News

«Ура! Мы ломим, гнутся шведы!»

Опубликовано: 16/07/2001

Автор: Виктор Терёшкин

В выходные дни защита Григория Пасько активно готовилась к решительному наступлению в понедельник. Заседание началось ровно в десять. По радиостанции «Лемма» в половине одиннадцатого передали большое интервью с адвокатом Иваном Павловым. Иван очень доходчиво, на мой взгляд, рассказывал о том, как фальсифицируют сотрудники ФСБ документы, потому что никаких других навыков у них нет. Только ложь, подлоги, подлости.

Дело Григория Пасько: день четвертый

«Поздравляю Вас, соврамши!»

В двенадцать в туалет провели какого-то подозреваемого, и знакомый черный служебный пес злобно меня обгавкал. Наверное, прокурор постарался, – наябедничал, что я отснял на пленку его прошлый «подвиг». Ровно в час дня из дверей зала стремительно вышла судейская бригада. За ней на полусогнутых вышел прокурор и стал нервно курить. Но как только из зала вышел Иван Павлов, прокурора как ветром сдуло.


– Что вы там с ним сделали, Иван?


– Ура! Мы ломим, гнутся шведы! – заулыбался Иван. – ФСБ опять села в лужу. Даже не сказав – опа! Состряпали бумажку, якобы в августе 1999 года, а адресатом значится в ней «Тихоокеанский флотский военный суд». Я когда увидел этот документ, сработала интуиция – что-то тут не так. Стал выяснять – и точно. Так он стал именоваться с первого января 2000 года! Это что же получается, они уже в августе знали, как председатель Верховного Суда России переименует «Военный суд Тихоокеанского флота»? Как говорил Станиславский, – не верю. ФСБ с самого начала дела Пасько занималась беззаконием, сопряженным с откровенной уголовщиной. Поэтому я обратился к суду с заявлением об этом очередном подлоге. Прокурор сидел, не поднимая глаз, именно он должен следить, чтобы контрразведчики соблюдали законность. А судейская бригада, выслушав заявление, тут же удалилась и надолго в совещательную комнату.


После перерыва судебное заседание продолжилось. Работали допоздна – до половины седьмого. Защита, увидев меня с диктофоном наперевес, взмолилась – все комментарии на улице. Им, одетым в костюмы, затянутыми в галстуки, особенно тяжело переносить тридцатиградусную жару. Первым слово взял Иван Павлов:


– Мое заявление об очередной по счету и, уверен, не последней разоблаченной фальсификации ФСБ будет разослано во все СМИ. Суд сегодня оглашал документы из УФСБ по ТОФ. В первый день процесса был направлен туда запрос с просьбой прислать дело оперативной проверки, на основании которой было возбуждено уголовное дело в отношении Григория. Мы не удивились, получив ответ из УФСБ, в котором они отказывают суду в предоставлении этих материалов. Законом действительно предоставлено право в отдельных случаях отказывать суду в предоставлении оперативных материалов, поскольку они могут раскрывать сеть агентуры, методы, способы ведения агентурно-розыскных мероприятий. Но основания для возбуждения уголовного дела должны быть представлены в суд. Это – железное правило. Та филькина грамота, которая поступила из ФСБ, неопровержимо свидетельствует, что уголовное дело против Пасько возбуждено без всяких оснований, незаконно. Поэтому суд не удовлетворился этим ответом, и направил повторный запрос в УФСБ, в котором попросил начальника управления представить надлежащим образом заверенное постановление об отказе в предоставлении материалов.


Общественный защитник Пасько Александр Ткаченко держал в руках журнал отметок об убытии в командировки сотрудников газеты «Боевая вахта»», в которой Пасько служил журналистом. Вот что он обнаружил при внимательном изучении этого толстого томика:


– Журнал вели с 1990 года. В нем Григорий скрупулезно отмечал все свои командировки – и в самом Владивостоке и за его пределами. При этом он отмечал все свои встречи с японскими журналистами. Следствие обвиняет Пасько в том, что он тайно побывал на ракетной базе. А я беру журнал и читаю, – получил задание написать материал о ситуации на ракетной базе 25 марта 1997 года, задание выполнил, материал сдал 15.04. И так со всеми пунктами обвинения. Он выполнял задания редактора, а зачастую и командования флота. Причем само командование требовало – нужно, чтобы материалы на экологические темы шли не реже, чем два раза в месяц. И Григорий писал, как проклятый. За семь лет он написал 420 материалов, это больше, чем одна статья в неделю. Больше всех в редакции. Этот судебный процесс – позор для России. Судят журналиста. За то, что он выполнял свой профессиональный долг!


Интересное получается кино: журналист честно выполнял свой долг, а его за это на двадцать месяцев бросили на нары, сейчас цедят кровь по капельке. И кто все это проделывает? Откормленные бугаи, матерые фальсификаторы. А мы, исправно платящие налоги, все это терпим.

Еще News

Все news