько.


— Из этого офицера тоже показания приходилось тянуть клещами?


— Так это же не адмирал! Голуб тоже подтвердил, что на БТБ часто бывали американцы с инспекционными проверками. Голуб сказал очень важную вещь: к нему обращались офицеры ФСБ с просьбой признать наличие гостайны в документах, которые они изъяли у Пасько, но он отказался это сделать. Больше они к нему не приходили. Потом перед нами предстал еще один свидетель – Михаил Ушаков, секретарь Военного Совета ТОФ. Он рассказал, что когда проходил в сентябре 1997 года Военный Совет и на нем обсуждались секретные вопросы, Пасько при этом не присутствовал. Пояснил, что Григорий Пасько зарекомендовал себя хорошим, грамотным офицером. Этому свидетелю предъявлялись записи, сделанные Пасько на Военном Совете, и Ушаков пришел к выводу, что в них ничего секретного не содержится. Сегодня же мы заслушали показания еще одного свидетеля – Николая Бомко, председателя профорганизации ряда предприятий. Пасько брал у него интервью о положении дел на этих предприятиях, где были большие проблемы с выплатой зарплаты. Бомко дал ему документы. Все они следствием были признаны несекретными. В обвинение этот эпизод не входит.


— Тогда зачем на него потратили время?


— Чтобы создать обвинительный уклон. Вот какой Пасько негодяй, собирал информацию о ситуации на оборонных предприятиях! И таких свидетелей пройдет перед нами еще сорок. Тихоокеанский флотский военный суд – самый военный на Тихом океане!